Ост-Индский вояж (СИ)

— Всё верно, Сафронушка, — проговорил Данил. — Молодец! Соображает!
— Ладно, казаки, — согласился Сафрон. — Посмотрим, как там получаться будет. Коль жизням нашим будет что угрожать, так мы не будем сидеть, сложа руки. На то мы и казаки. Готовьтесь, ребятушки.
Дня за два до выхода в море казаки нашли судно, стоящее на внешнем рейде в ожидании приказа выйти в море. Судно небольшое, а Сафрон, вернувшись с него, заметил уважительно:
— Пять пушек на нём, оружия много и наряда хватает. С командой не познакомился. Всего-то капитан да помощник с кашеваром на борту. Ждут остальных. Мне показалось, что судно хорошее. Двухмачтовое и должно быть быстроходное. Спросил капитана о маршруте, так он хотел у меня о том же спросить.
— Одни тайны! — воскликнул Данилка, — А за это надо ж дополнительно платить нашему английцу. Да он зело жаден.
— А кто знает о той сеньоре, что мы привезли? — спросил вдруг Аким и посмотрел на Данила.
— Откуда нам всё это знать, — ответил за всех Сафрон. — То тоже тайна, да не про нас. И нечего даже вспоминать об этом.
— Верно гутаришь, Сафрон, — мрачновато заметил Данилка.
Уэсли пригласил Сафрона за день до выхода в море и вручил тому тридцать пять шиллингов, заметил скромно:
— Прости, но больше мне не удалось найти. Но я выплачу остальное и даже с процентами. Клянусь!
— Что за проценты? — не понял Сафрон,
Тот терпеливо пояснил и Сафрон, мало что поняв, согласно кивнул. А Уэсли помолчал немного, добавил:
— Завтра вы выходите в море, я вас провожу на рассвете. Там окончательно ты и капитан получите все остальные инструкции. Удачи!
Казаки с вечера погрузились на судно. Команда тоже была там — все индусы, но не здешние. Лица светлее, бороды короткие или бритые с усами. Глаза тёмные, неприятные, внушающие опасение и беспокойство. Все вооружены европейским оружием и находились в таких же одеждах, весьма расхлыстанных и неопрятных, как и положено, видимо, пиратам. И по этому поводу Сафрон с усмешкой заметил своим казакам:
— Вот мы и стали пиратами, казаки. Опыт приобретём не от нападения на нас, а нападём сами. Я ещё с капитаном поговорю, а вы не забывайте бубнить те слова, что вам неделю назад сказали. И получше твердите, а то забудете в суматохе, и всё пропадёт даром.
— Нам без разницы, Сафрон, — отозвался Данил. — Но так и быть! Повторю.
— А эти местные или откуда они, тоже бубнят немного слов. Подходящих в таких случаях, — засмеялся Аким, с интересом оглядывая судно и команду. — А капитан наш белый. Англиец, думаю. Он тоже те слова гутарит, что и мы! Команды разные шепчет. Тоже учит, да ему легче. Слыхал, что эти два языка немного схожи. Как наш и польский.
— Значит, не только с нами этим занимались, — согласился Сафрон с уважением. — Надо будет с капитаном получше запомнить и выучить разные команды. Вдруг не поймём и попадём пальцем в небо!
— Завтра наш англиец появится на борту проводить нас? — спросил Аким.
— Волнуется, — ответил Сафрон. — Обещал проводить и дать последние инструкции на действия в море и вообще…
За кружкой вина Сафрон беседовал с капитаном в крохотной каюте, делясь мыслями относительно предстоящего дела.
— Я так понимаю, что никто пока здесь ничего определённого не знает, — с усмешкой сказал капитан. — Не доверяют. Да и правильно делают, коль дело в тайне требуется хранить. Компания сейчас в трудном положении и делает попытки укрепить своё положение здесь, любыми, кстати, способами.
— Голландцы мешают, капитан? — спросил Сафрон, подбирая слова и коверкая их, как только мог.
— Эти у нас главные конкуренты. Понахватали всего тут, а наши купцы припозднились, да теперь желание имеют наверстать упущенное. Плохо получается.
— И мы все призваны помочь компании?
— Вроде того, Сафониус. Твои люди хорошо с оружием управляются?
— Воины. Правда, один крестьянин, но уже участвовал в схватках и не должен опростоволоситься. Хотя моря побаивается. Всю жизнь на земле работал.
