Цапля для коршуна (СИ)

— Какой тонкий подбор цветов, — любезно заметил Дион. — Это сочетание придает вашему лицу особую свежесть, Лаэрт.
Только десятку человек в стране дозволялось называть короля по имени. Включив в их число вчерашнего мага, владыка Гадарии бросил еще один вызов высшему свету. Впрочем, на людях Дион своим правом не пользовался. Зачем лишний раз дразнить придворный зверинец? Поводов и так довольно.
— А вы, друг мой, — отозвался король, довольно жмурясь, — похожи на ворона, залетевшего в райский сад.
— По ошибке? — усмехнулся Дион.
— Э, нет, — Лаэрт рассмеялся. — Ошибки тут нет ни толики, и мы оба это знаем.
Глаза его величества пылали расплавленной медью — знак истинной силы.
Сила заполняла комнату, ревела вокруг, будто ураган, норовя сбить с ног, раздавить, подчинить себе целиком, без остатка, как подчиняла других. И все, что Дион мог противопоставить королевскому напору, — это крепость дифенов и упрямство, отточенное долгими годами сопротивления чужому диктату. Кожа под маской зудела, в висках пульсировало эхо боли. Он был человеком короля, преданным своему благодетелю телом и душой. Все так думали. А сам Лаэрт?.. Этого Дион не знал.
Гость и хозяин расположились за круглым столиком, инкрустированный перламутром. Лакей подал два бокала легейского белого и исчез. В большое окно щедро лился свет, вплетая нити солнца в волнистую шевелюру владыки Гадарии.
— За наше великое будущее! — Лаэрт поднял бокал, любуясь искорками, заплясавшими на гранях розоватого миренского хрусталя.
— За императора нового мира, — откликнулся его верный рэйд, салютуя королю… пока еще королю собственным бокалом.
Лаэрт хищно улыбнулся, и сила полыхнула так, что Дион на мгновение ослеп.
— Представьте себе, Олан решил действовать через женщин! — весело заговорил король. — Его добрейшая супруга пригласила в гости женушек Ардана и Куто и со свойственным ей пылом поведала, как преобразят Гадарию новые вывески в общем стиле. А нынче утром сам Куто явился ко мне с проектом закона "О вывесках". Каково, а? Полагаю, и Ардан не заставит себя ждать.
— Ему-то какая выгода? — удивился Дион.
О затее рэйда Олана навязать мелкому торгово-ремесленному люду высочайше утвержденные вывески и таблички из меди с его, Олана, рудников, отлитые и выкованные на его же, Олана, плавильных заводах, Дион слышал и знал, что Лаэрт не принимает всерьез эту вредную блажь. Однако Олан не сдавался. У Куто с ним были кое-какие общие дела. Но Адан?
Король хохотнул:
— У него младший сын в возраст вошел, а у Олана дочка на выданье. Кстати, — добавил без перехода, тем же легким тоном, однако Дион ощутил, как возросло давление силы, и внутренне подобрался. — На совете я хочу вернуться к вопросу об открытии женского отделения в училище магии. Рассчитываю на вашу поддержку.
В прошлый раз, когда Дион выступил с этим предложением, совет встал на дыбы, а король под шумок протащил закон "О мостовых". Что теперь — квота на рубку лесов или ограничение прав крупных землевладельцев?
— Разумеется, — ответил он без колебаний. — Но если подставлять щит под удар слишком часто, он неизбежно треснет. Или вы раздумали учить женщин магии?
Его величество держал при себе двух целительниц и расставаться с ними явно не собирался.
— Наоборот, — медные глаза Лаэрта пылали. Ни у кого из носителей истинной силы не было таких глаз, даже у прежнего короля. — Я как никогда намерен добиться положительного решения. На этот раз предложение внесет рэйд Мирн. У него, оказывается, есть побочная дочь. Да-да, от одаренной. Пятнадцать лет, прелестна и свежа, как розовый бутон. Все это время Мирн успешно прятал ее, но от надзирающих не скроешься. Веллет, конечно, сделает для девочки исключение — если я попрошу. Взамен добрый рэйд окажет мне маленькую услугу… Училище — это шанс не только для его дочери. Сотни девушек получат образование, независимость, возможность выйти замуж — вместо того, чтобы отдавать свое тело и свой дар сановным развратникам.
Король говорил, глядя прямо в лицо Диону — отлично сознавая, что бередит старую рану. Однако с этой болью новый рэйд ин-Скир научился жить. Уже давно.
 
