Последний реанорец. Том III (СИ)

— Не подскажешь, сколько у князя Осокина детей? — вдруг с улыбкой вопросил я, снизу-вверх наблюдая за ним.
— Четверо сыновей и одна дочь, — почти машинально ответил тот.
— Видишь! — хохотнул весело и громко я. — Ему есть с кем беседовать.
— Вы один из Осокиных, Захар Александрович, — вновь завел старую шарманку начальник службы безопасности. — Вам необходимо переговорить с отцом. Это важно для вас обоих.
Ох, Бездна! Ему самому-то не надоело? Неужели и вправду захочет увести силой?
Но уже в следующий миг на его плечо легла ладонь Решетникова, и тот с невозмутимым видом и грубым движением усадил разгоряченного начальника службы безопасности Осокиных на место, а ведь сам Павел был магистром магии огня первой степени и младшим витязем.
— Руки убрал! — ощетинился тот.
Аура его резко всколыхнулась, и напряжение за нашим столиком скакнуло к наивысшей отметке. Даже бойцы Осокиных тотчас напряглись, а Трубецкие в любой момент уже были готовы перегородить тем путь. Но почему-то мне кажется, что даже если бы Решетников был один против пятерых, я всё равно поставил бы на жандарма.
— Ты не горячись так, Белосельцев. Расслабься! — с довольной улыбкой осадил его жандарм, лишь одной фразой разряжая обстановку. — Ты ведь уже получил ответ, тебе чего еще надо? Поэтому скачи быстрее к Осокину за грань пятна с докладом, пусть корректирует свои планы.
— Здравая мысль! — поддержал я со смешком Решетникова, потому как сражаться сегодня уже не хотелось, а брови Павла от моего замечания резко дернулись вверх. — Правда, понятия не имею, чего он там накорректирует. Моё мнение это всё равно не поменяет. Или же ты хотел увести меня силой? — как будто невзначай поинтересовался я, заинтриговано поднимая глаза вверх.
Но мужик уже через мгновение отрицательно махнул головой, словно буйвол, отгоняющий мух.
— Ни в коем случае! Может, всё-таки одумаетесь, Захар Александрович? — с еле уловимой мольбой заканючил Белосельцев.
Вот твою же мать! Чтоб тебя мертвецы вечного поля битвы драли ночами напролёт. Какой же исполнительный хрен попался.
— Павел, так уж вышло, что у меня нет ангельского терпения, — честно признался я, протяжно выдыхая. — И по этой самой причине предлагаю всей вашей компашке катиться до самого Петербурга. Прямо в то самое родовое гнездо.
Пару секунд тот изучающим взглядом созерцал меня с ног до головы, затем прикрыл глаза, после хитро улыбнулся и, наконец, выпрямился во весь рост.
— Я вас услышал, Захар Александрович, всё произошло, как и предполагал господин, — радостно заключил мужик, слегка мне кланяясь. — Вы истинный Осокин, весь в отца! Честь имею, юный наследник, и не прощаюсь, — и, покинув полог тишины, тот резво отпальцевал своим бойцам и дружной гурьбой те свалили восвояси.
Истинный Осокин? Юный наследник? Похоже, «папуля» тронулся умом или уже задумал какую-то пакость? Хотя плевать, скатертью дорога.
— Захар Александрович, вы ведь понимаете, что они вернутся, как только получат новые указания за гранью? — с улыбкой хмыкнул жандарм, проводив группу Осокиных взглядом.
— Как вернутся, так и свалят обратно.
На мой спич княжич только тихо рассмеялся.
— Во многих кругах князь Осокин весьма влиятельная и цепкая натура, вы совсем его не знаете.
— Он не знает меня, я не знаю его, у нас есть нечто общее. Правда, не назвал бы это родством, — с весельем в голосе пофилософствовал я, а после перешел к сути вопроса. — Как понимаю, вы будете моим сопровождающим до самой оценки ранга, Сергей Петрович?
— Вы правы, до самой Москвы. Отныне теперь вы не просто простолюдин, а один из столпов империи и распоряжение получено от самого госуд…
Но через миг жандарм резко осекся, потому как в полог тишины вновь пожаловали. На этот раз это был улыбчивый боец рода Трубецких с короткими каштано-рыжими волосами. И что немаловажно, перстень на руке говорил о том, что это был младший сконатель со вторым спектром силы духа.
