Барон (СИ)
— Рад, что вы пришли в себя, благородный Сержио Бо. Как себя чувствуете? — в этот раз выражение лица Смотрителя было нейтральным.
— Жив. И благодарю вас за ту помощь, что вы мне оказали, — «выдавил» я из себя.
Похоже, не вышло у меня изобразить теплые чувства к Ху Лао, и он это заметил. Но ничего не могу с собой поделать: слишком велико разочарование от итогов моего участия в турнире. Да еще и постоянная боль отвлекает и не дает сосредоточиться.
— Прошу вас выйти и оставить нас с вашим господином одних, — обратился старикан к Мабону и Буеславу.
Мои парни посмотрели на меня, и я кивком подтвердил просьбу хозяина дома. Когда паж с оруженосцем вышли из комнаты, Смотритель взял стул и уселся рядом с моей кроватью.
— Чего кривишься, будто я у тебя шкатулку с хейшельскими алмазами спер? — обращение ко мне Ху Лао поменялось в ту же секунду с уважительного до чуть ли не пренебрежительного, как только мы с ним остались в комнате одни.
— К вам у меня нет никаких претензий, — соврал я. — Просто самочувствие не очень. Врать не буду, боли сильные. И, конечно, очень волнует то, что я ног не чувствую и не могу ими даже немного пошевелить.
— Пфф! Радуйся, что жив! — возмущенно фыркнул старик. — Обычный человек с такими ранами умер бы прямо на арене. Скажи спасибо Магнусу*, что он тебе капсулу с биофагами дал! Первый раз о подобном слышу. Видно, он от старости уже умом слабеть начал.
* — Магнус — Мирослав Александрович, Смотритель Портала в г. Хабаровске, Российская Федерация, планета Земля.
— Ног он не чувствует! Конечно, как ты их будешь чувствовать, если тебе Чэн Байху спинной мозг перебил⁈ — продолжил бурчать Ху Лао. — Но, нечего нюни здесь распускать, биофаги тебе все повреждения восстановят.
— Кстати, насчет Чэн Байху. У меня сложилось впечатление, что он был чем-то опоен, — я с трудом подавил вспышку гнева и перебил ворчание Ху Лао, решив высказать свои подозрения.
— Он был слишком силен, слишком быстр, слишком вынослив для обычного человека. У него все было «слишком», — я внимательно посмотрел в глаза Смотрителя, но тот ничуть не смутился.
— Да, настоечки он попил перед боем. Этого бойца на турнир выставил я и я ему бодрящего напитка дал, — с вызовом ответил старик. — А что ты хотел? У тебя в крови биофаги, а они — простые люди. Надо было обеспечить равные возможности.
— Биофаги увеличивают регенерацию и лечат организм. В бою они никакого преимущества не дают! — я все-таки не сдержал эмоции.
— Ой! Хватит уже ныть, расплакался тут! — отмахнулся Ху Лао.
— Но, получается, что финальный бой не был честным! Как тогда быть с нашим уговором? — стал настаивать я.
— Нормально все с уговором. Согласно правилам турнира, нет никаких ограничений на использование фармакологии, — лицо старика ожесточилось, в глазах блеснула сталь. — А согласно духу турнира — тоже все нормально. Почти…
— С помощью моей настойки я подтянул физические возможности Чэна Байху под твои показатели. И мне плевать на твое нытье! — Ху Лао поднял руку, останавливая мои возражения. — Больше ко мне не приезжай. Если ты еще раз появишься на крыльце моего дома, это плохо для тебя закончится. Слишком ты много знаешь. И не питай ненужных надежд. Я знаю, как окончательно умертвить носителя биофагов.
Стражи Смотрителя угрожающе приблизились к моей кровати и синхронно щелкнули гардами своих мечей о ножны. Я скрипнул от злости зубами. Вот же, старый мудак! И сделать я ничего не могу.
— Ладно, хватит губы дуть, — усмехнулся старик. — Я тебе подарки приготовил. Увезешь с собой мастеров по производству стекла и бумаги.
— Откуда вы знаете, что мне нужны эти мастера? — я не смог скрыть от Ху Лао, насколько меня обрадовали эти слова.
— Рад? Ну и правильно. Радуйся тому, чего можешь добиться, и не желай несбыточного. Только так можешь получать удовольствие от жизни, — Смотритель изобразил мудрого дедушку и показательно ткнул вверх указательным пальцем. — А тому, что я знаю о твоих желаниях, удивляться не надо. Было бы удивительно, если бы я этого не знал.
