Реймунд Стург. Лабиринт верности (СИ)

Но благодаря самому факту созыва внеочередной сессии к основной повестке был присовокуплен еще ряд вопросов, более мелких — претензии, спорные права, несколько маловажных законов. Но все это затягивало сессию с пяти дней до десяти. Что невообразимо бесило Мордреда — город давил на него незнакомостью и переполненностью, его резиденция была далеко не так безопасна, как та, что осталась дома, в столице Школы Огня, Пламенной Цитадели. И даже в стенах Здания Стихий и Основ, окруженный кольцом охранников — горящих воинов, несмотря на то, что они каждую секунду были в боевой готовности, облаченные в алые плащи и кровавые шлемы с богатым плюмажем, вооруженные копьями, мечами и магией — он не был уверен в безопасности ни на миг. На него уже покушались. И покушение могло произойти снова.
«Ничего, это мы переживем. Немного осторожности, побольше внимательности, и все будет хорошо».
Внутри тринадцать шпилей образовывали круглую сцену, центром которой были нижние пространства Шпиля Единства. В каждом из тринадцати были организованы балконы, расположенные ярусами друг над другом, поскольку в Аструм Примарис мог войти любой маг, сдавший экзамен на уровень магического искусства Мастера. На каждую школу балконов приходилось довольно много, и ярусы тянулись под самый потолок — к мастерски расписанному Ильбезем Коротконогим куполу, являвшему аудитории картины открытия магических сил и самых великих свершений прошлого. За куполом, впрочем, располагалось еще несколько этажей башни, отданных под различные административные и технические нужды. В центре же, доступная взгляду с любого балкона (в то же время и балконы всех школ были хорошо видны с любого другого балкона зала), располагалась Трибуна — висящий в воздухе каменный круг, разделенный на сектора из тринадцати цветов с серым пятном в центре. В этом пятне находилась кафедра, с которой обычно раздавал приказания Спикер-Распорядитель или выступали докладчики от Школ. Когда на Трибуне кто-либо находился, если он, конечно, имел право там находится, цвет его Школы вспыхивал магическим светом и демонстрировал залу, от чьего имени ведется беседа.
Особыми акустическими достоинствами зал не обладал, потому голоса докладчиков, как с Трибуны, так и с места, усиливались магическим образом, посредством артефактов-усилителей. Штатные — порхавшие по залу, просто усиливали голос говорящего и выглядели как бронзовые рты с крылышками. Но многие из достаточно состоятельных Мастеров имели при себе собственные артефакты. Так, например, усилитель Мордреда был выполнен в виде львиной головы, а когда он говорил при ее помощи, в его голосе слышался рев пламени. Мастерам из Школы Смерти служили усилителями их маски-черепа, делавшие голоса рокочущими или замогильными. В Школе Воды были популярны артефакты в виде водных фей, наполнявших голос журчанием весенних ручьев. Маги из Школы Тьмы говорили зловещим шепотом, разносившимся на весь зал, через шелковые повязки на нижней половине лица. В обиходе подобного рода артефакты назывались «горлопанами».
Мордред занял балкон в одном из центральных ярусов своей Школы, сел в золоченое кресло черного дерева, обитое пурпурным плюшем и багровой кожей с клепками из красной меди и скомандовал Берру Желтолицему — сержанту его личной охраны:
— Более никто этот балкон занимать не должен, но не забывай пропускать моих маленьких гостей, — тонкие губы посетила мимолетная улыбка.
Голова в глухом шлеме без забрала с узкими стреловидными прорезями для глаз кивнула, взметнулся алый плащ. Горящие воины встали у входа на балкон и скрестили копья.
«В конце концов, пока я правлю Школой, имею право требовать уединения, если желаю. А Корону Вечного Костра они сумеют вырвать лишь из моих скрюченных мертвых пальцев. Хотя, может, именно этого они и желают».
Стены, балконы, ограждения, полы и прочие элементы строения были серыми. Однако многие школы для демонстрации факта своего присутствия вывешивали через перила свои штандарты и флаги, вносившие немного разнообразия. Мордред мрачно рассматривал Зал, положив подбородок на руку в латной перчатке.
