В объятиях злого рока (СИ)

Из зеркала на меня остолбенело пялилась роковая экзотическая красотка с перманентным, довольно непривычным макияжем глаз, бровями вразлёт и густой шевелюрой цвета вареной свёклы. Черты лица заметно заострились, очертания сделались чётче. Если бы про меня рисовали комикс, то прежняя Сафро была бы наброском, за который художнику не жалко и пальцы поотрывать. Зато Сафро нынешняя могла бы считаться вполне себе завершенным персонажем, которого непременно ждут славные деяния.
Спрашивается, с какого перепугу Тай Фун начал извиняться?
Он поднялся и подошел к зеркалу, присев рядом со мной на корточки и опустив руку мне на плечо.
"А у нас одинаковые глаза!" — подумала я, глядя в зеркало.
"Серо-голубые, да, — молча подтвердил тот. — Любопытное преображение".
Его внешность тоже претерпела некоторые метаморфозы. Помимо цвета радужки, едва уловимо изменился разрез глаз, овал лица, линия губ и самую малость — форма бровей.
А когда он заговорил вслух, я поняла, что перемены затронули и тембр. Он словно стал богаче, насыщенней. В голосе появились завораживающие вибрации, от которых меня наполнял неизъяснимый трепет. С таким бы голосом да в мировое турне. Держу пари, затмит всех звезд эстрады.
— Вычитал в древних свитках интересную вещь, — сказал он, возвращаясь со мной на кровать. — Если двое Светочей Прогресса любят друг друга, они могут перейти на новый уровень с помощью ритуала.
— Не ритуал, а издевательство, — с улыбкой буркнула я.
— Чуть позже я покажу тебе, как управляться с твоей новой ментальной лабораторией, — сказал Тай Фун, увлекая меня назад, на подушки, да с таким расчетом, чтобы моя голова оказалась у него на плече. — А пока давай еще немного полежим.
"По идее, — добавил он мысленно, — теперь я смогу быть с тобой на расстоянии и руководить твоими действиями в критической ситуации. Равно как и наоборот. Кстати, действие ритуала длится всего год. Через год придется повторить. Разумеется, в том случае, если твои чувства ко мне не остынут".
"Это вы тоже в своих свитках вычитали?"
"В них, родимых".
Ага, значит, насчет себя Тай Фун уверен на сто процентов. Что ж, тогда и я могу смело биться об заклад: не остынут чувства, пусть только попробуют! Эта негодяйка любовь просто не в курсе, с кем связалась.
Я любила его, как любят жизнь. Как любят того, кто вершит людские судьбы и чей синоним — всемогущество. Да, порой боль бывает невыносима. Но всё это ради того, чтобы вывести тебя на новую ступень бытия. Наградить. Дать силы. И в конце концов добиться, чтобы ты, как верный союзник, точно так же награждал и давал силы другим.
Но пора отложить рассуждения о высоких материях и озаботиться более приземленными вещами. Мы не ели два дня. Само собой, аппетит у нас разыгрался зверский. Лично я была готова слопать даже енота, который принялся усердно путаться под ногами и всячески перетягивать на себя внимание, едва мы с Тай Фуном вышли из комнаты.
Прежде, чтобы хоть как-то приструнить У-Ворюгу, мне пришлось бы изрядно попотеть. Теперь же, стоило простереть руку в повелительном жесте, как вокруг хвостатого паразита выросла прочная металлическая решетка — сплошным барьером, из пола в потолок. Как ни грызи, наружу не пролезешь.
На мой вкус, этот трюк дался мне слишком легко.
— Ого! — поразилась я и вопросительно взглянула на Тай Фуна. — А что я еще могу?
Тот пожал плечами, загадочно улыбнулся, разбежался — и прыгнул. Нет, скорее уж, взлетел, мягко приземлившись спустя… две, три, четыре, пять секунд. Прямо как астронавт, который затеял прогулку по старушке Луне, где гравитация послабее. Я честно загибала пальцы. Целых пять секунд свободного полета! Еще один сверхчеловек в коллекции дворца иллюзий.
— Ну же, попробуй! — предложил Тай Фун. — Совместно перенесенные страдания не только укрепляют взаимную симпатию, знаешь ли, но и дарят невероятные возможности. Особенно в том случае, если ты Светоч Прогресса.
Так и быть, разнообразим утро парочкой акробатических этюдов. Я перещеголяла учителя, совершив в воздухе тройной кувырок (два дня голодала, а энергии хоть отбавляй). После чего с восторженным визгом пробежалась по стене и, хохоча, повисла у Тай Фуна на шее, как в игре, где кольца набрасывают на штырь.
 
