Последний реанорец. Том III (СИ)
— Эх! А ведь нас к тебе не пропускали хоть мы спину свою и не жалели на поклоны, чтобы сюда попасть. Вот так всегда, ждешь и надеешься на командира, а тебе пинком под зад, — гоготнул радостно Лёня под смех ветеранов, которые после моих проклятий всё-таки расселись на свободные места и пытливо уставились на меня.
— Чего глазёнки вылупили? Живой и всех переживу еще, — усмехнулся я. — Задавайте свои вопросы уже.
Троица ветеранов слаженной командой устремили свои взгляды на Вадима, и Соловьев, в очередной раз, закатив глаза, тихо послал всех куда подальше, а после посмотрел вновь на меня.
— Так ты… как бы… действительно Осокин? — отрывисто вопросил парень. — И выходит, ты спас Романова?
— Если бы я знал наверняка, Вадим, но увы, я этого не знаю. Сам знаешь, я вырос в приюте. А так теперь от этой новости будут одни проблемы. И спасли его мы, запомни! Но пока не распространяйтесь! Это может аукнуться… — после недолгих размышлений, приказал я. — В ближайшее время нам нужно будет дождаться одного события, а следом придется спешно покидать пятно, само собой, если успеем. Чую, скоро что-то может начаться. Так что будьте наготове.
— Так ты теперь и вправду… одарённый? Прямо как знать?! — с азартом полюбопытствовал Иван, сверкая заинтересовано глазами.
— Похоже на то, придется разбираться и с этим тоже. Ты даже не представляешь, сколько из-за этого навалится проблем. Дел получается много, — скривился я, почесывая легкую образовавшуюся щетину за два дня лежки, и без каких-либо колебаний соскочил с постели и прислушался к собственному самочувствию.
Годится!
— Парни, а теперь скажите, где моя экипировка? Надеюсь, глаз вы с неё не спускали?! — с угрозой поинтересовался я.
— Обижаешь, командир, — усмехнулся тотчас Соловьев. — Она в моей комнате.
— Если что, то за лича и всех убитых тварей нам выплатили не хилые бабки, я столько деньжищ в жизни не видел, — отчитался радостно и быстро Ярослав.
— Разделите всё поровну, — приказал я, направляясь к выходу, под понятливые ухмылки ветеранов.
— Не стоит, Зеантар, я с парнями взял по пять процентов причитающихся, остальное твоё, — с улыбкой выдал Лёня, оглядывая приятелей. — Мы прекрасно отдаем себе отчет, что все наши ежедневные вылазки завершались успешно лишь благодаря тебе.
Молодцы они, теперь я точно убежден в том, что не ошибся.
— Дело ваше! А теперь за мной, — бесстрастно отмахнулся я, скрыв улыбку, отворяя двери, в то время как четверка ветеранов семенила за мной.
— Только это… — вдруг замямлил Лёня. — Тут слухи поползли… что Хельга со своими лисицами в ближайшие дни покидает пятно, а она и её магиня жизни… ну… вроде как… помогли нам. Может, поговоришь с ней?
Трепещи Ракуима! И вправду! Совсем забыл о фон Тек. Костров прав, она здорово помогла. Без неё меня тот хрен Ясуши раскатал бы тонким слоем. И за любую помощь, я привык отплачивать стократ.
— Кстати, Ясака еще здесь? — осведомился я, минуя коридор с раненными изгоями.
— Смылся почти сразу, после того, как его допросили императорские гвардейцы, — ответил тотчас Ваня.
Сбежал, значит. И всё доложит своему сраному патриарху. Еще одна не решенная проблема на мою реанорскую задницу. Ох, Бездна, как же всё-таки с людишками тяжело.
* * *Воздушное пространство между Москвой и Петербургом.
Личный самолет главы рода Осокиных.
Два дня назад…
За всё время перелёта, Владимира не переставала бить мелкая и раздражающая дрожь. Не из-за того, что у него, оказывается, имеется выживший внебрачный сын, а из-за того, что император лично макнул его в грязь лицом за все выкрутасы в молодости. А когда об этом говорит государь, в дальнейшем это чревато неприятностями и потерей имиджа и авторитета.