 
Школу Воды под знаком белой капли на синем фоне, представлял Артур из Ледяных Рено, именитый флотоводец. В аквамариновых доспехах и тяжелом плаще темно-синего бархата он выглядел довольно величественно. Мужественное, загрубевшее от соленого ветра лицо, длинные, густые волосы того же цвета, что и плащ, ниспадавшие на плечи, стелившиеся по спине, а вот глаза темные, хитрые и глубокие. Престарелая Леди Воды — наследная правительница Школы, тридцатая по счету, прекрасно знала, кого посылать представлять ее интересы по вопросам колоний.
«Выскочка. Пара ничего не значащих побед на море, пара выигранных турниров, и он уже возомнил о себе невесть что. Много ли ты понимаешь в политике, парень? Сомневаюсь».
В ложу, пройдя мимо стражников, скользнул низкий человек в бархатном камзоле мышиного цвета, с мелкими чертами лица и вкрадчивой улыбкой.
— Школа Металлов готова осуществить поддержку, если в этом году вы сократите производство пламенного оружия, особенно огнепушек, — улыбка была заискивающей.
— А они тем временем крепко зажмут рынок своим великолепным оружием, особенно, — осклабился Мордред, — всережущими клинками. К черту. Пошел прочь.
Мышиный человек быстро удалился, на обратном пути получив пинок от стражника.
Школу Земли, флаг которой — зеленое дерево и серебряная скала на темно-коричневом фоне, представляли Лорды Щебня, Мрамора и Глины. Первый — невысокий, худой и сутулый, в коричневом камзоле по шваркарасской моде, второй — волевой и надменный, с тяжелым подбородком и просто чугунным взглядом, в бурой мантии. Последний — юный и прекрасный, с чуть грубоватым, но честным лицом, в доспехах из кожи и дерева дракийского типажа. В Школе сейчас был период междуцарствия, старый Протектор Земли был дискредитирован и почти не имел власти. А нового еще не выбрали, ибо выборы происходили голосованием за лучший архитекторский проект претендентов, что требовало времени.
«А неплохо я тогда придумал с этой шлюхой. Они еще года четыре провозятся со своими дворцами и башнями. И я уж сумею этим воспользоваться. Во всяком случае, Щебень уже обещал поддержку. Алчный мелкий дегенерат».
Один из стражников передал письмо, запечатанное синим сургучом. Руки в латных перчатках неловко распечатали послание. «Хм, новый Мастер Воды предлагает встретиться. Почему бы и нет, у них немало голосов».
Серебряный ветер, дующий в золотую тучу на небесном фоне — Школа Воздуха, похоже, была заинтересована в колониальных приобретениях, или же ее иерархам просто нечего было делать. На ее балконах присутствовал суровый гигант двух метров роста в светло-синих доспехах — Рикардос, Маг Крепости Клинков. Легкий, стройный и надменный, облаченный в сапфировый хитон из шелка, ходил Авелин, Маг Лучистого Моря. В небесно-голубой плотной мантии с высоким воротником, подметающий полы белой бородой, стоял мудрый и опасный Нестор, Маг Библиотеки. Присутствовала даже извечно зависевшая от семи Магов Небесного Копья — столицы Школы, несравненная в своем лазоревом платье, расшитом топазами, сапфирами и бирюзой, с корсетом, подчеркивающим полную, безупречную грудь, и высоченным воротником с семью шипами, аристократичная и прекрасная Инесса Владычица Небесной Башни, ведущая свой род от основательницы Школы. Ее окружали одетый в цвета штормового неба мрачный Родрик, Маг Северного Шпиля, отличавшийся крючковатым носом и кругами под глазами, и величественный в своих простых стальных доспехах и белой тунике Маг Южной Цитадели Аллегрос, с белой короткой бородой и кустистыми бровями.
«Почти весь гарем притащила, курица. Ничего, из этого стада чего-то стоит только Нестор, а на него я найду управу. Ехала бы ты лучше к себе домой, девчонка, в куклы играть. А политику оставила бы большим дядям».
На балконе как будто из ниоткуда появился человек в лиловой мантии, с несколькими причудливыми кольцами на сухих пальцах, капюшон скрывал его голову.