Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

— Я принимаю её…
Я опустилась на колени перед Божественной Волей и протянула руки. В ту секунду, когда я коснулась её поверхности, она вышла из земли и зависла передо мной в воздухе, словно прося взять её. Я прижала Божественную Волю к груди, где она засияла множеством цветов, а затем удовлетворенно вздохнула.
— Ладно. Пора возвращаться.
Мне нужно было отнести Божественную Волю ко входу в пещеру, и поэтому, крепко держа её в руках, я попыталась влить больше маны в свои усилители.
— Что такое…?
Любая мана, которую я пыталась влить в усилители, немедленно всасывалась моим фей камнем. Я не смогу усилить себя сильнее, чем я уже была, так что, похоже, мне нужно будет возвращаться обратно в своем нынешнем состоянии. Одной мысли о предстоящей мне дороге было достаточно, чтобы я опустила плечи.
Стоять на месте было бесполезно, поэтому я повернулась спиной к огромному дереву из айвори и отправилась обратно в часовню. Этот путь мне предстояло пройти в полном одиночестве.
Я со страхом спустилась по винтовой лестнице, держа фей камень в руках. И снова единственным звуком было эхо моих шагов. Путь назад был, конечно, легче, так как я спускалась, а не поднималась, но из-за жалкого состояния моего тела я уже начала ощущать подступавшую усталость.
— Ладно, ладно. Мне нужен перерыв, — сказала я сама себе. — Даже с усилителями это непросто…
***
Где-то на обратном пути я с фей камнем в руках присела на ступеньку, чтобы отдохнуть. Все вокруг выглядело настолько одинаково, что я понятия не имела, сколько еще мне нужно идти. Я прислонилась к стене и тяжело вздохнула, молясь, чтобы выход был уже рядом, и тут меня словно волной, с головой накрыло усталостью. Я почувствовала, как мои веки начали опускаться, и довольно скоро, как бы я ни старалась бороться с этим, мое сознание ускользнуло во тьму сна.
— НЕ ЗАСЫПАЙ! ТЫ УМРЕШЬ, ЕСЛИ СДЕЛАЕШЬ ЭТО! — раздался внезапный рев. — ПРОСНИСЬ! НЕ СМЕЙ! ТВОЯ ЖИЗНЬ ТОЛЬКО НАЧАЛАСЬ!
— Ааа?!
Громоподобный голос эхом разнесся по пещере, столь громкий что у меня в ушах зазвенело. Я тут же вскочила на ноги, и увидела стоящего рядом Рауффена, его кулаки были крепко сжаты, а он сам продолжал звать меня.
— Фуух! Приятно видеть, что вы снова на ногах, — сказал он, отступая немного назад, и тем самым открывая мне вид на других профессоров, стоящих позади него. Хиршур вышла вперед, чтобы занять его место, и объяснила мне, что происходит. Похоже, меня так долго не было, что они сочли необходимым послать за мной поисковую группу.
Сначала Хиршур отправилась одна. Она была уверена, что я не заблудилась, учитывая, что у пути в пещере просто не существовало ответвлений, и вскоре обнаружила меня спящей у стены. Однако, поскольку у меня уже была моя Божественная Воля, она не могла прикоснуться ко мне. У нее не было выбора, кроме как попытаться позвать меня, но я не отвечала, как бы она ни старалась.
В панике Хиршур поспешила обратно в часовню, затем вернулась с несколькими другими профессорами. Только когда Рауффен, самый громогласный из них, начал кричать на меня, я наконец проснулась.
— Я слышала, что у вас слабое здоровье, и на какое-то мгновение я действительно забеспокоилась, что вы умерли, — сказала Хиршур.
— Прошу прощения…
— Фердинанд сообщил мне, что вы не полностью выздоровели, но вы выглядели вполне нормально, так что в конце концов я потеряла бдительность, — призналась она, жестом приглашая меня следовать за ней.
И вот так Святая Эренфеста поднялась по самой высокой лестнице, когда искала свою Божественную Волю. Это совсем не входило в мои намерения, но теперь я оказалась героиней новой легенды Королевской академии.
  
