Цапля для коршуна (СИ)
— Рэйди! Что это за безобразие?
Мадам Робот выпустила ухо мальчика и ткнула пальцем в Лену. Не в стену с желто-розовым замком, а именно в юную хозяйку, словно ни минуты не сомневалась, что мазня на обоях — ее рук дело.
— Какое безобразие? — спросила Лена и без стеснения задернула портьеру, успев заметить, как Лора сжалась в комочек, а на меловых башнях опять сверкнули искорки.
Тоже местная магия? Может, у них есть магические мелки для создания спецэффектов?
— Обои! — объявила мадам Робот. — Несносные дети! Детей следует сечь!
— Так, Недора, — Лена решительно шагнула к камеристке и положила руки на плечи мальчику. — Сечь мы никого не будем. А с сорванцами я сама разберусь. Можете идти.
Мадам Робот покладисто отпустила ребенка — и этим ввела Лену в заблуждение. Она казалась прямолинейной, как трамвай, не способный сойти с рельсов, то есть проявить хитрость. Но только казалась! Коротконогая служанка вдруг голодным бультерьером ринулась к окну и резко отдернула портьеру — Лена только ахнуть успела.
К счастью, маленькая Лора не растерялась. Она с взвизгом поднырнула под бархатное полотнище, увернулась от рук-манипуляторов и проворно спряталась за Ленину спину.
Минут пять Лена с Недорой препирались. Камеристка настаивала на том, что детей надо отлупить, чтобы неделю сидеть не могли, а их родителей выгнать без рекомендаций, предварительно вычтя из жалования стоимость испорченных обоев. А когда Лена в сердцах пригрозила выгнать саму Недору, та заявила, что права увольнять слуг у рэйди нет.
— Зато у рэйда есть, — Лена сделала вид, что не заметила откровенного щелчка по носу. — И рэйд уволит вас. Потому что я попрошу. Хорошо попрошу. Так, что он не откажет.
И сладко улыбнулась.
Пусть понимает, как хочет! Репутация рэйди Дювор сейчас интересовала ее куда меньше, чем стена за портьерой. Стена, на которой не было и следа мела.
Закат за окном догорел, в холле зажглись магические шары — мягкий умирающий свет сменился не знающим устали ярко-белым.
Про мальчика Лена забыла. Но когда Недора наконец удалилась, громко топая башмаками, обнаружилось, что он не сбежал, хотя все шансы были — стоял, жался за разлапистым креслом, обитым узорчатым жаккардом. Лена сделала вывод:
— Это ты убрал рисунок? С помощью магии? Не бойся, я никому не скажу.
Мальчик, его звали Вим, тряхнул льняными вихрами.
— Нет, рэйди, я не маг! И Лора не маг!
— Мы не маги, — торопливо подтвердила девочка. — Он сам пропал. Замок…
Настаивать Лена не стала и пообещала поговорить с господином Колло, чтобы не наказывал ни детей, ни родителей — Недора наверняка пожалуется мажордому и распишет все так, будто малыши заслуживают по меньшей мере четвертования. А если Колло примет сторону мадам Робот, Лена наступит на горло своей гордости и в самом деле пойдет к Диону Герду.
— Но вы должны пообещать мне, что не будете больше рисовать на стенах. Знаешь, сколько людей работало, чтобы сделать эти обои?
Сказать по правде, Лена и сама не знала. В голове вертелись мысли о бумажном и текстильном производстве, о шумных станках, о красителях, о специальных узорах. Стычка с мадам Робот отняла неожиданно много сил. Лена чувствовала себя разбитой, сосредоточиться было трудно, и непонятно отчего ныла рука. Неужели потянула мышцы, когда дергала портьеру?
Ладно, это мелочи. Как-то ей случилось проводить презентацию монографии двух профессоров — полтора часа на ногах с температурой тридцать восемь. И ничего, справилась. Профессора остались довольны, один ей потом тортик принес.
Вот и теперь Лена собралась с мыслями и объяснила маленьким озорникам, не ведавшим, что творят, как взрослые серьезные люди много дней усердно и с любовью трудились над этими обоями… полами, коврами, мебелью и тому подобным… чтобы сделать их красивыми, удобными и крепкими — на радость другим людям.
— Твоя мама служит в замке, Лора? Кем?
— Горничной.
