Ост-Индский вояж (СИ)

Панарада несколько дней ходила, как в воду опущенная и не могла смотреть на Сафрона, боясь осуждения и укора.
Несколько дней спустя, занимаясь ловлей рыбы рано утром, Сафрон не заметил, как довольно большая лодка с двумя местными рыбаками или просто лодочниками, без всякого предупреждения и криков ударила в бок его лодки и та с лёгкостью перевернулась. Сафрон оказался в воде вместе с половиной улова.
Он вынырнул и, отдуваясь, пристально всматривался в людей, злорадно ухмыляющихся и явно довольных результатом. Потом, выплыв к берегу и потеряв лодку, уплывшую к устью, он вспомнил, что уже видел эту лодку и того лодочника. Ничего конкретного вспомнить больше не мог, но зародилось сомнение или предчувствие чего-то нехорошего и опасного для него.
Мрачные мысли привели его к тому, что он посчитал нужным последить за Хаттоном и поспешил к фактории. Там он ждал недолго. Тот самый лодочник появился через полчаса после него и, не медля прошёл внутрь. Значит, ему в факторию вход не возбранялся.
— Ну англиец! — пробормотал он сквозь зубы. — Погоди, уедешь ты на родину!
Сафрон поспешил в порт и вскоре узнал, что ближайшее судно может уйти в море не позднее чем через десять дней. Ждёт другое судно.
Панарада со страхом встретила Сафрона, и тот счёл нужным рассказать лишь о гибели лодки и части улова.
— Какие-то болваны зацепили меня, и я оказался в воде. Едва выбрался на берег, — пояснял он встревоженной жене. — А ты не выходи за ворота, Пана. Больше будь дома. Мне надо будет заняться новой лодкой, так что будь осторожнее. И сына из виду не выпускай.
Сам Сафрон стал больше времени сторожить у ворот фактории, стремясь подкараулить или лодочника или Хаттона. Лодочник не показывался. Сафрон посчитал, что он получил своё и больше не спешил появляться у фактории. А Хаттона он встретил через пять дней. У того был озабоченный вид, он спешил. А время было раннее, солнце только взошло, дождь прекратился ещё перед рассветом, всё было слегка затянуто лёгким туманом.
Сафрон проследил Хаттона до квартала, где жили в основном владельцы лодок, рыбаки и перевозчики грузов. Хаттон, судя по всему, не очень знал эти места и осматривался по сторонам, словно что-то искал. Казак тотчас сообразил, что он ищет ещё одного исполнителя своего коварного плана повлиять на Сафрона и добиться своего. И мысль пронзила его голову. «Надо предотвратить его встречу с исполнителем. Сейчас я его отвлеку, подлеца, нечего лезть в мои дела!»
Он ускорил шаг, обогнал Хаттона и вдруг обернулся, сделав удивлённое лицо. Сказал почти естественно:
— Ба! Мистер Хаттон! Откуда такой господин оказался в таком месте? Я вас приветствую!
Замешательство на лице Хаттона не ускользнуло от Сафрона, но тот быстро взял себя в руки и в свою сторону спросил:
— А вы с чем сюда пожаловали, Сафониус?
— Я по делам сюда. Ищу мастера по строительству лодки. Меня недавно на реке утопить собрались, так я потерял лодку. Надо восполнить, хотя это и накладно для моих доходов.
— Сочувствую, — вяло отозвался Хаттон и в глазах завис вопрос и нетерпение побыстрее избавиться от нежелательного свидетеля и просто спутника.
— Можно к вам присоединиться, сэр? — с лёгкой наглостью спросил Сафрон.
— Вряд ли вам это будет интересно, Сафониус. Я уже возвращаюсь.
— Тогда нам тем более по пути, мистер Хаттон. Я уже узнал немного, и всё упирается в деньги. Их мне не хватает. Не одолжите ли мне немного? Всего пару шиллингов, сэр?
Сэр сильно замешкался, смутился, но все же ответил:
— Я уже собрался уходить в море. Судно скоро готово отправиться. Вряд ли вы сможете отдать долг в срок до отхода судна.
— Понимаю, — неторопливо ответил Сафрон, наблюдая за поведением Хаттона. — Тогда другое дело. С долгами шутить не положено. И всё же, сэр?..
— В чем дело? — насторожился англичанин и даже чуть приостановил шагать.
— Я подумал, что вы могли бы мне и не в долг ссудить, и не пару шиллингов, а в несколько раз больше, сэр.
