Последний реанорец. Том III (СИ)

— Я принимаю все условия и твой вызов! — холодно процедил Андрей немного погодя, прожигая меня воинственным и насмешливым взглядом.
Похоже, кто-то полностью уверен в своей победе. Дыши, пока можешь, кухаркин сын!
— Раз всё обернулось именно так, то я буду судьей во время дуэли, которая состоится на приёме у Трубецких между Осокиным Андреем Владимировичем магистром второй степени молнии и Лазаревым Захаром Александровичем магистром третьей степени молнии, — громко и церемониально произнес Ростислав. — Что касательно вас, Владимир Константинович, мой дед узнает о сегодняшнем инциденте. Имейте это в виду.
— Как пожелает его высочество. Честь имею, господа и дамы, — кивнул быстро Осокин и вместе со своим сыном под взором всех собравшихся покинул территорию имения, лишь напоследок смерив меня весьма многозначительным взглядом.
Несколько мгновений на лужайке перед имением стояла тишина, видимо каждый думал лишь о своём, но всю томительную паузу размышлений вдруг прервал мягкий голос Решетниковой:
— Ваше императорское высочество, ваши сиятельства, — вдруг обратилась она к боярышням и цесаревичу. — Если вас это не оскорбит, то можете расположиться в гостевом домике. Гостиная, как вы понимаете, немного пострадала и её приведут в порядок лишь только через пару дней.
— Вовсе нет, будем рады, мы всё понимаем, — ответил за всех с радушной улыбкой Ростислав. — К тому же у меня есть разговор к Захару.
— Тогда прошу за мной, — лучезарно улыбнулась женщина, указывая рукой направление.
— В таком разе я покину вас ненадолго, — отозвался негромко Решетников. — Вызову срочно целителя.
— Лазарев, скажи мне на милость, почему, где появляешься ты, всюду что-то ломается и кто-то калечится? — усмехнулась невольно Потёмкина, под одобрительный взгляд Трубецкой, пока мы шли к гостевому домику. — Ведь мы с Ростиславом прибыли сюда, чтобы поспарринговаться с тобой, а ты опять еле на ногах стоишь. Издеваешься что ли?
— Понятия не имею, Прасковья Олеговна, из-за чего образовалась такая закономерность. Просто так получается, — пожал я невольно плечами, под веселый смешок Алины и пыхтение сопляка, который от начала и до конца даже не пискнул, а лишь прожигал меня суровым взглядом.
* * *
Как бы то ни было, но целитель, точнее целительница прибыла быстро. Очень быстро. Это была женщина лет сорока, а её род, так уж вышло, был уже как много лет дружественен Решетниковым.
По настоянию самого жандарма и меня, первой незамедлительно проверили саму беременную хозяйку дома и после нескольких минут манипуляций потоками жизни, я и он смогли выдохнуть с облегчением.
С будущим ребенком было всё в порядке.
«Зелье возрождения», так называлась та отвратно пахнущая гадость, подействовала, как и полагается. Причем такое зелье выделяется каждому жандарму от звания штабс-капитана всего по две штуки на год. Безумно дорогой эликсир.
А через полчаса я тоже был почти в норме, ведь кроме моего реанорского достоинства пострадало лишь моё тело. С самими Решетниковыми мы обсудили всё еще на стадии моего лечения, и те наотрез отказались меня выпроваживать. В общем, жандарм и его жена оценили мои потуги в перепалке с Осокиными, а сам Сергей был доволен моим решением насчет будущей дуэли.
— Ну и зачем тебе всё это, если не секрет? — с улыбкой спросил Ростислав, когда я полностью здоровый пожаловал в гостевой домик, где расположись прибывшие гости. — Осокин опасен, он опытный магистр. К тому же в шаге от первой степени, не удивлюсь, что данная дуэль будет толчком для его будущего прорыва. Я не знаю всех твоих секретов и техник, но из того, что я видел, положение у тебя вырисовывается не из лучших.
— Понимаешь, Ростислав, — начал медленно я, почесав за ухом и присаживаясь на одно из мягких кресел. — Не знаю, что звучит обо мне в высшем свете, но я не хочу иметь ничего общего с Осокиными. Я Лазарев, им и останусь до конца своих дней. Причем отказывал я им дважды. Отказывал по всем правилам и приличиям, но меня не желали слушать и попросту не воспринимали всерьёз. Не понимают по-хорошему, тогда пусть будет по-плохому.
