Дьявол в ее постели

– Разумеется. – Она нагнулась, подняла трость и протянула старику, стараясь к нему не прикасаться. – Вы уверены, что не поранились?
– Ранено только мое достоинство! – смущенно ответил он, приняв трость и непринужденно наступив на вылетевшее из коробки белье.
Франческа очень постаралась не поморщиться.
– Моя Милдред вечно мне твердит: смотри, куда идешь, старый пень! Здоровый ты, грит, как слон, и такой же близорукий! Вот что она говорит, ежели хотите знать. – Тут он наклонился, разглядывая лежащие на земле панталоны, выпачканные в земле и с отпечатком его подбитого гвоздями ботинка. – Ух ты, чаво это тут у нас?
Он присел, подобрал шелковую вещичку и рассмотрел ее со всех сторон. Затем потянул за край платья, почти полностью вытащил из коробки, также внимательно осмотрел – и перевел прищуренный взгляд детектива на Франческу.
– Фу-ты-ну-ты, да вы шикарная дамочка! И куда-то собрались, верно? Сразу догадался!
«Не нужно быть великим сыщиком», – подумала Франческа.
– Да, на бал. Если смогу отчистить платье, – ответила она, изо всех сил сохраняя вежливый тон, и потянулась за своим платьем. Стоило оно целое состояние – и еще столько же будет стоить чистка. А сегодня придется надеть что-нибудь другое.
Вокруг начала собираться толпа; одинокие прохожие и гуляющие парочки останавливались посмотреть, что происходит.
Другая женщина, пожалуй, сгорела бы со стыда; но Франческа от подобных эмоций давно избавилась.
Старик широко ухмыльнулся, показав три обломанных и почернелых зуба и пустоту между ними. Франческа поспешно отвела взгляд.
– Не переживайте, милочка, вы в любом наряде будете первой красоткой на этом вашем… погодите-ка! Я вас знаю?
– Вряд ли нас представляли друг другу. – И, пока Александра, Сесилия и лакеи собирали коробки, она начала потихоньку отступать к экипажу.
Старик шутливо погрозил ей грязным пальцем.
– Может, вы знаменитость какая, а? И я вас в газетах видал?
– Вряд ли. Я…
– Ах вот оно! – Его лицо осветилось узнаванием. – Вспомнил! Вы та пропащая графиня, верно? Из Мон-Клэра? – Он в восторге хлопнул себя по бедру. – Ну надо же! Приду домой – непременно расскажу моей Милдред, что встретил на улице особу королевских кровей!
– Вовсе не королевских…
– А как уж мне за это влетит, ежели хотите знать! Настоящий бригадный генерал, моя Милдред, вот она кто – умеет распекать! Я перед ней на цыпочках хожу, Боже ее благослови!
Сесилия за спиной у Франчески – она помогала лакеям складывать вещи в экипаж – невольно фыркнула.
– Что ж, сэр, – Франческа достала из сумочки монету, – примите это, пожалуйста, вместе с моими извинениями, и передайте в подарок Милдред.
Кто был виноват в столкновении, она так и не поняла, но хотела поскорее покончить с этой историей.
– Ох, как вы ко мне добры, миледи! Уж больно добры! – Он схватил монету и принялся с почти оскорбительной пристальностью ее рассматривать.
– Вовсе нет, – промурлыкала она. – Что ж, всего вам доброго, мистер…
– Тэтч, мистер Эдвард Тэтч. – И с поразительной быстротой он схватил ее за руку в перчатке и прижал костяшки пальцев к губам.
– Мистер Тэтч. – Франческа терпеливо снесла поцелуй, продлившийся, на ее взгляд, значительно дольше необходимого, и убрала руку.
– Хорошо вам повеселиться на балу, миледи! – пожелал он, приподнимая кепи.
– Благодарю вас. – Франческа отстранила лакея, который хотел помочь ей подняться в экипаж, жестом послала его на козлы к кучеру и поставила ногу на первую ступеньку.
В этот миг за спиной у нее раздался хриплый шепот мистера Тэтча:
– Мертвецы не болтливы, милочка. Но следите за тенями – в них могут таиться призраки, которым известны все ваши секреты!
Холодная дрожь пронзила Франческу. Мгновение она не могла ни шевельнуться, ни вздохнуть; затем стремительно обернулась.
– Что вы ска…
На улице кипела жизнь, но мистер Тэтч вместе со своим ревматизмом исчез, будто его и не было.
 
