Реймунд Стург. Лабиринт верности (СИ)

Агент Альянса не врал — ему довелось приложить немало усилий, дать множество взяток и в хлам издергать все имеющиеся ниточки влияния, чтобы озвученные условия при любой проверке звучали как правда, каковой почти и являлись. Во всем, кроме последнего пункта, даже Альянс не обладает такими ресурсами влияния в командовании шваркарасских колониальных сил, чтобы дать безродному каперу под командование суда ВМС Вице-Королевства.
— Я бы сказал, что соблазнитель из вас не хуже, чем из прожженного демона, еще немного, — Свифт улыбнулся ровными белыми зубами, — и я бы подумал, что вы действительно демон, подосланный, к примеру, Демоницами. Но я просто не могу вам помочь. А обмануть вас, думаю, было бы весьма опасно. Не примите меня за труса, но это дело, в которое лучше не влезать.
— Но ведь Адмирал ваш давний соперник, и пока он возглавляет Береговое Братство Ахайоса, вы не можете быть уверены в стабильности своего положения, — заметил Реймунд.
— Бесспорно, — согласился Черный. — Но если я ввяжусь в вашу авантюру, я буду уверен. Уверен в том, что сразу после падения Адмирала, а ведь именно это вы планируете, не отпирайтесь, я не идиот, я стану следующим трупом, болтающимся на рее или кормящим акул.
— У вас будут могущественные союзники, способные обеспечить безопасность… — попытался возразить Стург, но собеседник протестующе поднял руку в кожаной перчатке.
— У Адмирала тоже найдутся могущественные союзники. Но дело не в том, что у него много друзей. И даже не в том, что в его персоне заинтересованно множество сторон, начиная от колониального правительства и заканчивая ригельвандскими шпионами, — пират говорил с печалью в голосе. — Дело в том, что как только я поступлю подобным образом, который вы желаете мне навязать, я совершу подлость за гранью дозволенного. Подлость, которая обрушит один из барьеров, сдерживающих братство от превращения в толпу скотов, режущих друг друга почем зря всеми доступными способами. Я создам прецедент, который в первую очередь затем используют по отношению ко мне, — Свифт покачал головой. — Не хочу жить в страхе за свою жизнь, большем, чем уже есть. Каждое пиратское братство существует на допущениях, компромиссах и той толике порядка, которая отличает нас — природных негодяев, от безумных алчущих крови дикарей. И я не стану способствовать падению нашего.
— Я все же считаю, что вы сгущаете краски, вряд ли Морнис Легад так уж незаменим, — заметил Реймунд.
— Адмирал вполне заменим. Незаменим порядок, который он создал. В этом проекте участвовали мы все. В общем, мой ответ — нет, — Эллезер поежился и решил идти в каюту.
— Что ж, жаль.
«То ли трус, то ли хитрец, скорее, и то, и другое. Похоже, они все хотят падения Адмирала, но никто не хочет быть первым».
— Если передумаете, еще пара дней у вас есть. Вы знаете, где меня найти.
— Не передумаю, — ответил Черный и скрылся за дверью, обшитой дубом.
***
Особняк стоял на холме, на границе между Пиратским Кварталом и районом Банды Трупоедов. Здесь было холодно как в могиле, а само готическое строение скорее напоминало склеп, увеличенный в размерах. Его обитателей тоже, по большей части, нельзя было назвать живыми. Для них даже существовало специальное слово — нежить.
Был конец ихтиониса, на улице был дождь. Но в обширном помещении, драпированном черным бархатом, лишенном окон, зато наполненным декоративными саркофагами, мебелью из черных пород дерева, старыми шипастыми доспехами, мертвыми цветами в изящных вазах и прочими образчиками специфического вкуса его владельца, дождя слышно не было.
