Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)
— Тот, кто взял книгу первым, тот ею и распоряжается, — ответила Соланж с улыбкой. — Когда приближаются выпускные экзамены, всегда не хватает книг и каррелей. Если бы это было возможно, я бы рассортировала книги и организовала их лучше, но я просто не знаю, как это сделать.
— Я все равно прочту их все, так что, может быть, я тогда разложу их по темам?
— Ох, леди Розмайн… Вы действительно собираетесь это сделать? Это будет очень трудно, — Соланж смотрела на меня с улыбкой, и было ясно, что она не восприняла мое заявление всерьез. Это было выражение старой бабушки, кивающей в ответ на нелепые мечты своей внучки, но я была серьезнее, чем когда-либо ранее.
Мои туфли цокали по ступенькам из слоновой кости, и вскоре мы добрались до верха. Зрелище, открывшееся передо мной, было таким восхитительным, что я испустила глубокий вздох.
Второй этаж был похож на первый в том, что там были ряды колонн и окон, но в то время как на первом этаже были кареллы и столы между колоннами, на втором этаже были пары больших книжных шкафов, стоящих спина к спине. К каждому книжному шкафу был прикреплен письменный стол, расположенный таким образом, что они получали более чем достаточно света.
В шкафах было по три полки, так что взрослый среднего роста мог дотянуться до верхней полки стоя, до средней сидя, а до нижней опустив руку под стол. Сами книги были прикованы цепями к полкам.
— Что за чудесное зрелище! Это закованная в цепи библиотека! — воскликнула я.
— Что вы сказали, леди Розмайн…? Я не поняла ваших слов.
— О, ничего особенного. Я была так тронута этим видом, что у меня отказал язык.
В книжной комнате храма были точно такие же книги. Там столы для чтения были наклонены, и книг было так мало, что они были прикованы цепями прямо к столу, чтобы их можно было открывать и читать по желанию. Однако здесь, на втором этаже, было так много книг, что их пришлось приковать цепями к полкам. Вид огромного количества материала для чтения тронул меня почти до слез.
Да! Да!!! Я чувствую себя как будто не перенеслась в другой мир, а совершила путешествие назад во времени!
Книги, сложенные на полках, были в кожаных переплетах и крепились к цепям металлическими пластинами и заклепками. Если бы они были расположены вертикально, как можно было бы ожидать, металл царапал бы кожаные обложки соседних книг, тем самым разрушая их. По этой причине книги обычно хранились в аккуратных стопках, чтобы их можно было легко снять друг с друга. Этот метод укладки также использовался для предотвращения набухания пергамента, что происходило, когда он поглощал слишком много влаги. Чтобы предотвратить это, к книгам были прикреплены кожаные ремни.
Я знала все эти мелочи и раньше, но сейчас я впервые вижу их использующимися! Это так весело, что я могла бы пустится в пляс танцевать! А может, и стоит…?
У меня не было никаких сомнений в том, что, как только будет создан Библиотечный комитет, я смогу разделить свои тревоги и проблемы с библиотекарями прошлого, узнать, что волновало их и задуматься о будущем библиотеки, в каком направлении ей стоит развиваться, то есть о том, о чём я всегда мечтала, читая книги.
Как только книг станет больше, к книжным полкам придется добавлять новые цепи и они начнут путаться между собой! Люди будут соперничать за удобные столы для чтения! И когда несколько человек захотят читать одну и ту же книгу, они будут конфликтовать и из-за этого тоже!
В данный момент удобнее всего было читать на столах, расположенных в восточной и южной частях библиотеки, но переносить к ним прикованные книги было попросту невозможно. Если бы кто-то хотел читать в месте ярко освещенном солнечным светом, ему нужно было бы рассчитать время своего посещения библиотеки в соответствии с движением солнца. Однако из-за ограниченного развития технологии печати практически ни одна из книг здесь не имела дубликатов.
