Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

Соланж кивнула:
— Кэтрин принесет еду. Она скоро будет здесь.
С этими словами Соланж вышла из кабинета с ключом в руке и направилась по коридору, ведущему в центральное здание. Ей нужно будет запереть дверь в центральное здание, как только ее служанка Кэтрин вернется с едой, принесенной из столовой центрального здания.
***
Соланж открыла дверь во второй пустой коридор. Выйдя на улицу и оглядевшись по сторонам, она заметила, что в здании, где проводились занятия для чиновников, было много освещенных окон, в то время как в соседнем здании для служителей было почти совсем темно. Профессора, преподававшие сопутствующие курсы, придерживались строгого графика из уважения к своим собственным слушателям, но многие ученые профессора имели тенденцию ставить свои исследования выше всего остального. Как только эта мысль промелькнула у нее в голове, Соланж заметила направляющуюся к ней фигуру, катящую перед собой тележку.
— С возвращением, Кэтрин.
Соланж пригласила Кэтрин в библиотеку, затем закрыла и заперла дверь, прежде чем вернуться тем же путем, каким пришла. Она спала в спальне для библиотекарей, которая находилась в задней части кабинета.
— Я принесла вам еду, как вы просили, Леди Соланж, поскольку вы хотите есть в своей комнате, но как вы будете обходиться без сбора сведений в столовой…? — спросила Кэтрин.
Соланж была обычным профессором — тем, кому не доверили руководить общежитием ее родного герцогства. В то время, как заведующие общежитиями обычно ели в своих общежитиях, другие профессора ели в столовой для преподавателей, расположенной в центральном здании. Они также могли попросить своих слуг принести им еду, когда у них были гости или они плохо себя чувствовали.
Учитывая, что Соланж работала в библиотеке одна, еда была её единственной возможностью пообщаться и узнать, что происходит в мире. Беседуя только с Кэтрин, она чувствовала себя смертельно одинокой, и до недавнего времени с нетерпением ждала, когда наступит время принимать пищу. Теперь, однако, всякий раз, когда она отваживалась войти в столовую, на нее обрушивался шквал вопросов о Шварце и Вайсе. Сначала она находила это довольно приятным, но все задавали одни и те же вопросы снова и снова, и удовольствие превратилось в раздражение и усталость. Особенно трудно было отвечать тем, кто хотел узнать, как кому-то удалось стать хозяином этих двух шмилей.
Никто не верит мне, когда я говорю, что для этого было нужно благословение богини.
— Прошу прощения за неудобства, но разве не приятно время от времени спокойно поесть в своей комнате? — ответила Соланж. — Я нахожу маловероятным, что внутренняя политика Академии резко изменится в одночасье.
— Конечно, это вполне позволительно и понятно, главное, чтобы вы насовсем не покинули обеденный зал из-за нежелания оставлять Шварц и Вайс одних, — заметила Кэтрин, косвенно имея в виду всех библиотекарей прошлого, которые старались оставаться в библиотеке как можно дольше.
Соланж усмехнулась.
— Эти двое, конечно, скрасили мою жизнь и уменьшили нагрузку, но они едва ли могут поддерживать общение. Не бойся, завтра я вернусь в столовую.
***
Соланж открыла дверь в общежитие библиотеки, затем выключила магические инструменты, которые освещали кабинет. В целях безопасности, Шварц, Вайс и Кэтрин отправились вместе с ней. Она заперла за ними дверь и только теперь почувствовала, что её рабочий день закончился.
Очень жаль, что мне все еще нужно заполнить ежедневный журнал…
— Леди Соланж, я откачу тележку к лифту, — сказала Кэтрин.
— Пожалуйста. Я заполню журнал вместе со Шварцем и Вайсом.
Посмотрев, как Кэтрин толкает тележку к лифту, Соланж вместе со Шварцем и Вайсом медленно поднялась по лестнице посреди безмолвного общежития, направляясь в свою комнату. В прошлом библиотекарей было много, но теперь она была одна, а это означало, что гостиная и общая комната совершенно не использовались.
— Если бы только они наняли еще одного библиотекаря… — Соланж вздохнула. Однако теперь, когда Шварц и Вайс снова были активны, это было еще менее вероятно, чем раньше.
 
