Цапля для коршуна (СИ)
— По-моему, криво пришито, — не удержалась от мелкой мести.
— О, не волнуйтесь, мы все поправим! — сейчас же заверила госпожа Альмар.
Надо же. Лена готовилась к бою, но хозяйка салона просто обезоруживала любезностью. Даже сомнение взяло: может, в прошлый раз Лена что-то не так поняла и гадюка на самом деле безобидный ужик?
Примерка закончилась быстро, и госпожа Альмар предложила Лене познакомиться с новой коллекцией сезона. Манекены с платьями в салоне все-таки имелись и умели дефилировать по подиуму не хуже живых девушек-моделей. Под шоу подали чай с лесными ягодами и маленькие шоколадные завитки. Из вежливости Лена съела один — вкусно. Сделала глоток чая, тоже весьма недурственного. Но мучило иррациональное опасение, что увлекаться не стоит. Вдруг змея Альмар успела сцедить в чашку свой яд?
Парад одноногих и безголовых "красавиц" в вечерних нарядах навевал жуть и… сон. Лена широко зевнула, не успев прикрыть рот рукой, и попросила сделать перерыв. Заказывать она ничего не собиралась, пусть госпожа Альмар не рассчитывает на щедрость рэйда Герда. Он планировал смотаться в контору и заскочить за "невестой" через час-полтора. Значит, придется подождать.
Лена не спеша пролистала несколько местных журналов мод, в том числе один свадебный — и что мешало змее в прошлый раз привезти его с собой?
Глаза слипались.
Странно. В последние дни Лена неплохо высыпалась.
Пытаясь встряхнуться, она послонялась по комнате, рассматривая летние пейзажи на стенах и растения в кадках. Вышла в коридор, заглянула в пару приоткрытых дверей. За одной виднелись рулоны тканей на полках, за другой — манекены с готовыми платьями. На том, что с краю — с золотыми перьями — была прицеплена бумажка с надписью "р. Конбри".
"Р" — это "река", нет?
Лена отступила от двери, подняла голову. И столкнулась взглядом со знакомой изящной блондинкой, замершей в конце коридора. Мида, кажется? Глаза девушки расширились, губы приоткрылись, она оглянулась через плечо и на носочках торопливо засеменила к Лене. А стоило Лене сделать шаг назад, воскликнула громким умоляющим шепотом:
— Рэйди Дювор! Пожалуйста!
Лена остановилась. Непохоже, чтобы пассия Диона собиралась выцарапать ей глаза — если, конечно, Лена верно истолковала взгляды, которые модистка бросала на хозяина замка Скир, в комплекте с медовым волосом на его плече. Сейчас она уже ни в чем не была уверена. Но настроение все равно испортилось.
— Рэйди Дювор, — зачастила девушка, приблизившись. — Госпожа Альмар вызвала главного надзирающего. Идемте, я выведу вас через черный ход!
Лена сама не поняла, почему ей поверила. Просто в сознании, будто кусочки головоломки, сложились воедино бумажка с надписью "р. Конбри", слова "главный надзирающий", приторная любезность змеи и внезапная сонливость после глотка чая.
Мида стремительно провела Лену по полутемным коридорам с простыми белеными стенами, отперла одну створку широкой двустворчатой двери. Дневной свет ударил в глаза, расплескался у ног бледной лужицей.
Изящная фигурка модистки застыла в ярком прямоугольнике, голова повернулась туда-сюда, проверяя, нет ли опасности.
Девушка поманила Лену за собой, и они ступили на узкий тротуар в переулке между двумя каменными громадами. Переулок тек под уклон серо-голубой асфальтовой речкой. Слева, чуть ниже, у таких же двойных дверей в здании напротив, стоял конный фургон, возле него копошились грузчики.
Мида махнула рукой вправо, туда, где над крышами белым пятном в синеве горело солнце.
— Пройдете до перекрестка, там налево до белого здания с цветами на балконах, потом направо, и сразу будет кондитерская "Сладкая Милли". Спросите Вильму, это моя подруга. Скажете ей, пусть спрячет вас в подсобке, — все это Мида выдала скороговоркой. На миг замешкалась, вскинула на Лену отчаянные глаза. — А я… я передам рэйду Герду, где вас искать. Скорее, не медлите!