— Представь, что она сделала уборку, помыла полы, устала и собралась прилечь отдохнуть, а кто-то взял и разрисовал комнату мелом. И твоей маме вместо того, чтобы отдыхать, придется убирать и мыть заново.
— Не надо ничего мыть, — надулся Вим. — Все само пропало.
— А если бы не пропало? С обоев мел не стирается.
— Где же тогда рисовать?
— Пойдемте, я вам покажу.
Незамысловатая воспитательная беседа взбодрила Лену. Шалуны-художники вообще подвернулись очень кстати. Иначе она бы с ума сошла от переживаний и тяжелых мыслей.
Лена отвела детей в библиотеку, где были широкие удобные столы. По дороге попросила лакея по имени Ревран принести цветные карандаши. Наугад попросила, понятия не имея, есть ли такие в замке и вообще в этом мире. Но мелки-то имеются, так почему не быть карандашам? Бумагу Лена нашла в нижнем отделении одного из шкафов. И на короткое время начисто забыла, что заперта в чужом мире и носит на руке магический артефакт, способный в любой момент превратить ее в марионетку.
Втроем, голова к голове, они рисовали Винни-Пуха, поросенка Пятачка и ослика Иа — первое, что пришло Лене на ум. Она пересказывала детям истории Милна, а дети рассказывали ей про Желудевую Принцессу, Дровосека Кривые Руки и глиняных человечков.
Через час Лена отпустила Лору и Вима, взяв с них обещание, что придут еще и приведут друзей, набрала детских книжек и унесла к себе в апартаменты — знакомиться. Шагая по коридору, поймала себя на том, что тихонько мурлычет под нос: "Я тучка, тучка, тучка, я тучка — не медведь… Хочу воздушный шарик, чтоб в небо улететь".
Для Лоры и Вима все обошлось. Ремнем их не били, на горох не ставили, Лена специально узнавала. Да и за что? Рисунок со стены сгинул, всех улик — мелки на полу, замеченные мадам Робот. Лене даже неловко перед ней стало: все-таки пожилая женщина, небось, всю жизнь тут служит, Леннею во младенчестве на руках качала, а Леннея ей — расчетом грозить. Бывшая камеристка рэйды Нории Дювор просто боролась за порядок, как она его понимает, и защищала хозяйское имущество. Поговорить с ней, что ли?
Но столкнувшись с Недорой в коридоре, Лена вмиг передумала: немигающий взгляд ястребиных глаз полыхнул откровенной яростью. В ответ инстинкт самосохранения тут же пустил струйку холодных мурашек по спине, шепнул в ухо: держись от нее подальше. И Лена послушалась. Все-таки эта тетка чуточку не в себе. А может, и не чуточку. Этакой ополоумевший киборг. Хорошо все-таки, что вместо Недоры теперь Лисси.
Молоденькой служанке явно нравилась состоять при рэйди и командовать парой младших горничных, которые убирали апартаменты. Лена только головой качала. Куда столько прислуги? Местная знать с жиру бесится! Неудивительно, что у Диона в голове контакты закоротило, когда Лена взялась самолично сметать осколки.
Но нет минусов без плюсов. Лисси оказалась редкостной болтушкой. Задавая наводящие вопросы и подталкивая служанку в нужном направлении, удалось выяснить пару любопытных вещей.
Во-первых, новые покои Леннеи были старыми покоями ее покойной матушки, которая — внимание, сюрприз! — отравилась. Тем самым сорвав дочкину свадьбу. Если бы не траур, Леннея уже год была бы замужем за Оскаром Бринном ин-Раймом. Точнее, полгода — замужем, полгода — вдовой. В какой-нибудь каменоломне — с колодками на тонких ножках…
С какой стати Нория Дювор свела счеты с жизнью, дознаться окольными путями не удалось, а спрашивать напрямую Лена не решилась — хорошо, имя "матери" по книжкам вызнала. Но второе отравление в доме настораживало. Может, после смерти хозяйки Недора и повредилась умом?
Леннее тогда едва исполнилось семнадцать. По местным законам — брачный возраст. Свадебное платье ей то ли заказали, то ли собирались заказать как раз у зловредной госпожи Альмар, но из-за траура пришлось все отменить.
Покои хозяйки не ограничивались тремя комнатами. Просто в этих комнатах успели сделать ремонт, а с остальными дело застопорилось. Никто не знал, когда объявится Леннея и вообще удастся ли ее найти.