Потом на глаза мне попалась винтовая лестница, ведущая на башню-корону, и весь мой задор разом улетучился. Тай Фун проявил потрясающую предусмотрительность, включил свою ментальную лабораторию и на скорую руку запечатал вход на лестницу глухим, звуконепроницаемым щитом.
— Не надо тебе туда, — сказал он. — Непостижимые чуть не выпили тебя. На твоем месте я бы уже умер. Но ты чудом зацепилась за жизнь.
— Откуда вы знаете? — ахнула я.
— Забыла? Я вижу тебя насквозь.
— Мысли читаете?
— И намерения. Так что даже не вздумай.
— Бассейны, — проронила я. — Думаю, меня спасли именно они. А создала их Мира. Значит…
— Ничего это не значит, — нахмурился Тай Фун и отрывисто добавил: — Пойдем. Завтрак остывает.
Он взял меня за руку, и мне пришлось практически бежать, чтобы поспевать за его быстрым шагом. С чего бы, интересно, ему сердиться? А еще интересно, как там Гликерия поживает. И поживает ли вообще.
Роскошный стол, заставленный блюдами так густо, словно сюда свезли всё продовольствие планеты, немножко меня успокоил. Замок иллюзий — приятель нелицеприятный. Он одинаково, как на убой, кормит своих и залётных. Печется о каждом с таким размахом, что о наполненности желудка Гликерии нечего и волноваться.
Пока я за обе щеки уплетала жареную картошку со сметаной, Тай Фун не сводил с меня глаз. Похоже, вместо блюд он был бы не прочь полакомиться моей скромной персоной.
— Ну что-о-о? — с набитым ртом возмутилась я. — Хотите, чтобы я подавилась и умерла?
— Хочу, чтобы ты жевала помедленней. Жизнь прекрасна, и вся она впереди, — усмехнулся тот. — По крайней мере, выходные. И остаток сегодняшнего дня.
Напустив на себя неприступный вид, я проглотила внушительный ком картошки и с подозрением уставилась на Тай Фуна. На что это он намекает? Ну да, пятница, трудовые будни на исходе. Больничный по-прежнему в действии. Вот уж не думала, что этот оригинал выдаст до зубовного скрежета шаблонную фразу:
— Есть планы на вечер?
Скрути вас спрут, мистер Спонтанность! Неужели свидание? Что вы, какие возражения! Моё сердце уже давно победило в борьбе за право голоса. Но можно вопрос: вы сумеете обойтись без приторной романтики? Или мне стоит приготовиться к худшему?
Он, видимо, прочел мои мысли, потому как взглянул лукаво и многозначительно. Артистично поиграл бровями. Прикончил одну из порций, не моргнув и глазом. И встал из-за стола.
А ко мне вдруг подкралось беспокойство (дурная привычка прокручивать в уме события предыдущих дней).
— Что это за твари в башне? Вы ведь знаете, о ком я.
— Ты позволила им остаться. Ты же и должна их прогнать. Я здесь бессилен, — скорбно вздохнул Тай Фун. — Только об одном прошу: не пытайся укротить тьму. Люди заблуждаются, полагая, что могут договориться с тенями. Пока они ведут переговоры, тени водят их за нос. Тени посмеются над твоей наивностью, а потом заманят тебя в западню. И пока ты будешь думать, что приручаешь тьму, тьма незаметно приручит тебя. Не торгуйся, не слушай заманчивые предложения. Твоим словом должно стать твердое "нет".
Я приуныла. Как в одиночку сражаться с тварями, которые и выглядят, и ведут себя довольно миролюбиво? Их агрессия неочевидна. Ну да, разок выпихнули за порог — и то потому, что я вносила дисбаланс в их вечный праздник и была не вполне вменяема. Вообще, все их действия как будто намекали, что это со мной не всё в порядке. Что это у меня реакция неправильная. А они вовсе никакие не кровопийцы и вообще просто лапочки.
 
Свидание с Тай Фуном обещало затянуться, так что после плотного перекуса я отправилась в комнату, "наколдовывать" себе наряд попрактичней. Привычным алгоритмом вызвала из подсознания ментальную лабораторию и приготовилась созерцать милые сердцу залежи грязи. Эх, кто же в таких условиях одежду создаёт!