Но сама тут же схватила за руку, не пуская, заговорила горячо:
— Он приезжал ко мне три дня назад, посреди ночи… Привез подарок, колье такое, что просто чудо. Я думала — останется. Иначе зачем — посреди ночи? А он посмотрел на меня, покачал головой. И ушел. Любит он вас, рэйди! Вы не думайте…
Так. И что на это можно ответить? Лена молча смотрела на девушку. А та вдруг потянула ее обратно к дверям: внизу, в створе улочки, на хорошей скорости прошуршала шинами черная родда.
Мида подтолкнула Лену в спину:
— Бегите, рэйди, бегите!
И Лена припустила вверх по мостовой, радуясь, что успела хоть немного потренировать слабенькое тело Леннеи.
Любит, как же!
Все, что могло быть между ней и Дионом, умерло, не родившись. Он и Леннею-то вряд ли любит по-настоящему. Так, лелеет в душе выдумку. Принцессу Грезу. А сам модисточкам побрякушки таскает. И сколько их у него?
Бедная Мида. Должно быть, только о Дионе и думала — поэтому и хлынуло из нее не ко времени…
Лена оглянулась: никого не видно. Вспомнила полный ужаса шепот Дотти: "Истинный… за мной". И доверившись интуиции, вопреки всем наставлениям Диона, сдернула с руки энтоль. Удобны все-таки эти платья с карманами в боковых швах юбки. Тонкий браслетик в таком незаметен. Нет у нее никакого дара, а значит, и энтоль не нужен…
Лена завернула за угол. Белое здание с лепниной, карнизами и малиновыми, желтыми, красными петуньями за тонкими ажурными решетками само притягивало взгляд. Она успела подумать, что это не балконы, а пресловутые французские окна. И где кондитерская?
Под ноги упала тень, с шорохом и взвизгом надвинулось что-то большое, черное. Родда! Затормозила с разворотом. В распахнувшейся дверце показались желтое вытянутое лицо и костлявая рука, торчащая из черного рукава, будто ветка с сухими растопыренными сучьями.
Лена волчком развернулась на каблуках, но сучья вцепились в волосы и дернули. Больно до слез! Она барахталась, пытаясь ухватиться за дверцу, за края проема, однако пальцы соскользнули, ее втащили внутрь. Лена упала навзничь на пол родды и увидела над собой глаза надзирающего Веллета, залитые расплавленной медью.
Сердце от ужаса забыло, как биться. В живот уперся тяжелый башмак, не давая подняться, суковатая клешня стиснула запястье.
— Где перстень?
— Как вы смеете!
Лена попыталась сыграть оскорбленную аристократку, но вместо возмущения получился жалкий всхлип.
Веллет рванул ее руку вверх с такой силой, что едва не вывихнул плечо. А внутренности, казалось, плющились и лопались под его каблуком.
— Где перстень, маленькая тварь!
— Дома, — простонала Лена.
Или куда там Дион его дел.
— Ладно, — пробормотал надзирающий сам себе, неожиданно успокаиваясь. — Это мы уладим…
Лена приподняла голову, осматриваясь. Черные кожаные сидения, темно-серая обивка, окна плотно зашторены. Лампа, мышиный глаз, под потолком сочилась грязно-желтым светом, и в зловещих сумерках надзирающий, худой, бледный, с резкими чертами лица, казался кощеем из страшной сказки. Хозяином чертогов смерти.
Он сказал: "Уладим…"
— Так это вы пытались выкрасть перстень из замка две недели назад? — осенило Лену.
Тусклые блики играли на стекле зеркальца, лежащего рядом с надзирающим. Зачем такому человеку зеркало под рукой?..
Веллет поморщился:
— Мы? Мы не успели! Какой-то жадный прохвост нас опередил.
Надзирающий наконец убрал ногу с Лениного живота. Но только для того, чтобы податься вперед, сцапать за плечи и впиться в душу адским взглядом. В темном салоне родды его глаза пылали почти так же ярко, как глаза Лаэрта. Лене казалось, что голову сжимает железная рука, норовя проломить виски и переносицу.
В ушах нарастал шум, лицо Веллета стало отдаляться, уплывая в зыбкую темноту.
— Может, вы дадите мне сесть, — прошептала Лена, борясь с обмороком.
— Не раньше, чем пойму, что в тебе такого, — прошипел Веллет ей в лицо. — Это не дар, нет. Что-то другое. Но я узнаю… я все из тебя вытрясу!