— Как это понимать? — Хаттон забегал глазами в поисках чего-то надёжного и безопасного. Но кругом только были хижины местного населения, а просить помощи у них было глупо. Белых все терпеть не могли.
 
— Очень просто, сэр. Вы заплатили туземцам и они перевернули и утопили мою лодку. Сам я едва не утонул. Да и сейчас вы искали следующего исполнителя для меня, для моего уничтожения. Сами должны понять, что откупное надо заплатить. И много. Ведь жизнь вам должна быть намного дороже одной утопленной лодки и вымоченного казака.
— Я не позволю!.. — Хаттон не закончил свои возмущённые крики, как Сафрон с силой сжал шею англичанина сзади, словно дружески обнимая.
— Выкладывайденьги, сволочь! Или жить тебе осталось считанные минуты, пока до кустарника не дошли! Ну!
— Какие деньги? У меня почти ничего нет!
— Давай всё, что есть, остальное я могу немного подождать. Напишешь записку, и тебе принесут остальные. А вот и кусты! Скроемся за ними, сэр!
Хаттон растирал шею, вертел головой и оглядывался по сторонам, ища вызволения или хоть какого намёка на спасение. Промямлил неуверенно:
— Но это же напраслина, Сафониус! Как вы могли подумать?
— Я не думал, я знаю, наблюдал, как к тебе приходил туземец, потопивший мою лодку! Так что побыстрее закончим дела — и я буду удовлетворён. Сколько с собой имеется?
Хаттон торопливо порылся в карманах и выложил Сафрону крону и четыре шиллинга с горсточкой пенсов.
— Я так и знал! — воскликнул Сафрон, внимательно следя за англичанином. — За белого человека вздумал заплатить так мало? Это просто оскорбительно! Надо написать записку с требованием немедленно прислать хотя бы пару фунтов, сэр. Нехорошо местных так грабить. Грех большой.
Хаттон уже готов был закричать, но тут же получил увесистый удар в челюсть и слёг на траву с открытым ртом и закатившимися глазами. Очнулся он почти сразу и уже не пытался орать.
— Собственно, мне хватит на лодку и того, что у тебя уже взял, сэр. Но за оскорбление, жену и покушение на мою жизнь я требую сотню шиллингов! Пиши записку! Мы тут немного отдохнём. Дождик будет ещё нескоро. Пиши же, сэр! — прикрикнул Сафрон и опять стукнул того, но уже не так сильно.
Сафрон продиктовал послание, перечитал его, с трудом разбирая слова и буквы. Подумал немного и стал неторопливо связывать Хаттону руки и ноги.
— Зачем это? — спросил в ужасе тот.
— Мне же надо отослать эту бумажку в факторию. Для этого нужен мальчишка и времени понадобится много. Безопасность, сэр!
Связанного и с заткнутым ртом, Сафрон оставил Хаттона лежать, а сам пошёл искать курьера. Это было делом нетрудным. Мальчишка получил пенс и убежал, спеша получить ещё три по исполнении задания.
Ждать пришлось долго. Лишь под дождём слуга Хаттона появился в переулке, где его поджидал Сафрон, выглядывавший временами из кустов. Казак подал сигнал Хаттону и тот позвал слугу, заранее освобождённый от тряпки во рту, А Сафрон следил поблизости, сторожа и слугу и самого Хаттона, которые могли попытаться убежать. Он помнил записку и надеялся, что им ничего не удастся сделать. К тому же Сафрон, пропустив слугу, сам приблизился шагов на десять к месту лёжки Хаттона и мог даже слышать разговор и возню, если она возникнет.
Шум дождя всё заглушал, переулок был пуст, а в кустах явно происходило что-то не по плану. Сафрон скакнул к ним и вовремя — слуга уже перерезал шнурок на руках Хаттона и готовился сделать то же самое на ногах. Ударом ноги Сафрон свалил старенького слугу, подобрал нож и подступил к Хаттону. Тот с ужасом взирал на своего врага, ожидая самого худшего.
— Юлишь, сэр? — зловеще спросил Сафрон. — Жалко стало денег? Тогда я тебя не пожалею, — казак с исказившимся лицом ударил слугу ножом в шею и струя крови тут же смешалась с потоками дождя. — Прости, но я не могу больше доверять тебе.
Сафрон ударил Хаттона ногой в подбородок, свалил его и тоже вскрыл артерию. Наклонился в уже темнеющем воздухе и обшарил карманы слуги и Хаттона. Забрал мешочек с монетами и огляделся. Дождь поливал, ветер усиливался, и у Сафрона появилась возможность незаметно покинуть место преступления.