Том 4 Глава 312 Мой первый выходной
 
Когда я наконец добралась до своей комнаты, Рихарда велела мне положить фей камень на кровать.
— Я очень не хочу этого делать, так как это может повлиять на фей камень, но… — не закончив, она вздохнула, затем надела перчатки блокирующие магию и начала снимать с меня одежду.
 
Ванну следует принимать только после того, как вы наполните Божественную Волю своей маной, но после того, как я заснула на камнях пещеры, я и близко не была столь чиста, чтобы сразу лечь в постель. Рихарда сказала, что я все же не смогу принять ванну, но она, по крайней мере, смогла вытереть меня влажными полотенцами. Это заставило меня почувствовать себя намного лучше.
— Выпейте это и хорошенько отдохните, миледи.
Приготовив для меня одно из неповторимых, ужасных на вкус снадобий Фердинанда, Рихарда отступила назад и молча принялась ждать, когда я его выпью. Благодаря своим усилителям, я все еще была способна двигаться, но у меня уже кружилась голова, и бил невыносимый озноб. Было понятно, что у меня началась сильная лихорадка, но не смотря на это я все равно колебалась, переводя взгляд с Рихарды на зелье и обратно.
Хоть я и больна, но я все равно не хочу пить эту гадость…
Когда я отпрянула в страхе, Рихарда все еще продолжая улыбаться, умудрилась при этом бросить на меня осуждающий взгляд.
— Подумать только, в это время года заснуть в Самом Дальнем Зале… Даже нормальный ребенок простудился бы или, в худшем случае, даже поднялся бы по самой высокой лестнице! Разве это не чудо, что вы сейчас вообще живы?!
— Простите, что причинила тебе столько хлопот…
Рихарда больше всех в замке переживала из-за моего плохого здоровья, поэтому неудивительно, что она начала волноваться, когда я не вернулась из пещеры. Она рассказала сначала Хиршур, а затем и всем другим профессорам, причиной скольких инцидентов послужило мое плохое здоровье в прошлом, и это заставило других профессоров понять, что я не просто ленивый и неприлежный студент, который просто устал, получая свою Божественную Волю. Нет, просто мое здоровье было настолько слабо, что я чуть не умерла при её поиске.
— Выпейте все до капли. Сейчас же, миледи.
— Ладно…
Я взяла виал и выпила липкую зеленую жидкость, которая была внутри. Не было никакого смысла затягивать это — попытка пить зелье медленно только продлила бы мои страдания.
— Н-гхх!
Прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз пила одно из этих мерзких снадобий, что мне немедленно пришлось зажать рот рукой, чтобы меня не вырвало. Но пока я каталась по кровати со слезами на глазах, я чувствовала как мне становилось все лучше и лучше. Зелье действительно подействовало, вот только при его питье я испытывала ощущения сродни с тем, как если бы мою душу вырывали из тела и тащили в ад.
— Приятного отдыха, миледи.
Убедившись, что зелье выпито, Рихарда по быстрому прибрала мою комнату и тут же вышла.
— Она точно стала меньше… — думала я, лежа в кровати и глядя на Божественную Волю. Она уменьшилась настолько, что теперь я могла держать её в одной руке. Я крепко сжала её, и чем больше маны я вливала в неё, тем меньше она становилась. Казалось, что по ходу того как она сливалась с моей маной я как бы впитывала камень.
***
Когда я проснулась после того, как заснула в Самом Дальнем Зале, моя Божественная Воля уменьшилась настолько, что её вид привел меня в оторопь. К счастью Хиршур объяснила, что это естественный процесс и именно так все и должно быть, так же она предупредила меня, что я должна продолжать вливать в неё свою ману, пока она не станет со мной одним целым.
Вобрать в себя Божественную Волю можно было только баюкая её в руках, почти как курица-наседка греет яйцо. Завершение процесса требовало обнимать её в течение всего дня и ночи, вливая в неё ману, поэтому было традицией проводить обретение штаппе в День фруктов.
Таким образом, студенты могли посвятить следующий день — День Земли своей Божественной Воле.
— В любом случае, я очень рада, что вернулась целой и невредимой, — со вздохом сказала я, вспоминая всю ту суету, которую вызвала. Рауффен умудрился разбудить меня особенно громким криком, но что начало творится после этого…