Барон (СИ)
К сожалению, доспехи у врагов оказались отличными. Длинные кольчуги, горжеты, наплечники, наколенники, налокотники, поножи, наручи, шлемы. Все это из незнакомого мне серебристого металла или сплава.
Необычный доспех покрывали оливкового цвета плащи. И все это прилично держало удары. Даже мои! Страх холодной волной прошелся по моему телу. Если с трудом справляюсь я, то как выдержат бой мои бойцы?
К счастью, сами воины противника оказались хлипковаты. Ловкие и умелые? Это да. Но силы им явно не хватает. Я своими ударами их буквально сбиваю с ног, даже если они успевают блокировать мои удары или их выдерживает доспех врага.
Я ясно осознал, что сейчас только от меня зависит, кто выйдет победителем в этом бою. И сколько я успею сохранить жизней своих людей в случае победы. Поэтому я буквально молнией заметался между противниками, отбивая удары и уворачиваясь. Буквально выжимая из себя все силы.
Было непросто. Пришлось тщательно выцеливать у врагов уязвимые места либо полностью выкладываться при ударе, если он приходился в кольчугу. Очень странную своей высокой надежностью кольчугу.
В какой-то момент пришлось выпустить из рук копье. Оно застряло в сраженном теле врага, а перчатки оказались слишком скользкими от крови, чтобы его удержать.
Выхватил из ножен вакидзаси и мои возможности тут же значительно снизились. Теперь приходилось бить только в лицо и по незащищенным местам на ногах. Выцеливая места ниже длинной кольчуги, между наколенниками и поножами.
Постепенно приловчился. Быстро сближался с противником, нанося удар в лицо. Если тот успевал увернуться или отвести мой удар, то проскальзывал ему за спину и обратным движением разил в тыльную, незащищенную область ног.
Дальше разрывал дистанцию и бросался к следующему сопернику. Предыдущего оставлял истекать кровью на земле. Он уже не был никому опасен. Когда вокруг меня не осталось живых врагов, я обессиленно опустил руки и осмотрелся.
Прислушался к своему состоянию: вроде ничего, кроме мелких порезов и уколов. Стеганка, а больше моя ловкость, меня выручили. На ногах никого из противников больше не увидел, а из моих бойцов тоже осталось не слишком много. Кольнуло в сердце, и я суетливо начал осматриваться. Где моя молодежь?
Вон они! Мабон склонился к сидящему у остатков фундамента Буеславу и накладывает ему повязку на руку. Живые! Завертел головой дальше. Вон прислонился к дереву Жарко, вон бредет ко мне Айдан. Ффуух, уже неплохо.
— Айдан! Жарко! Проверить личный состав и доложить о потерях! Мабон! Что там у вас⁈
Отдал приказ своим командирам, а у самого все тело дрожит от слабости. Хочется плюнуть на всё, повалиться на землю и отдыхать, но нельзя. Это я здесь старший, я обязан поддерживать и внушать уверенность в своих подчиненных. Стянул покрытые кровью кольчужные перчатки и вытер ладонью залитое потом лицо. Подошли командиры.
— Милорд, вашего пажа ранили копьем в правую руку, — доложил Мабон. — Я обработал рану и наложил повязку.
— Как сам?
— Нормально, только древком сильно ушибли, — оруженосец дотронулся до своего бока и поморщился.
— Могли ребра повредить, — ответил я. — Сейчас тугую повязку наложим. Айдан?
— Убито четверо, — доложил командир моих гвардейцев. — У остальных легкие ранения.
— Жарко́?
— Шестеро убито, двое легко ранены, двое в порядке, — командир абордажников немного помолчал, а потом спросил. — Ваша милость, а кто это?
Я посмотрел на труп вражеского бойца, на которого указал Жарко. Потом наклонился, расстегнул нащечники и стянул шлем с головы трупа.
— Не знаю, Жарко. Не знаю, — я глядел на бледное, необычное лицо поверженного врага.
Вроде все как у всех наших противников, но ощущение чужеродности просто непередаваемое.