— Понятно. Мои родители тоже были на земле, пока не разорились. А я вынужден был уйти в море юнгой. Теперь мне за пятьдесят, а я только капитан на этом судёнышке. Если хорошо проведём дело, есть надежда на повышение.
 
— А нам бы хотелось поскорее на свою землю вернуться. Долгие у нас скитания вышли. Тоскуем.
— Слышал, вы с Руси?
Сафрон кивнул, а англичанин сказал:
— Слышал раза два про вашу страну. Наши корабли ходят иногда в ваш город на Белом море. Забыл, как называется. Говорят, что торговать с вами достаточно выгодно, и товар ценный, особенно меха и воск.
— Я даже не слыхал про такое море, капитан. Мы на юге живём. На Дону. У нас, казаков, это главная река. Слыхал?
Капитан отрицательно качнул головой, молвив скупо:
— Выпьем! — и поднял кружку в знак согласия и приветствия.
Чуть свет на палубу взобрался недовольный ранним подъёмом сэр Уэсли. В молчании осмотрел судно, готовое отвалить в сторону залива. Поманил капитана и Сафрона в каюту.
— Капитан, никаких бумаг тебе не даю. Всё на словах. Для верности, — и у капитана дёрнулась голова в знак понимания. — Слушайте внимательно. Побольше шума, поменьше выстрелов. Только слова на голландском — и не вздумайте ни в коем случае ошибиться. Лучше молчать вовсе. Все выучили?
Капитан с Сафроном поторопились подтвердить.
Потом Уэсли уединился с капитаном, и Сафрон понял, что они уточняют и выверяют маршрут и всё, что связано с возвращением назад. Он также понял, что ему это знать не обязательно. К тому же он всё равно ничего не смыслит ни в береговой линии, ни в морских картах и навигационных приёмах.
— Итак, друзья, — ободрил англичанин на прощание, — желаю вам поскорее и без потерь вернуться назад и выполнить поручение. Учтите, что в случае неприятного стечения обстоятельств, никто не должен упоминать нашу компанию или факторию. И вообще об англичанах.
Капитан и Сафрон согласно кивали, кланялись, и Уэсли заторопился покинуть судно. На нём уже матросы крутили барабан шпиля, выбирая якоря. Другие тянули снасти, ставя паруса, используя утренний бриз.
Сафрон с Данилкой осмотрели пушки. Все были девятифунтовые и для такого маленького судна они казались весьма внушительными. Мушкетов было около пятидесяти и пистолетов не менее пятнадцати, не считая тех, что постоянно носил капитан с помощником и все казаки. Холодное оружие аккуратно сложено в одном месте, готовое к применению.
Капитан не собирался посвящать казаков в свои действия, и казаки даже были довольны этим. Их дело — оружие и схватка со стрельбой.
— Прошло уже двое суток, как мы в море, а ничего не происходит, — довольный таким поворотом дела Сафрон.
— Хоть бы и дальше так же было, — говорил Герасим и поглядывал с опаской на горизонт, где ожидал парус. И вскоре он его заметил.
— Эй вы! Парус на горизонте! Что за судно может быть здесь?
Капитан тотчас приставил окуляр подзорной трубы к глазу и со всем внимание всматривался в далёкий парус. Отложил трубу, поманил Сафрона к себе.
— Этот, кажется, наш, Сафониус, — и указал на виднеющийся парус. — Можно без спешки готовиться к встрече. Внимание не привлекать своими приготовлениями. Не суетиться. Пушки зарядить порохом, а дальше будем ждать. Позже виднее будет, чем стволы забивать — картечью или ядрами.
— Матросы тоже должны участвовать в захвате.
— Само собой, Сафониус. Вас слишком мало для этого.
Данилка примерно через час, когда стало ясно, что капитан не ошибся, предложил свой план, заметив:
— Что, если мы все спрячемся под фальшбортом, а туземные матросы будут работать на палубе и мачтах. Подумают, что это арабское или туземное судно. Уверен, что так мы легче добьёмся успеха. Туземцев меньше боятся.
— Хорошо, Данилка. Пойду скажу капитану, что он скажет.
Капитан выслушал, подумал и согласился, заметив:
— Хорошо бы пушки замаскировать и порты. Развесить по бортам связки канатов и паруса, вроде бы для просушки. Сделаем?