 
— Тебя можно понять, — кивнул согласно Романов. — Но поступил ты резковато. Андрей действительно опасен, академию он закончил с отличием.
— Ты полностью прав, но я поступил так, как привык делать. Да и этот случай раз и навсегда разорвёт какие-либо связи и их фантазии на мой счёт. Не только в глазах Осокина, но и всех дворян.
— Так вот чего ты хотел, — улыбнулась хитро Трубецкая. — Довольно грубо, но действенно. Хотя может быть чревато в будущем.
— Кстати, — вдруг встрепенулась Потёмкина, дослушав наш монолог до конца, и перевела медленно взгляд на мелкого сопляка. — Знакомься, Захар, это Феофан. Мой брат. Увязался за нами, хоть я и не хотела его брать.
Пацан резко ожег меня хмурым взглядом, но приветственно кивнул.
— Мне кажется, или это ты мне показывал язык на огранке? — сухо поинтересовался я, чуть прищурившись.
— Нет, не я, — мотнул головой тот, нагло соврав и насупив брови. — Но ты мне не нравишься. Поэтому я прибыл сюда, чтобы охранять сестру и Алишу.
Мой взгляд невольно пробежался по обеим девушкам и остановился на Трубецкой.
Алиша, значит. Весьма мелодично.
— И от кого же их нужно охранять, если не секрет? — с широкой улыбкой усмехнулся я.
— От тебя! Ты свою волчью и наглую харю видел? — внезапно выдал как на духу парень. — Даже не думай им больше подмигивать. Хотя… ладно, — вдруг разрешил он, снисходительно махнув рукой. — Моей сестре можешь, а вот Алине нельзя. Я как только подросту сделаю ей предложение.
— Феофан! Не позорь меня и Алишу! — стукнула по столу кулаком Прасковья, которая даже слегка зарделась, а сама Трубецкая лишь весело усмехнулась.
— Я не позорю, я вас защищаю! — отмахнулся мальчишка под веселый смех Ростислава.
— То есть, — вполне серьёзно начал я. — Если предположим, я сделаю предложение руки и сердца твоей сестре или Алине, то мы будем с тобой сражаться? Так получается? На дуэли? Прямо-таки до смерти?
Смех Ростислава на миг затих, а обе девушки взглянули на меня с лёгким недоумением, ошеломлением и еле уловимым смущением, но сам парень медленно поник.
— Ну… да… может и не до смерти… сгодиться до первой крови… — тихо произнес мальчишка. — Только тебе нужно подождать, когда я стану сильнее. Сейчас будет нечестно.
— Им тоже придется ждать, когда ты станешь сильнее, чтобы их защитить? — вновь спросил я, указывая рукой на девушек. — Хотя… мне кажется, что твоя сестра и Алина, сами кого захотят в бараний рог скрутят.
— Да я!..
— Феофан, хватит уже! — прошипела Прасковья, скрывая довольную улыбку, так же как и её подруга. — Не позорь меня, если продолжишь, больше тебя с собой никогда не возьму.
— Кстати, Захар, а когда ты в последний раз открывал Златограм? — осведомилась с легким замешательством Трубецкая.
Златограм? Твою мать! Из-за скопища дел и вечного галопа, я совсем забыл об этой бесполезной штуке.
— Каюсь, давно. Сегодня или завтра постараюсь исправиться, — клятвенно заверил я девушек, ведь глядели те обе заинтересовано.
— Сделай это как можно скорее, не заставляя нас ждать… — мимоходом проговорила Алина.
— Ох! Точно ведь! Совсем забыл! А всё дуэль твоя! — подскакивая на ноги, заявил Ростислав, пожурив меня для приличия. — Тебе назначена аудиенция у моего деда на третье августа, сразу после вручения перстня столпа. Если что, их сам император и вручает всем столпам.
Бездна, наконец-то! Сколько можно было ждать!
— Но, перед этим, — вдруг стал продолжать он. — Твою огранку, титул, дворянство и назначение столпом нужно отметить. И как твой друг, я всё устрою! — хитро прищурился Романов. — Сегодня мы все едем в Метелицу, это не обсуждается. Пора вытаскивать тебя из кокона нелюдимости и знакомить с молодежью. Знал бы ты, как много людей, а в особенности юных дев хотят с тобой познакомиться, ни за что не поверил бы.