Он понимал: открыв двери училища для женщин, Лаэрт рассчитывал не только, как он говорил, восстановить справедливость — и удвоить число гадарских магов. Король хотел свести вместе одаренных юношей и девушек. Прежде магам и целительницам запрещалось вступать в брак, а шанс на любовную связь выпадал им крайне редко. Отец и мать Диона — исключение. Не счастливое, но показательное: дар их сына оказался сильнее и ярче многих. Возможно, это случайность. Но если повезет, новое поколение магов намного превзойдет нынешнее.
— Вообще-то я позвал вас по другой причине, — Лаэрт отставил бокал. Сила ударила напоследок штормовым валом — и откатилась, смиряясь. — Хочу, чтобы вы стали моим сватом.
Дион не стал скрывать изумления, и король рассмеялся от души.
— Да-да, я решил жениться. Как вы думаете, князь Иэнны отдаст за меня свою дочь?
Дион изумился снова — гораздо сильнее прежнего. Сказать по правде, вряд ли что-то в этом мире могло ошеломить его больше. Иэннское княжество, страна магов, скрытая от людей за стеной тумана и непробиваемых защитных чар. Средоточие таинственных сил. Угроза, перед которой трепетали самые могущественные державы. Ужас, которым матери пугали детей.
— Мы уже некоторое время ведем переговоры об установлении дипломатических отношений, — огорошил король. — Через соник, разумеется. Простите, что утаил от вас этот маленький секрет, друг мой. Собственно, я утаил его ото всех. В курсе только Айдель Шело. Да и то лишь потому, что кто-то должен был установить для меня связь.
А мне не сказал, подумал Дион, и мысль эта неприятно кольнула.
— Так почему не послать Айделя? Он маг, а я больше нет.
Дион сохранил способность чувствовать чужую силу — уже хорошо. Но до чего же мало! Внутри всколыхнулась привычная горечь, и так же привычно Дион подавил ее.
— Зато вы — внук своего деда, — усмехнулся король. — И что-то подсказывает мне, что от магии наших одаренных в Иэнне толку немного.
Дион склонил голову, соглашаясь — и с этим утверждением, и с волей короля, и с его резонами.
— Пока будете ездить, и сами поразмыслите о женитьбе, — король вскинул руку, пресекая возражения. — У рэйда Тейлиса выросла очень миленькая дочь. А учитывая его денежные затруднения, боязнь за судьбу сына и мою личную просьбу, разумеется, — усмешка превратилась в оскал, — едва ли он отвергнет ваше сватовство.
Младший Тейлис был замешан в заговоре. Косвенно — поэтому сидел в крепости, а не лежал в безымянной могиле вместе с другими казненными. Дион не сомневался: рэйд Тейлис пойдет на все, чтобы вытащить наследника из темницы. Но… какого льгоша?
— Женившись на Леннее, — сказал он, — я приобрел бы жену, которая боится меня и ненавидит, а дочка Тейлиса, помимо этого, приведет с собой волчью стаю родни. Так что, с вашего позволения, я продолжу поиски. Уверяю, маленькой рэйди недолго осталось бегать.
— Я знал, что вы к ней неравнодушны, — король игриво погрозил ему пальцем. — Что ж, ищите. Но не слишком долго. Ей есть семнадцать?
— Уже восемнадцать.
— Отлично! Когда истекает срок ее траура?
— Через две недели.
— Значит, через три вы пойдете к алтарю. И плевать, с Леннеей Дювор или Морисой Тейлис. Хватит тянуть! Я устал защищать вас от завистников.
— Вы окажете мне честь, сопроводив Леннею в храм? — спросил Дион.
Король довольно расхохотался. А вскоре позволил своему рэйду откланяться, наказав перед отъездом заглянуть к Айделю — тому было поручено посвятить бывшего ученика в детали необычной миссии. Следовало обернуться быстро, чтобы успеть к заседанию совета.
 
Он был уже в дверях, когда в затылок молотом ударила сила, вынуждая обернуться.
— Дион, — голос короля звучал тяжело и жестко, на лице не было и тени улыбки. — Когда встретишься с родичем… не забывай, кто тебя возвысил.