Ост-Индский вояж (СИ)

— Воды осталось мало, я пошёл собрать кокосовых орехов. Хоть так будет чем утолить жажду. Их нападало много.
Он вылез и под ливнем стал собирать орехи в кусок паруса. У лодки разделся, выкрутил всё мокрое и улыбался, поняв, что можно было это сделать раньше, но, видно, стеснялся женщины.
Ночью сильно похолодало, и костёр оказался отличным спасителем от холода. Данил собирал дождевую воду при помощи паруса, и просто выставив котёл под струи. Он наполнялся через час.
Наконец проглянуло солнце, небо стало голубеть и очищаться от туч. Ветер поменял направление и неторопливо слабел. Настроение всех улучшилось.
— Три дня прошло, как мы тут сидим, — грустно молвил Сафрон. — Хорошо бы завтра пуститься в путь. Бородавка, мы за день сможем дойти до места?
Тот утвердительно кивнул.
— Отсюда до Сурата намного ближе, чем от Диу. Так что путь не будет таким уж долгим. Посмотрим, как волнение на море. Даже если мы выйдем к полудню, то можно рассчитывать до темноты достичь города. Если не успеем, то не беда. В заливе волнение и ветер будут намного слабее. Он слишком узок.
Как и предполагал Бородавка, волнение утром было ещё сильным и они ждали тишины, просушивая лодку и осматривая её. Даже прорыли канал в десять шагов, чтобы легче было стащить лодку в воду.
— Еды у нас нет, ребята, — заметил Аким. — Хорошо бы пополнить запас хотя бы орехами. Всё что-то будет. Гераська, пошли собирать орехи.
Через час они прибежали и с волнением закричали:
— Мы видели людей. Троих! Они очень воинственно к нам отнеслись и мы тут же побежали сюда! — это кричал Аким, а Гераська с трудом дышал. — Они легко найдут нас и могут привести с собой много людей.
— Осмотреть оружие, всё просушить и приготовиться, — заторопился Сафрон.
— А если их будет очень много? — спросил, отдышавшись, Герасим.
— Скоро они не появятся. Часа два у нас есть, а к тому времени море немного успокоится. Рискнём и уйдём морем.
Сафрон переговорил с Бородавкой, но тот неопределённо пожимал плечами. Прошло два с лишним часа, и появились местные индусы, числом не менее сорока человек. Все были вооружены палками и домашними орудиями.
— Бородавка, спроси, что им от нас нужно? Мы ведь уже собирались уйти в море. Скажи им об этом.
Туземец долго кричал им, они ему, и наконец, все успокоились и сели поближе к лодке и стали ждать.
— Чего они не уходят? — с беспокойством спросил Сафрон.
— Я им сказал, что через час мы уйдём, вот они и ждут.
— Как они определят этот час?
— Всё приблизительно, сахиб. Как солнце или тень достигнет чего-нибудь, мы должны уходить. Эти люди очень не любят белого человека.
Казаки с нетерпением поглядывали на море. Оно продолжало волноваться и успокаивалось медленно. Но время подходило, туземцы тоже проявляли нетерпение, и казаки вынуждены были общими усилиями столкнуть лодку в море. Волны тотчас закачали её, гребни забрасывали внутрь воду.
— Данил, хватай сеньору на руки и в лодку неси. Сама она не сможет! — Сафрон даже подмигнул другу. — Смотри не урони, волна может сбить с ног!
— А ты поддержи, коль так радеешь за неё! — тоже усмехнулся казак.
Ей пришлось ухватить Данилу за шею и судорожно сжать. Волна легко могла её окатить, но Данил держал женщину высоко и лишь немного брызг смочили подол платья, уже изрядно замызганный и даже чуть порванный.
Аким сторожил с мушкетом, опасаясь внезапного нападения, но всё обошлось. Матрос с Герасимом подняли парус, он расправился под ветром, лодка пошла в море, набирая ход. Туземцы довольно кричали, провожая непрошеных гостей.
Прошёл час, а море продолжало волноваться. Матрос с Бородавкой с трудом избегали сильного крена и опрокидывания. Опять все были мокрыми, и лишь сеньора сидела под тентом и со страхом взирала на волны, готовые опрокинуть лодку.
— Все идёт хорошо! — подбадривал всех Бородавка. Ещё три-четыре часа — и мы у входа в залив Сурата. К тому времени и море успокоится.