— Сегодня переночуешь у меня, а завтра грузись на корабль и уходи из Гуйлиня, — продолжил Ху Лао. — Мастера будут ждать тебя на причале. И вот еще, что касается твоего состояния. Потерпи! Сегодня и завтра не пей. Можно только влажную тряпицу немного пососать.
— Кушать ближайшие пять дней вообще нельзя, — объяснил Смотритель. — За это время биофаги окончательно восстановят тебе желудок. На шестой день попробуешь мясной бульон и немного измельченного в кашицу мяса.
— А если все будет нормально? — поинтересовался я.
Вопрос не праздный. Я уже был в ситуациях, когда не было возможности поесть. На самом деле, при активном образе жизни, даже два дня без еды пережить тяжело. А уж отсутствие воды — это вообще катастрофа.
— Если не почувствуешь никакого дискомфорта, то на седьмой день можешь кушать столько, сколько захочется, — успокоил меня старик.
(Ху Лао)
— Твоему организму потребуются ресурсы для полного восстановления. Так что, хороший аппетит тебе гарантирован. Жрать будешь, как медведь по весне, — засмеялся Ху Лао.
Смешно ему, чудаку на букву «М».
— Мне бы еще рецепт того обезболивающего, что вы мне дали на арене. И готового прикупить в дорогу, — я решил не стесняться.
За спрос денег не берут, наверное…
— Ну ты наглец! — восхитился старик и, немного подумав, все-таки согласился. — Ладно, будет тебе и рецепт, и лекарство с собой. Кстати, что я еще тебе хотел сказать. Хороших ты себе людей собрал, они за тебя готовы и в огонь, и в воду идти. Так что, береги их, как они берегут тебя. Они и есть настоящее богатство. Это мой тебе совет, а сейчас лежи и отдыхай.
Ну, ничего нового для меня старик не открыл. Смотритель поднялся со стула и вместе со своими стражами вышел из комнаты. А вот мне сразу последовать его совету нельзя. Если завтра в путь, то сейчас надо все необходимые распоряжения раздать.
— Мабон! Буеслав! — позвал я. — Подите сюда…
* * *
На следующий день ходить я еще не мог и из дома Смотрителя на корабль меня перенесли на носилках. Ху Лао к этому времени соизволил меня проведать всего раз. Он передал мне свиток с рецептом обезболивающего и сказал, что, как я и просил, некоторое количество этого средства изготовили.
И его мне передадут на пристани ожидающие меня мастера по производству бумаги и стекла. К счастью, Ху Лао не обманул, оба мастера с запасом обезболивающего и личными вещами встретили нас на пристани, рядом с нашей лодкой.
Проклятье! В Гуйлине я пробыл целых восемнадцать суток и при этом главной цели своего путешествия не добился. Путь к лаоминскому Порталу для меня закрыт, а к предупреждению Смотрителя о том, чтобы я здесь больше не появлялся, я отнесся с полной серьезностью.
Успокаивает то, что помимо главной цели, в этом походе сделано многое. В Помории и Борее я обзавелся новыми знакомствами в аристократической семье. Особенно в Борее, где я теперь вхож даже в королевский дворец.
Укреплена и диверсифицирована торговля с Поморией, налажены торговые связи с Бореей и Лаомином. Серьезно расширены рынки сбыта аристийской продукции и получен доступ к новым товарам.
Наибольшим успехом я считаю то, что ныне, при наличии нужных мастеров, я сам смогу организовать выпуск бумаги и стекла. В первую очередь — листового стекла. Хорошими достижениями полагаю и то, что мне разрешено строить на борейских верфях когги и что теперь у меня будет каменный уголь.
Ну, а на дальнюю перспективу — это возможность производства резины. Если сумею ее создать, конечно. Во всяком случае, доступ к каучуку у меня сейчас есть. Так что, буду упорно экспериментировать. Область применения резины обширна, поэтому любые усилия, приложенные к исследованиям в этом направлении, будут оправданы.
Не хочется описывать физиологические трудности, которые мучали меня в начале пути из Гуйлиня в Аристи. Кто ухаживал за близкими людьми, прикованными к кровати, или сам был в подобном положении, меня прекрасно поймут.