— Предки его знают, кто это такие. Это Линейские болота! Вы же слышали все эти рассказы про странных, ни на кого непохожих существ, которых здесь встречают сборщики лекарственных растений, — ответил я внимательно слушающим меня людям. — Мелких зверьков мы в пути видели с вами достаточно, теперь вот таких людей встретили. Да и растений здесь много невиданных.
— Странное место… — пробурчал Айдан.
— Странное, — согласился я.
Дал команду оказать раненым помощь, собрать все доспехи и оружие, а также похоронить наших погибших бойцов. Нести будет тяжело, но такие доспехи я здесь не оставлю. Лучше одену в них своих гвардейцев.
Думал отойти немного от места битвы, чтобы не ночевать рядом с трупами врагов. Но оказалось, что мы почти дошли до Портала. Час ходьбы и вот он: мощный каменный постамент с остатками лестницы и полуразрушенной аркой!
Можно было бы засомневаться, что мы дошли куда надо, но усиливающаяся до неприятного зуда вибрация на самом постаменте отметает все возможные сомнения.
* * *
Двое суток ожидания дня осеннего равноденствия прошли в разбитом рядом с разрушенным Порталом спокойно. Зализывали раны, отдыхали, паковали груз, который придется нести с собой к побережью.
Что было неудобно, так это смотреть на недоумевающие лица своих людей и отвечать на невысказанные вопросы: «А что мы тут делаем?». «Надо кое-что проверить», — вот и все что я мог рассказать.
В долгожданный день, когда должен открыться Портал, я встал затемно. Если честно, от волнения почти не спал в эту ночь. Взмахом руки успокоил пару бодрствующих часовых и тихо подошел к постаменту.
Я присел на остатки фундамента разрушенного здания, невдалеке от постамента, и стал ждать. Заработает? Нет? А если заработает, то когда и на какой срок? Время будто замедлилось и потекло как тягучая смола… Наш лагерь наконец проснулся, и я заметил, как в мою сторону бросают заинтересованные взгляды.
Видимо, всем интересно, что я здесь высиживаю? Но подходить ко мне не стали, за что им большое спасибо. Я и так нервничаю. Когда краешек светила показался над горизонтом и солнечные лучи осветили развалины города, со стороны поврежденного Портала раздалось прерывистое гудение.
Я вскочил на ноги и ближе подошел к постаменту. Гудение усилилось и внутри полуразрушенной арки Портала появилась знакомая «ртутная пленка». До боли сжав кулаки от волнения, я со всем возможным вниманием стал следить за происходящим.
«Ртутная пленка» пропадает и подергивается, будто специально испытывая мои нервы на прочность. Но наконец поверхность стабилизировалась и «пошла рябью», как тогда, в квартире Мирослава Александровича.
За спиной все громче стали слышаться голоса моих бойцов, а я застыл с единственным вопросом в голове: «Он действительно работает?» Вдруг «ртутная пленка» пошла кругами, как от брошенного в пруд камня, и из Портала выпрыгнул чудной зверек.
Какой-то гибрид зайца и хомяка. Он сначала неподвижно застыл, будто приходя в себя. Затем зайцехомяк испуганно взвизгнул, быстро осмотрелся и одним длинным прыжком покинул постамент, быстро затерявшись среди развалин.
«Работает! Он работает!!!»
* * *
Портал закрылся почти сразу после того, как из него выпрыгнула чудная зверушка. Насколько он корректно работает? Насколько надежен? Не понятно. Но все-таки он работает и это главное. Остальное можно узнать только на личном опыте.
Я ничего не обязан был объяснять своим людям. Да и что я им скажу? Соврал, что не знаю, что это такое, но именно отсюда появляются чудны́е люди и животные. И семена необычных растений тоже отсюда на болота попадают. А что? Почти правда.
В обратный путь отправились в тот же день, как только перестал работать Портал. До разрушенного города добирались три дня, а вот обратно шли дольше, целых пять дней.
Даже несмотря на то, что возвращались по уже изведанной, отмеченной вешками дороге. Но уж больно тяжелый груз с нами был. С павших бойцов мы забрали все доспехи и оружие. Ничего не оставили.
К середине пятого дня добрались до побережья, где нас уже ждала целая флотилия из четырех кораблей во главе с «Анной». Всё, дело сделано! Пора возвращаться домой!