В высоком каменном, резном кресле, окруженный тремя полуобнаженными бледными красотками в черных шелках и узких корсетах, напротив Реймунда, не называвшегося на этот раз ни одним именем и пришедшего в этот дом-склеп в черном плаще с капюшоном, скрывающим лицо, расположился хозяин дома. Капитан и большой авторитет среди пиратов-умертвий, Маркос Слуга Заката, был высок, строен, аристократичен, обладал утонченными чертами прекрасного и неподвижного, как карнавальная маска, лица. И длинными, цвета безлунной ночи, волосами, ровными прядями ложившимися по плечам. Он был одет в приталенный сюртук с небольшими отворотными рукавами, узкие бриджи, остроносые сапоги, шелковую, расстегнутую до пояса рубашку, открывающую идеальной формы мускулистую грудь и ровные кубики живота. Одной рукой, с идеальными, ухоженными ногтями, вампир поглаживал брюнетку-стригу, чья голова покоилась на его коленях. На сжатый кулак второй он положил округлый подбородок, рассматривая своего гостя голодным, звериным взором светящихся пурпурных глаз.
 
— Если господин позволит мне говорить, — начал Реймунд.
— Господин позволяет, — томный, приятный альт сопровождался визгливым смехом обсевших умертвие подружек.
— Я сообщу, что прислан сюда группой могущественных существ, заинтересованных в изменении положения дел в Ахайосе, — Стург намеренно использовал безличное обозначение своих мнимых хозяев, чтобы намекнуть на их, возможно, неживое происхождение.
— И что же, — вампир обнажил ровные, некрупные белые зубы, среди которых выделялись крупные, но не монструозные клыки, — твои господа желают от меня?
— Пираты города, — продолжил убийца мертвенным холодным голосом, на его шее, под одеждой, болтался амулет из вороньего черепа, менявший голос, а заодно защищавший носителя от излюбленной вампирской шутки — чтения мыслей, — уже достаточно долго находились под неумелым и глупым человеческим руководством, и мои покровители желают это изменить. И никого, более достойного на роль нового, Темного Адмирала, чем господин, они не видят.
— Тут есть загвоздка, — Маркос убрал с колен голову брюнетки, и после короткой потасовки среди дам, ее место заняла светловолосая навь. — Для того чтобы я стал Адмиралом, даже Темным Адмиралом, требуется убрать нынешнего главу Берегового Братства.
— Это не загвоздка, — почти прошипел Стург, — а лишь небольшая помеха на пути к возвышению. Мои хозяева берутся исправить эту оплошность. При некоторой помощи со стороны господина.
— И о какой помощи идет речь? — голос нежити звучал недобро.
— Мои хозяева обеспечат устранение Адмирала, если господин сумеет немного отвлечь его людей, чуть уменьшить их силы и предоставит помощь в организации ловушки на Морниса Легада. План уже готов, ошибки быть не может, мы уберем вашего соперника. Если господин окажет необходимую, весьма скромную помощь.
На некоторое время повисло напряженное молчание, где-то каркал ворон, низшие вампирши в ногах Слуги Заката начали вести себя тревожно. Их повелитель расхохотался.
— Я хочу убить Адмирала, мечтаю разорвать его сморщенное старое горло, выпустить из него всю кровь, плоть отдать свиньям, а кишками украсить мачты моего корабля. Просто мечтаю, — прошептал вампир. — Он как кость в горле, хуже него только солнце и священники.
— Это значит, что господин согласен? — поинтересовался безэмоциональным голосом Реймунд.
— Это значит, — ответил, очень широко улыбнувшись, Маркос, обнажив зубы, внезапно начавшие превращаться в острые тонкие иглы. — Что я даю тебе тридцать секунд — убраться отсюда. Ты оскорбил меня, пытаясь выставить чьей-то пешкой. И еще больше оскорбил, решив, что я позволю кому-то еще убрать этого старого вонючего гремлина. А теперь беги, человек. Быстро беги.
У стриги выросли крылья, и она зловеще закричала, навь перешла в полуплотское состояние вампирического духа, третья — рыжая вампирша-новиат, отрастила на пальцах тридцатисантиметровые когти.
— Тише, девочки, — прочавкал вампир клыкастой пастью, — мы дали ему фору. Тридцать. Двадцать девять.
Реймунд немного не успел — особняк оказался настоящим лабиринтов из каменных коридоров и комнат, наполненных всякой декадентской чушью типа вивисектория с мальчиком лет десяти, пристегнутого железными скобами к каменному столу, начисто лишенного кожи, но еще живого. Библиотеки, населенной призраками, банкетного зала с обнаженными рабами и рабынями с бессмысленными лицами.