В объятиях злого рока (СИ)

  
 
Вместо вступления
Всем оставаться на местах! Это ограбление!
Давайте сюда свои сердца, да поживее!
Эй, а с тобой какие проблемы? У тебя что, сердца нет?
— Сафро Шэридон, вы обвиняетесь в том, что украли сердце, сбежали из приемной семьи, вляпались в авантюру, а также оказали поддержку опасной сущности из межпространства. Что скажете, господа присяжные? Есть возражения?
А ничего они не скажут. У господ присяжных язык отсох.
— В таком случае… — Судья в парике приторно ухмыльнулся, совсем как мой несостоявшийся женишок. И вынес вердикт: — Виновна! Приговор — зацеловать до смерти.
— Помилуйте, только не это!
Зал ахнул и заволновался. Дрогнула массивная дверь — и оттуда вышел мистер Тай Фун собственной персоной. Высокий, убийственно притягательный, нечеловечески красивый. Бессердечный. Он приблизился ко мне. Глянул с ледяной вершины своего превосходства. При желании таким взглядом можно сталь резать. А я — я ведь наверняка крепче стали. Решено: будем неприступны. И плевать, что в роли палача Тай Фун еще больше сводит меня с ума.
Вскочив, я честно попыталась смыться. Ага, как же. Дадут мне.
Дура наивная, хотела казни избежать? Прощайся с жизнью.
По правилам, на этом месте всякая добропорядочная героиня должна проснуться. Но я не из числа добропорядочных. И мой сон лишь начинал набирать обороты. Сладкий сон под названием жизнь.
Глава 1. Любит — значит, украдёт
— Куда тебе, девчонка, самолетом управлять!
Вот такое я слышала.
— Твоё место на кухне! — говорили они.
А еще:
— Не страдай ерундой! Женская доля — деток рожать да очаг хранить.
Не-не-не! Что-то вы путаете, люди.
В моем понимании, хранительница очага как раз та, кто делает, что ей вздумается, а у всех от этого полыхает.
Да, вот такая вот я неправильная. Рьяная последовательница культа несоответствия чужим ожиданиям.
Всё еще хотите иметь со мной дело?
В таком случае, пора представиться. Будем знакомы: Сафро Шэридон. Последняя в роду разорившихся аристократов. Почему разорившихся? Всё просто: после того как я сбежала из отчего дома вопреки наказу врача, навстречу приключениям и подальше от брака по расчету, мои приемные родители спустили кругленькую сумму на поиски нерадивой дочери (то есть, меня). И когда я вернулась, дома у нас было шаром покати.
Одно хорошо: смертельный недуг отступил. Знаете, такая невразумительная хворь, когда ты мало-помалу превращаешься в овощ, медики дружно разводят руками и никто не в силах тебе помочь, кроме тебя самой. В скитаниях по миру я встретилась с парочкой чудес, и зараза спешно покинула мой организм. Очень вовремя, надо сказать.
Ведь меня еще и в академию пригласили. Настойчиво так пригласили — не отвертишься. В академию Светочей Прогресса, где, куда ни плюнь, сплошные тайны. Изначально я была против, потому как хотела поступить в лётную школу и выучиться на пилота. Но мистер Тай Фун (пропади он пропадом) и моя новая подруга Вельмира (в прошлом — малость сдвинутая злодейка) на пару уговорили меня соглашаться. Мол, сперва эту академию закончишь, потом другую. Никуда от тебя лётный шлем с правами не убежит.
Ах, и ключевое: собственно, мистер Тай Фун, который по мне сохнет (иначе этот рыбий замороженный взгляд не истолкуешь) в академию тоже приглашен. Только в качестве преподавателя. Преподаватель и ученица, смекаете? То есть он уверен, что я от него тоже никуда не убегу. Как от меня — шлем с правами.
Это если вкратце.
А теперь отмотаем назад и начнем по порядку.
Стоял погожий летний денёк. Приближалась осень. Мы с Вельмирой пили отменный кофе, сидя за широкой панелью управления, которая, казалось, была отлита из чистого золота. Впереди, за окном-циферблатом виднелись внутренности каньона — желтое-коричневое-желтое-коричневое. Прямо как слоёный пирог. Где-то вдалеке, слева вверху, маячил маяк в красно-белую полоску. Значит, за каньоном — море.
 