— Как я понимаю, беседа с его величеством не задалась, — сухо осведомился Засекин, личный поверенный князя, который по важным делам рода до некоторых пор пребывал в Москве, а ныне возвращался в родовое гнездо.
— У меня есть сын… — хрипло признался Владимир, резко взглянув на друга, который сидел прямо напротив него.
— Еще один ублюдок? — изумился невольно Сергей. — Настрогал ты их знатно всё-таки. А ведь я тебе говорил, используй защитный артефакт, что обнуляет силу семени. Но разве Анастасия не решила твою проблему? Ты ведь для этого её так филигранно и использовал втёмную. Подсунув необходимое в самый распоследний момент.
— Похоже, что нет… — процедил хмуро князь. — Эта идиотка даже не смогла ото всех избавиться, зная всё наперёд.
— Как понимаю, добить пацана теперь не выйдет? — полюбопытствовал мужчина.
— Нет, им заинтересовался не только государь, но и Потёмкин, — прикрыв раздраженно глаза и откидываясь на спинку кресла, признался Осокин. — Они что-то обсуждали до меня, но самое страшное не это.
— Есть что-то еще помимо Романова и Тени Императора? — удивлению Засекина уже не было предела.
— Есть, — медленно раскрывая глаза и кивая, согласился князь с другом. — Этот пацан уникум, пробудил мою кровь и алую молнию нашего рода. Так еще и мимо проходя спас внука императора.
— Вот же дрянь! Как такое вообще могло случиться?!
Пару мгновений стояла мёртвая тишина, а после, не сдержавшись, Сергей громко рассмеялся.
— Ты так долго старался зачать столпа империи со своими женами… А он уже у тебя есть. Причем, готовый… — чуть отсмеявшись, произнес поверенный сквозь смех. — Это ж надо… Так используй его. Прими в род! Посули уйму благ! Только мой совет, заткни перед этим Анастасию, чтобы она не наделала глупостей. Как его имя? Я всё разузнаю и проверю. Ты хоть знаешь, кто его мать?
— Лазарев Захар Александрович. Я даже понятия не имею, кто она… лишь догадки… это было давно, — после недолгих раздумий заговорил Осокин, соглашаясь с другом.
Пальцы поверенного мгновенно запорхали по клавиатуре рабочего ноутбука и через полчаса, найдя всё необходимое, мужчина подался в чтение и чем больше тот узнавал, тем бледнее становился, а под конец, с легким недоумением взглянул на князя:
— Отправляй Белосельцева и бойцов службы безопасности на поиски, — хрипло выпалил Засекин, сглатывая. — Похоже, у нас намечаются знатные проблемы… Пацаном уже заинтересовались несколько лиц. И одна из них… Анастасия.
Глава 3. Трубецкие, сложности рунного тела и черный аукцион…
Первое кольцо. Москва.
Родовая резиденция рода Трубецких.
Личная бильярдная главы рода.
Сутки назад.
Ранний вечер…
После тяжелых трудовых будней Михаил Валерьевич Трубецкой всегда любил размеренно и неспешно покатать бильярдные шары в основном в одиночестве, порой с немногими друзьями, либо с сыновьями, а периодически даже и с внуками, но сейчас игра не шла от слова совсем. Ведь белозубая улыбка и громогласный хохот то и дело оглушали бильярдную, и хаотичные размышления не давали тщательно сосредоточиться на битке и игре в целом.
А всё из-за отчетов, которые он получил некоторое время назад. Теперь лишь необходимо было правильно распорядиться раздобытой информацией. Только вставал вопрос. Как именно?
— Ай да Потёмкин, ай да сукин сын! Думал, не узнаю, да?! — хитро прищурился старик, бормоча себе под нос и ловко орудуя кием в пальцах на манер шеста. — Но я тоже дурак старый так быстро сдался, стоило услышать про пятно. Лазарев-Лазарев, знал ведь, что ты кремень! Но чтобы за три недели и два пробуждения!.. А теперь еще столп империи и литой одарённый! — продолжал бормотать себе под нос глава рода. — Алая молния Осокиных, значит. Это интересно…
Но не успел старик озвучить свои мысли вслух до конца, как дверь в комнату для развлечений медленно распростёрлась, а в проёме показалась статная фигура с каштаново-рыжей гривой, а за его спиной маячила еще одна, только женская.