В объятиях злого рока (СИ)
Я разодрала глаза и обнаружила, что снова валяюсь в постели под балдахином. И снова одна-одинешенька. Если не считать приевшейся сороконожки на ковре, которую уже просто лень давить (каждый день новая). И У-Ворюги — хвостатого паразита, который пролезет в любую щель и стрескает всё, что плохо лежит.
Дело близилось к полудню. Меня не стали расталкивать, потому как суббота. Бей баклуши — не хочу.
Я приподнялась на локте, чтобы слезть с кровати и устроить еноту взбучку за незаконное проникновение, когда дверь в спальню со скрипом приоткрылась. Хм… Для меня приготовили розыгрыш? Почему за дверью темно и тихо? Что там такое клубится?
Я сверилась с календарем, украшенным осенними листьями клёна. Нет, сегодня не мой день рождения. И не день шутников. Тогда…
Клубящееся создание выдвинулось из мрака, пролилось в комнату графитовой тенью и обрело очертания лося на человечьих ногах. Так-так, старый знакомый из банды Непостижимых, один из немногочисленных зануд, с коими мне доводилось перемолвиться словечком в перерывах между танцами до упаду. Что он здесь забыл?
— Ты больше не с нами? — упавшим голосом пробасил Лось. — Зачем тебе эта аура? Через нее не пробиться.
— Аура? — изумилась я. — Ничего не знаю. И вообще, кое-кто велел вам передать, чтобы вы проваливали.
Отвечала я с бравадой, но поджилки так и тряслись. На висках выступил холодный пот. Язык рисковал прилипнуть к нёбу, а губы пересохли, прямо как на ответственном экзамене, который ни в коем случае нельзя завалить.
— Кое-кто? — насмешливо переспросил Лось, отбросив всякий пиетет. — И кто же?
Я вспомнила слова Тай Фуна: сама привела — сама должна и выселить. Что ж, отыграем партию красиво. Стрелка компаса в моей голове бешено завертелась и замерла на этой храброй мысли, как отрубленная. Где-то вне зоны доступа Тай Фун моё решение категорично одобрял.
— Слушай сюда, безмозглый слепок мрака! — рявкнула я, поднимаясь на кровати в полный рост, расправляя плечи и для пущего устрашения закутываясь в одеяло, как богиня из древних легенд. — Ты и твои дружки обязаны безотлагательно покинуть дворец иллюзий и ни под какой личиной впредь сюда не приходить! А иначе…
Я разошлась не на шутку и вывалила на бедолагу Лося весь свой гнев, что на моей памяти случалось очень и очень редко. Окончив сдобренную угрозами речь, я дождалась, пока Лось не покинет помещение, мученически возвела глаза к потолку и рухнула на подушки лицом вниз. Выпало же на мою долю зверушек иномирных дрессировать!
Понятно теперь, почему меня бросили на произвол судьбы в компании енота и сороконожки. Тай Фун предвидел. Он знал, что я должна буду выпроводить тварей в одиночку. Какой всё-таки предусмотрительный, аж тошно!
Кстати, о сороконожке. Стоило теневому Лосю отбыть восвояси, как ее и след простыл. А ушлый У-Ворюга воспользовался моей рассеянностью, дотянулся до крекеров, которые полагались ему в качестве поощрения за "добрые поступки", и смёл их подчистую в один присест.
— Ах ты зверюга прожорливая! — вспылила я, ошеломленная подлой диверсией.
Ментальная лаборатория всплыла, как по волшебству, — вырулила из-за угла исключительно на тяге моей злости. Я даже опешила. Ведь раньше ее вызывала не злость, а скорее уж, паника.
Теперь же мои страхи не то чтобы блокировались. Они исподволь перерождались в чувство, будто у меня за спиной армия, а ее предводитель — доблестный Тай Фун, всегда готовый перерубить врагу сонную артерию ради спасения моей незадачливой персоны.
Но я малость не в ту степь ушла. Ментальная лаборатория встала перед глазами, красуясь новенькими инструментами на панели и чистым, словно бы выбеленным интерьером. В виртуальном пространстве ощутимо витало намерение подложить мне свинью.
Что произошло дальше, не пойму до сих пор. Где-то что-то переклинило, в мозгу разбушевался ураган — и, к своему стыду, с ролью укротительницы ураганов я не справилась. А когда всё закончилось, у меня стало двоиться в глазах. Передо мной на задних лапах сидели два обалдевших енота. Причем вторая особь оказалась самкой.