— Люди когда-нибудь вступают в споры, когда им обоим хочется прочесть одну и ту же книгу? — спросила я, дрожа от волнения. Но Соланж отрицательно покачала головой.
— Здесь не бывает таких споров. Статус решает все, и если два студента имеющие одинаковый статус, хотят прочитать одну и ту же книгу, она достается человеку из герцогства с более высоким рейтингом.
Что?!
Это большая проблема. Я почти не обращала внимания на рейтинги герцогств, беспокоясь только о Комитете по улучшению успеваемости, потому что Сильвестр попросил меня об этом, и это было немного раздражающе, когда люди смотрели на меня свысока. Однако теперь, когда я узнала, что это оказывает влияние на то, кому первым предоставляется доступ к книгам и столам для чтения, это стало гораздо более серьезной проблемой.
— Я должна сделать все, что в моих силах, чтобы поднять рейтинг Эренфеста! — заявила я. Но как раз в тот момент, когда я собиралась с духом, чтобы увлечь все общежитие Эренфеста за собой в эту праведную битву, мне на плечо положила руку Рихарда.
— Пожалуйста, успокойтесь, Миледи. Немногие студенты будут иметь приоритет перед кандидатом в эрцгерцоги, и вы вскоре обнаружите, что большинство кандидатов и высших дворян читают в своих комнатах. Вы почти наверняка не испытаете подобных конфликтов.
— А, понятно…
Мой энтузиазм развеялся так же быстро, как и возник. Тем не менее, я не могла не чувствовать, что на всякий случай было бы все же разумно поднять позицию Эренфеста в рейтинге Академии.
Как только я смогла отвести глаза от прикованных книг, я более тщательно осмотрела второй этаж, и увидела в общей сложности около тысячи пергаментных книг, сложенных на полках — столах, расположенных вдоль стен. В центре комнаты стояли книжные шкафы с дощечками с текстом, книжные полки со свитками и еще более широкие книжные шкафы, на которых стояли бочкообразные емкости, содержащие еще больше свитков. Кроме того, было несколько пюпитров для чтения, предназначенных для свитков, а также боковые подставки для размещения чернил и ручек.
В общем, второй этаж выглядел несколько хаотично по сравнению с более организованным первым. Соланж дала нам более подробное объяснение, пока мы шли по залу.
— Здесь хранится часть результатов исследований, сделанных профессорами прошлого. Многие в виде свитков и дощечек, — сказала она. Большинство исследований проводилось в частном порядке, и мало кто из профессоров хотел обнародовать свои результаты, поэтому библиотека обычно получала только те тексты, которые считались бесполезными после того, как профессор, написавший их, умирал.
С годами все больше и больше исследований записывалось на свитки, очевидно, из-за того, что профессора были слишком апатичны, чтобы превратить свои открытия в настоящие книги; это требовало времени и денег, которые они не очень-то хотели тратить на подобное. В результате все меньше и меньше книг пополняло библиотеку. Размышляя над этим, я смогла легко представить, как Хиршур захваченная вдохновением записывает пришедшую ей в голову мысль в свиток, а затем сворачивает его, намереваясь положить куда-то для сохранности.
Свитки намного проще делать, но их намного труднее читать.
Отсутствие привычных страниц означало, что поиск определенных разделов текста превращался в напряженный труд, и он занимал целую вечность, а по прочтении их приходилось еще долго сворачивать. Они совершенно не походили на книги, которые было легко перелистывать и которые можно просто захлопнуть.
— Я делаю все возможное, чтобы исследования, которым оказывает поддержку королевская семья, были переделаны в книги с переплетом, но…
— У вас ограниченный бюджет, — сказала я, закончив фразу за неё. — О, профессор Соланж! Что это за статуя? Кажется, я никогда раньше не видела подобной в храме.
Соланж проследила взглядом за моим пальцем и расплылась в улыбке, увидев статую из айвори, приютившуюся между двумя книжными шкафами. Она изображала богиню, держащую в руках книгу, сделанную из золота и украшенную фей камнями.