В объятиях злого рока (СИ)

Арсений перетрусил и поскорее отправился в погоню за почти невестой. За невестой, которая брыкается и не хочет. Которая улепетывает со всех ног.
После неудачного визита он чувствовал себя необычно. Так, наверное, ощущают себя те, чьи конечности ампутируют, а после заменяют на искусственные.
В его памяти обнаруживались провалы. Как звали ту девицу, которую он недавно похитил? Вельмира? Да нет же, Сафро Шэридон.
Беспричинная тревога душила железным кольцом. Перед глазами то и дело во весь рост вставал мрак.
Арсений надеялся, что это пройдет.
Может, он и был сам не свой, зато цель видел четко, как никогда. Добраться до беглянки. Вбить ей в голову, кто ее истинный господин и повелитель. Вернуть ее назад.
Только вот незадача: имя беглянки он постоянно путал. Так Сафро или все же Вельмира?
Глава 4. Академия под прикрытием
Нам повезло. Портал обошел заглушки, блокировки и благополучно вывел нас — целых и неискаженных — на путь истинный. То есть прямиком к пятизвездочному отелю.
Выяснилось, что Тай Фун и Мира не сделали ровным счетом ничего сверхгениального. Они и пальцем не пошевелили, чтобы в портале нарисовался курорт. И пляж, и отель с бассейном — всё существовало взаправду и именовалось академией Светочей Прогресса.
— Что-то жарковато, — пробормотала я, заметив, как мистер Лес оттягивает свой жесткий воротник.
Солнце здесь лютовало всерьез. От умеренного климата не осталось и следа. Не было видно ни привычных березок, ни клёнов, ни дубов. Зато пальмы торчали из песка, куда ни плюнь. Топорщили свои острые листья, отбрасывали скудные тени. Словом, субтропики.
Мы сгрудились у чугунной ограды с золочеными пиками, лозами винограда и шишками хмеля, покрытыми золотой эмалью. Ворота были заперты, а оставлять мобиль у входа мы побоялись. Вдруг кто угонит?
За нами плескалось Сапфирное море, полное глубокой лазури. На пляже под большими красными зонтами пристроились белые шезлонги, а на шезлонгах загорали изнеженные дамочки в солнцезащитных очках и огромных соломенных шляпах. Из закусочной под полосатым навесом соблазнительно пахло жареной курочкой.
Ректор — холёный улыбчивый тип в клетчатом сюртуке и отутюженных брюках со стрелками — подошел к воротам, отворил калитку и с ехидной ухмылочкой погрозил нам пальцем.
— Правила нарушаете, господа хорошие! Грамотно так нарушаете! Молодцы!
Наверное, его удивил тот факт, что из портала мы вышли в полной комплектации, избежав обмена телами и конечностями.
— Иридиус Младший к вашим услугам! — слегка картавя, представился он.
Усы у него завивались вензелями, в глазу блестел монокль, короткие медные волосы торчали из-под клетчатого кепи в разные стороны, и весь вид у него был лихой и пришибленный.
Значит, опять без ночных хождений по крышам не обошлось.
— Две студентки и один преподаватель, — заключил он, оглядев нас хитро и пытливо. — Добро пожаловать в местечко под солнцем.
Он хихикнул и закрутил пальцем левый ус. Всё его поведение словно кричало о том, что он что-то скрывает. Что в сейфе у него припрятана куча тайн на любой вкус.
— А знаете, — заявил он с лукавым прищуром, — я очень горд.
Ректор гордился тем, что замаскировал академию под отель. Он рассказывал это каждому новенькому. Новенький — каждому встречному. А потому неудивительно, что в городе всякий знал: пятизвездочный отель — и есть академия.
— А что это у вас в саквояже? — придрался Иридиус к Мире и, бесцеремонно отобрав у нее сумку, принялся копаться в вещах. — Теплое платье? Шарф? Фи! Забудьте! Вы прибыли в широты, где температура не падает ниже пятнадцати градусов. Просто выкиньте свои вещички на помойку и отправляйтесь по магазинам. А драндулет оставьте моим ребятам. Они загонят его в ремонт.
— На какие шиши по магазинам ходить прикажете? — недобро осведомилась я (имелись у нас с ректором личные счеты).
— На ваши карманные, — без тени смущения сообщили мне и щедро протянули набитый битком кошелек.
 