Пока Кэтрин готовила еду, Соланж заполняла журнал, а Шварц и Вайс подробно докладывали, кто воспользовался библиотекой. Они приняли гораздо больше посетителей, чем в предыдущие годы.
Подумать только, мне приходится так много писать в это время года… Сколько людей будет посещать библиотеку, когда выпускные экзамены будут не за горами?
Соланж закончила свою работу, чувствуя одновременно страх и волнение перед будущим, затем заметила, что Шварц и Вайс пристально смотрят на нее.
— Да, мои дорогие? Что-то случилось?
— Миледи здесь нет.
— Почему она ушла? Почему?
Похоже, оба шмиля испытывали растерянность от отсутствия Розмайн. Это было понятно: их прежние хозяева обычно останавливались в общежитии библиотеки.
— Леди Розмайн посетит библиотеку, как только сдаст свои экзамены, — заверила их Соланж. — По словам профессоров, она работает исключительно усердно и сдает их с очень высокими оценками, так что вам уже осталось не долго ждать.
Розмайн была кандидатом в эрцгерцоги от Эренфеста. Соланж рассказали, что её чрезвычайно юная внешность объясняется тем, что она проспала целых два года в юрэ́вэ, но её высокие оценки делали это объяснение несколько сомнительным.
Хотя её высокие оценки это еще не все, чем она известна…
Ходили также неприятные слухи о том, что она натравила на Фрауларм своего ездового зверя в форме демонического зверя, а так же потеряла сознание в Самом Дальнем Зале. Впрочем, все это не имело значения для Соланж. Розмайн очень сильно любила не только библиотеку, но и сами книги, настолько сильно, что простая молитва богам позволила Шварцу и Вайсу снова начать двигаться и даже ходить. Богиня Мудрости признала её своей последовательницей, и для Соланж этого было более чем достаточно. Она была уверена, что это был знак того, что и библиотека, и её дальнейшая работа также получили одобрение богини.
— Она скоро придет?
— Миледи скоро придет?
— Да и да, мои дорогие. Мне тоже нужно обсудить с леди Розмайн разные вопросы, в том числе касающиеся вас двоих… Я с нетерпением жду, когда она закончит свои занятия, — сказала Соланж, протягивая руку к фей камням на одежде шмилей. Ей не хватало маны, чтобы поддерживать их в рабочем состоянии, но она постоянно вливала свою ману в их защитные магические круги, чтобы гарантировать, что они никогда не будут украдены. Она добавила еще маны, молясь о том, чтобы облегчить бремя Розмайн, насколько это только возможно.
Завершив всю свою работу на сегодня, Соланж принялась за еду, совершенно не подозревая, что столовая для преподавателей гудит от новостей о том, что Розмайн сдала все свои письменные экзамены.
  
Том 4 Глава 320 Обсуждение предстоящего чаепития
 
В тот славный вечер, когда я успешно сдала все свои экзамены, Вильфрид обвел взглядом студентов, собравшихся в столовой общежития Эренфеста, и произнес очень серьезным тоном:
— Сегодня, после столь многих жертв… Розмайн сдала последний экзамен.
— Вильфрид… — тут же возмутилась я. — Что именно ты подразумеваешь под “после столь многих жертв"? Хм?
— Я имею в виду, что ты могла бы и не спешить так.
Я увидела, что сразу после этих его слов, многие из отчаянно готовившихся к предстоящим урокам девушек, немедля закивали в знак согласия. Некоторые из тех, кто еще не сдал письменные экзамены, даже начали плакать от отчаяния, расстроенные тем, что их надежды и мечты обратились в прах, когда до их исполнения оставалась такая малость.
— Если бы только у нас было чуть больше времени… Я была так близка к тому, чтобы закончить свои письменные уроки, но теперь я даже не увижу, как будут снимать мерки со Шварца и Вайса… — заплакала Лизелета.
— А ты не преувеличиваешь, Лизелета? — спросила я. — Это всего лишь снятие мерок.
— А что бы Вы почувствовали, если бы библиотека закрылась завтра, после того как вы потратили столько времени и сил на достижение своих целей?