"Подайте на пропитание!" — молили их передние лапы.
Завихрение мне в крыло! Я что, клонировала этого вредного дармоеда?! Нет, постойте! Отмотайте всё назад! Ораву маленьких У-Ворюг мне не пережить!
Я честно попыталась управиться с инструментом "Вернуть, как было за минуту до", но минута истекла, а прогресс так и не был достигнут. Еноты вылупились на меня с надеждой в шкодливых глазищах: "Ну-ка, что эта девица еще выкинет?"
После чего унеслись пировать и пакостить во славу идиотского копировального станка у меня в голове.
— Сафро! Эй, Сафро! — воскликнула Мира, восторженно врываясь в осеннюю комнату. — Их теперь двое!
— Что ты заладила: "Сафро" да "Сафро"? Других слов нет, что ли? — проворчала я.
Итак, правило первое: не злиться. Больше злости — больше енотов на метр квадратный. Факт.
Глава 21. Катитесь, голубчики!
— У меня без тебя летательный аппарат не строится, — с вселенской скорбью на лице сообщила Мира. — Приходи в мастерскую, как освободишься.
— Свободна, как ветер! — заявила я с обреченностью человека, который только что наломал дров на год вперед. — К тому же, у меня накопилась уйма идей. Веди, показывай, где загвоздка!
Знаете, я могу показаться до жути сентиментальной, но когда подруга вот так приходит и делает жалобные глаза, во мне проклёвывается какое-то глупое детское ликование: я нужна, моя жизнь не напрасна, ура!
Неважно, сколько черных кошек и шальных енотов перебежало тебе дорогу. Ты всегда готов помочь, как бы ни был огорчен, занят или встревожен. Тем дружба и ценна. Тем и проверяется на подлинность.
В мастерской царило первоклассное безобразие. Мира успела натворить его в мое отсутствие и с сокрушительным успехом похоронить под грудами металлолома столько гаек и гениальных замыслов, сколько ни один изобретатель за всю свою профессиональную карьеру.
Среди металлолома также были замечены отрезы парусины, листы фанеры и молотки всевозможных форм и габаритов.
— Так, — сказала я. — Нам понадобится генеральная уборка.
Правило второе: никогда не работать в бардаке.
Я включила ментальную лабораторию, намереваясь упорядочить обстановку в мастерской и заодно разгрести беспорядок после урагана, клонирующего енотов. Но внутри было прибрано на диво добросовестно. Еще раз перебрав все инструменты на панели, я с подозрением покосилась на малярную кисть: а причастна ли ты, дорогуша, к сей возмутительной чистоте?
Кисть отозвалась легкой вибрацией. Видимо, это означало "да".
И вдруг меня осенило. Она вовсе никакая не кисть, а обыкновенная щётка для пола. В магазине хозтоваров с ней в комплекте, как правило, идет совок, куда сметают мусор.
Так что я навела на нее фокус, дождалась, когда выскочит окошко с командами, и радостно нажала "Применить".
Ух, какая тут пошла свистопляска! Ворох чертежей отнесло в один конец зала, ошмётки и обрезки улетели в другой, где подверглись немедленной безотходной переработке под восхищенные возгласы Миры. Территория очистилась в мгновение ока, и я с чистой совестью исповедала подруге все свои свежие идеи, включая порох и улучшенную конструкцию двигателя.
А далее меня ожидало блаженное бездействие в бассейнах, потому как, в отличие от дискотечной башенки, к водно-термальному комплексу меня влекло с непреодолимой силой. Окунуться с головой в лавандовый омут — смыть проблемы, повисшие гирями на плечах. Нырнуть в бассейн с шалфеем — избавиться от сутолоки в мыслях. Погрузиться в бергамотовый — растворить лапшу, которую тебе заботливо навешали на уши. Вот так это работает.
В общем, от бассейнов я была без ума.
Но имелось кое-что еще, что вгоняло меня в состояние умопомешательства — правда, со знаком "минус". Бродить по дворцу иллюзий стало раза эдак в два опаснее. Никто не мог предугадать, откуда и в какой момент выкатится парочка меховых клубков, круглые сутки играющая в догонялки.