— Вот мне любопытно, о чем думают люди. Такие, как ты. Когда бегут от комфорта за тридевять земель, зная, что у них неизлечимая болезнь и что, вообще-то, лучше лечь в больницу, — сказала Вельмира и отпила из своей чашки.
— А мне вот любопытно, о чем думают сущности из межпространства. Такие, как ты. Когда заманивают знаменитых изобретателей и поваров к себе в гости только лишь затем, чтобы те поделились чудо-рецептами механизмов и тортов, — ловко парировала я. — Представляешь, они к тебе по своей воле шли, а все вокруг думали, что ты их похищаешь. Ведь ни ответа от них, ни привета. Тебя успели записать в злодейки столетия.
— Проклятые культурные различия! — хохотнула Мира. — Но я уже более-менее прижилась. Фундаментальные правила усвоила. Вытолкала отсюда всех, кого можно и нельзя. Они, конечно, возражали, упирались руками и ногами. Но что я могла поделать? Кстати, как поживает мистер Штиль?
— Брат Тай Фуна? — При имени сего субъекта подруга заметно вздрогнула и распахнула на меня свои прекрасные вишневые глаза. — Он в порядке. Вспоминает о тебе. Рвётся назад. А Тай Фун пичкает его нудными нравоучениями и спуску не даёт. Говорит, с такими, как ты, связываться себе дороже.
К слову, Тай Фун был решительно против, когда я изъявила желание переехать к Мире из старенького логова Гликерии на чердаке. Он утверждал, что Мира будет плохо на меня влиять и что надо бы переехать вместо этого к нему. Только вот у самого квартирка съемная, обшарпанная, с неблагополучными соседями и протекающим краном. А у Миры в прямом смысле хоромы. Всё чистенькое, вылизанное, от пола до потолка. К тому же, нам с ней стоило сплотиться еще и по другой причине. Мы собирались вместе учиться в академии Светочей Прогресса. Да мы друг без друга как рыба без плавников! Куда она, туда я. И наоборот.
Спросите, почему? Ответ на поверхности. Мы с Мирой — обе светочи-биваленты, недоучки, которым предстоит отполировать свои слабые стороны. Мой прогрессорский дар — жонглировать молекулами пищи. Создавать кулинарные шедевры из любой органики (зато отношения с неорганикой буквально трещат по швам). Прогрессорский дар Миры, напротив, лежит в соседней плоскости. Она играючи управляется с частицами неорганической материи. Смастерить робота-жука, чтобы он летал без посторонней помощи, для нее как раз плюнуть. А вот биополимеры — решительно не ее конек.
Так что мы работаем сообща, чтобы в перспективе создать совершенный летательный аппарат. Сплавляем воедино природу и технику. Наступаем на горло законам мироздания. Перекраиваем науку за гранью добра и зла.
В общем, увлечены до безобразия.
И Тай Фун, само собой, ревнует. Меня к Мире. Меня к авиации. Меня — ко всему на свете. Многие скажут: зря я его отшиваю. Он вон какой статный. Красавец номер один. И взгляд у него как я люблю — пристальный, зоркий. И голос мягче бархата. И манеры на высоте. Внутренний стержень, принципы, жизненная позиция — везде он постарался. По некоторым пунктам я даже не дотягиваю. Выходит, есть к чему стремиться, с кого пример брать.
Еще он обещал не бросать меня в беде. Но не бросать — это одно. А вечно липнуть — совсем другое. Знаю я одного прилипалу. Тот еще банный лист. Это я об Арсении. Том типе, которого лично моя маменька мне в женихи выбрала. О! Вы еще с ним встретитесь. Он так запросто от меня не отвяжется. Тем веселее его изводить.
 
Изводить их обоих. И делать ставки: кто первым сложит оружие. И что-то при этой мысли ёкает у меня в груди. Мне почему-то хочется, чтоб Тай Фун никогда не сдавался. Глупое потаенное желание. Гнать его надо, пока не поздно. Наука. Наука — моё всё.