Сафрон с надеждой поглядывал на этого туземца, но страх и у него так сильно угнездился в нём, что никак не мог от него освободиться. Руки сами судорожно хватали борт или снасть и не отпускали. А Герасим и вовсе с трудом держал себя от воплей и причитаний. Лишь Данил держался бодро, часто заглядывал к сеньоре и подбадривал её улыбками и жестами.
 
Наконец вошли в залив и в сумерках, что было кстати, подошли к причалу. На рейде и у причала стояли суда. Были и два корабля компании, но остальные — местные и арабские, что пришли сюда торговать.
— Спешить не будем, — тихо молвил Бородавка. — Пусть темнота полностью покроет всё. Вдруг кто полюбопытствует. Сидите здесь, а мы с сахибом отправимся к хозяину. — И он приглашающе кивнул Сафрону.
Уэсли с осуждением встретил прибывших, но плотно прикрыл дверь и тут же спросил нетерпеливо:
— Что так долго? Я уже беспокоиться начал.
— Сахиб, нас на полпути застал шторм. Пришлось искать укрытие. Три дня отсиживались. Могли и вовсе сгинуть. Сегодня едва смогли отвалить. Волнение держится долго. В океане шторм продолжается, наверное.
— Привезли?
— А как же, сэр! — ответил Сафрон, выступив вперёд. — Ждём ваших указаний. Не рискнули сразу привести. Как поступить, сэр?
— Хоть на это хватило ума, — буркнул Уэсли, подумал малость и молвил: — Сюда нельзя её. Я приготовил домик в городе. Бородавка знает. Ведите туда.
— А вы, сэр?.. — спросил Сафрон, думая о награде.
— С вами, Сафониус, всё обговорим завтра. Сегодня времени нет. Идите и постарайтесь не привлекать внимание. Лучше нанять коляску.
На следующий день Сафрон появился у Уэсли, но тот сделал вид, что сильно занят и попросил прийти завтра, добавив:
— У меня прибавилось хлопот и лучше тебе прийти завтра. Уверен, что это не обидит тебя.
Сафрон не осмелился протестовать, но поведение англичанина настораживало, и об этом он счёл нужным сказать друзьям.
— Ох уж эти чужаки! — молвил Аким в бороду. — Вечно стараются что-то не по договору. Как бы не надул нас, стервец!
— Пусть только попробует! — воскликнул Данил и пригрозил кулаком. — Просто так мы ему ничего не простим. Так рисковать — и не получить обещанного?
— Погоди ты! — остановил друга Сафрон. — Ещё ничего не известно, а ты уже кипятишься. Подождём малость.
— Да уж, конечно. Что ж делать? — Данил не хотел успокаиваться и Аким в молчаливой гримасе выражал поддержку.
— Хотелось бы мне знать, зачем он послал нас добывать эту бабу? — подал свой голос Герасим. — Себе, так не очень похоже. Может, нашему резиденту? Я лишь раз его и видел здесь. Важная птица, наверное.
— Какая разница! — вспылил Сафрон, не желая продолжать бесполезный разговор. — Лишь бы денежки выплатил. Да с работой помог бы.
— Я тут понаблюдал, казаки, мало кто из белых людей бедствует. Значит, как-то устраиваются здесь на тёплых местах, — и Данил вопросительно посмотрел на товарищей. — Вот бы нам так, да где там! Мы ведь не английцы!
— В том-то и дело, друг мой Данилка, — вздохнул Сафрон, понимая того. — Я бы не прочь попробовать тут какое дело заиметь. Хоть на службе у компании.
— Да у этой компании дела совсем плохи сейчас, — заметил Аким. — Местные князья и владетели дюже прижимают наших английцев. Да ещё пираты разбой на море устраивают. Говорят, эти разбойники житья никому не дают. А мы так ни разу с ними и не встретились. Чудно!
— Море большое, а судно какое? — и Данил вздохнул, вспомнив сеньору. Она часто возникала у него перед глазами, будоражила воображение и мечты. Казаки знали про его страдания, посмеивались над ним, но злить не решались, зная довольно буйный нрав друга.
Лишь через четыре дня сэр Уэсли с трудом, но выплатил казакам обещанные деньги. А на прощание спросил таинственно:
— Я могу на вас рассчитывать дальше, казаки?
— Вполне, сэр, — бодро ответил Сафрон, но добавил: — Однако, нам совсем не по душе такая проволочка с выплатой за работу.