Ну-ну. В казино обычно тоже поощряют новичков. Выдают им всего побольше, внушают, что они любимчики фортуны, чтоб расслабились, бдительность потеряли. А потом — хлоп! — и «Вы проиграли миллион. Вы проиграли загородный дом. Вы проиграли жену».
Деньги я всё же приняла. Состроила гримасу недовольства, схватила Миру за руку и потянула ее прочь от ворот. Тай Фун, конечно же, увязался за нами. Вот уж кому бы не помешала рубашка с веселеньким цветочным принтом.
— Приходите вечером в центральный холл! — дружелюбно прокричал нам Иридиус Младший. — Будет представление!
Что он подразумевал под представлением? Первым, что пришло на ум, были эквилибристы, фокусники и собачки, прыгающие через обручи. Но на деле выяснилось, что представлять собираются нас. И чувствовать себя мы будем немногим лучше, чем клоуны на цирковой арене.
Впрочем, об этом потом. Сейчас мы с Мирой, болтая о пустяках, радостно шли обновлять гардероб. Тай Фун за нами мрачнел с каждой минутой — как будто поход по магазинам был для него сродни варварскому набегу, за которым последует срок в тюремной камере.
Цокот наших каблуков бодро отскакивал от брусчатки узких улочек. Тихо бренчали вайями пальмы. Я вдыхала прозрачный, еще прохладный воздух утра и была как никогда счастлива. Мои мечты стали явью! Я буду учиться в курортном городке Серренга с лучшей подругой и наставником, чей голос заставляет сердце сладко трепетать.
Мы завернули за угол и угостились в забегаловке вкуснейшим (ну а как иначе?) кофе со сливками. Тай Фун, само собой, ритуал кофепития саботировал. Примостился в углу хмурым памятником самому себе, руки скрестил — и давай прожигать взглядом дыру в полу. Может, ему просто кофеин противопоказан? По состоянию здоровья.
Прикончив напитки, мы двинулись опустошать прилавки и ряды вешалок в бутик под строгой лаконичной вывеской «Бон-Тон».
— Барометрический высотометр! — потрясенно высказалась я, очутившись внутри.
Мало того, что стёкла витрин сплошь тонированные, да с подсветкой, так тут еще и внутри красота неописуемая, на которую простым смертным, вроде нас, лучше не дышать.
Полы до блеска натерты воском, на потолочных панелях — утонченная кремовая лепнина. Барышни-консультантки с поджатыми губами стоят, как изваяния. И пахнет новизной и шиком.
Похоже, свой предсмертный писк мода издала именно здесь.
Вот где У-Ворюге было бы раздолье!
Я дважды похвалила себя за то, что оставила этого мохнатого вредителя у Гликерии и не стала брать с собой. Пусть пакостит у нее на чердаке.
А мы, может, и простые смертные, зато сегодня с нами спонсор безудержного транжирства — толстый кошелек ректора.
— Я пас, — угрюмо заявил Тай Фун, застыв в дверях бутика под звенящим колокольчиком.
— Ой, ну и прекрасно! — не выдержала Мира. — Без вас управимся.
Ага, управились. И еще как.
Спустя четыре часа хождений по мукам (то есть, это для Тай Фуна муки — он подавленно волок пакеты с покупками), мы вдруг обнаружили, что добрались до конца торговой улицы, истратили всю наличность и совершенно случайно влезли в долги.
— А что, так было нельзя? — проронила Мира, которая уже успела нарядиться в одно из дорогущих платьев и срезать бирки со всех остальных. — Ой-ёй…
Правильно. Именно что «ой-ёй». В академии нас ждали с распростертыми объятиями, чтобы в этих объятиях укокошить.
Мы прошли по идеально ровным гравийным дорожкам. Застали за оградой буйно цветущий сад, переливчатое пение птиц — и остались равнодушными. Корабельная палуба, наполовину утопленная в землю и получившая статус будки охранника, разве что ненадолго подняла настроение.
 
Многочисленные арки, неопознанные агрегаты на каждом углу (в саду рядом с этим псевдо-отелем и не такое попадается), ползучая растительность, которая облюбовала каменную кладку и от которой никто не спешил избавляться — всё это осталось позади.