Еще один солидный индивид. По слухам сконатели-духовники уже могут кое-что противопоставить многим магам. Еще пара подобных гостей и я действительно могу расчувствоваться. Такая честь…
 
— Прощу прощения за вторжение, Сергей Петрович, ваше преблагородие, Захар Александрович, — уважительно поклонился нам мужчина. — Вы позволите? — и тот глазами указал на стул, на котором пару мгновений назад сидел Белосельцев.
— Присаживайтесь, — махнул я лениво рукой. — Тоже хотите, чтобы я куда-то там проследовал?
— О нет, у меня другая задача, — с довольной улыбкой отозвался тотчас мужчина, облюбовав стул. — Для начала позвольте представиться, Захар Александрович. Моё имя Максим. Я из побочной ветви рода Трубецких. Я заместитель главы гвардии «Талых» в роду.
«Талые»? Кажется, это одно из их спецподразделений.
— Почти удивили, — усмехнулся я, глядя искоса на чуть омрачившегося Решетникова. Похоже, он ожидал иного. — Тогда с чем пожаловали?
— Для начала, хотелось бы сказать, что Михаил Валерьевич желал сам к вам направиться, но неотложные дела сподвигли его отказаться от этого, — с чуть кислой миной заговорил сконатель. — По этой самой причине он шлёт вам свои искренние извинения и поздравляет вас с пробуждением магического дара и становлением очередной опорой государства.
Бездна, как гладко стелет. Если так продолжится, сам захочу с ним отправиться.
— Благодарю вас, Максим, весьма польщен, и шлю взаимное уважение Михаилу Валерьевичу, — любезностью на любезность учтиво отозвался я.
— Это еще не всё, Захар Александрович, — улыбка Трубецкого стала еще шире, а вот Решетников еще сильнее омрачился. Тот уже предчувствовал подвох. — В честь такого события глава рода приглашает вас на празднество, устроенное по случаю явления нового уникума. А также возвращения второго сына и единокровного брата Михаила Валерьевича из полугодовалого странствия из стигмы, — и Максим из внутреннего кармана ловко выудил приглашение с моим именем и передал его мне. — Они, кстати, такие же столпы империи, как и вы. Глава надеется, что вы найдете много общего. К тому же можете не переживать, ваше имя держится в секрете.
Если честно в этот самый момент хотелось и смеяться и плакать. Вот как нужно зазывать в гости! И ведь старик не нарушил ни одного закона. Я официально пока не дворянин, а простолюдин и тот вправе устроить приём в мою честь. Трубецкой обставил всех, но почему мне кажется, что в этом хитросплетении слов кроется нечто еще? Правда, в целом, это хорошая возможность взглянуть на сильных мира сего.
— И самое важное, — своей белозубой улыбкой Максим готов был ослепить любого. — Среди молодого дворянского поколения на приеме будут происходить спарринги.
Трепещи Ракуима! Вот что значит, когда в каждом слове и предложении кроется несколько смыслов. Одним словом — знать.
А после с лёгким интересом всмотрелся в дату. Пятнадцатое августа. Родовая резиденция Трубецких. Первое кольцо. Москва. Что ж, решено! Да и занятно это будет!
— Передайте Михаилу Валерьевичу моё почтение, и скажите, что я буду на вашем празднестве.
В конце мне показалось, что сам Максим облегченно выдохнул, а вот Решетников был мрачнее тучи. Увы, Сергей Петрович, но я не привык складывать все яйца в одну корзину.
— Я передам ваши слова главе рода и молодой госпоже, — любезно отозвался Трубецкой, поднимаясь с насиженного стула.
— Молодой госпоже? — невольно ухмыльнулся я.
— Да, этот приём идея Алины Юрьевны и она будет заведовать им от начала и до конца. Честь имею, господа, — с лёгкой улыбкой поклонился нам мужчина на прощание, и уже через мгновение отряд Трубецких под предводительством Максима следом за Осокиными покинул зал отдыха.
Алина Юрьевна, значит. Что ж, неожиданно.
— Надеюсь, более не будет нежданных гостей? — тихо пробормотал я себе под нос, параллельно с этим откидываясь на стуле, напрочь забыв, что рядом находится еще и жандарм.
— Как бы странно это ни звучало, но знай многие ваше имя, то здесь было бы не два рода, а с десяток, — понятливо хмыкнул Решетников. — Поэтому советую вам приготовиться, скоро приглашения на приёмы к вам будут приходить рекой. Поверьте, Захар Александрович, к столпам весьма трепетное отношение в империи. Не говоря уже о том, что вы в самом расцвете сил и официально являетесь одиночкой.