Глава 5
 
Как ни тер и ни скреб себя Дорсетский Дьявол, не мог стереть отпечатки Франчески Кавендиш. Ни с носа. Ни с рук. Ни с губ.
 
Не потому, что плохо старался! Вбежав в свою квартиру в Найтсбридже, он первым делом приказал приготовить ванну. Сорвал с себя все тряпки, сбросил парик и накладной нос, счистил черную краску с зубов – и с наслаждением погрузился в горячую воду.
Она всего-то-навсего взяла его за плечо – сквозь десять слоев материи! А он всего-то-навсего поцеловал ее руку в перчатке.
Но избавиться от нее не мог. Боже, она теперь повсюду! Атакует все органы чувств.
Обоняние. Даже сейчас он ощущает ее аромат. Не духи, нет – нечто более мягкое и более честное: свежий запах чистого белья с чуть заметными цитрусовыми нотками. И привычные городские запахи отступают перед этим благоуханием.
Слух. Серебристый голос, словно сплетенный из лунных лучей, чистый и звонкий, с легкой иронией, которую редко слышишь от женщины. И, конечно, осязание! Хоть и не скажешь, что ему многое удалось потрогать.
Она помогла ему встать – нелегкая задача, он ведь, должно быть, весит вдвое больше ее; но Франческа справилась. Тоненькая, как тростинка – и такая сильная!
А какова она на вкус?
Этот вопрос пробудил в нем такое желание, такой неудержимый голод, что пришлось дважды сглотнуть слюну.
Дорсетский Дьявол провел скользкими намыленными пальцами по груди, провел руками по ребрам и опустил руки под воду. Одна мысль о Франческе заставляла все его тело пульсировать от вожделения.
Франческа Кавендиш.
Они встретились не в первый раз. Формально представились друг другу несколько месяцев назад, на вечере у герцога Редмейна. Тогда он тоже поцеловал ее руку – и встреча губ с эластичной кожей перчатки поразила его, словно электрический удар. Настолько, что он почти забыл о самообладании – и о своей задаче в тот момент.
Почти.
На этот раз он подготовился к встрече. По крайней мере, так думал. Заранее постарался себя убедить, что в этой женщине нет ничего особенного. Ни одного из тех качеств, что обычно приписывают соблазнительницам. Никаких чувственных округлостей – руки и ноги длинные и тонкие. Ни кокетства, ни робости, ни готовности покориться мужчине. Напротив, эта дама до скандальности прямолинейна! У нее широкая улыбка, острый подбородок, оценивающий взгляд. Говорит твердо и убежденно. Очень, очень уверена в себе.
Ни один мужчина, описывая идеальную любовницу, не станет изображать ее такой.
И все же… эта женщина с необыкновенной легкостью прыгает из постели в постель, и все наперебой стремятся отведать ее, словно лакомое блюдо.
От этой мысли кровь вскипела и с новой силой ударила в голову, словно… в гневе? В ревности?
Руки Дорсетского Дьявола непроизвольно сжались в кулаки.
Франческа Кавендиш была опасна. Кто бы мог подумать?
Когда они встретились в прошлый раз, он был итальянским графом. Винченцо де Флор, граф Армедиано. Черноволосый, прокопченный жарким южным солнцем, самоуверенный и безрассудный, даже слишком – вылитый потомок римских гладиаторов и богов! Тогда он расследовал связи лорда Рамзи, нынешнего нареченного Сесилии, с Кровавым Советом.
Позже выяснилось, что злодеем оказался не Рамзи, а его начальник, лорд-канцлер.
В тот вечер «Винченцо» был настоящим дьяволом. Откровенно флиртовал с Сесилией, доводил Рамзи до белого каления. И наслаждался бы собой – если бы не она. В той же комнате, всего в нескольких шагах. Дышит с ним одним воздухом. Все силы уходили на то, чтобы не оборачиваться, услышав за спиной ее смех – звонкий, откровенный, совершенно неженственный, от которого по спине бежали мурашки удовольствия.
Несколько раз он ловил на себе ее взгляд. Да, Франческа смотрела на него. И как смотрела!
Словно она – солнце. Почувствовала айсберг внутри него – замерзшую глыбу изо льда, пепла и теней. Она знала, как хочет он оказаться в ее лучах, как жаждет почувствовать тепло.