Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

— Я приготовлю для тебя и другие прощальные подарки, — продолжила я. — Например, я использую магический инструмент для записи голоса, чтобы сохранить запись, где я говорю: “Ты правильно питаешься? Не забывай спать.” Юстокс сможет проигрывать ее для тебя время от времени и….
— В этом нет необходимости, — коротко отказался Фердинанд. — Я бы выкинул этот инструмент в окно. Подобное будет только еще сильнее утомлять меня.
Его ответ напомнил мне о том, что мне сказал мой друг еще из времени бытия Урано, прежде чем он уехал в колледж далеко от меня.
— Возможно ты не знаешь этого, Фердинанд, но когда человек уезжает далеко от дома, то он начинает жаждать семейной любви, даже ее проявления через домашнюю стряпню и материнские упреки.
— Никогда в жизни не слышал о подобном.
Ладно, возможно это верно не для всех.
Ордонансы не могли пересекать барьеры на границах герцогств, поэтому единственным выходом было положиться на записывающий голос магический инструмент.
— Мне нужно попросить Раймонда изменить его так, чтобы он стал меньше, — сказала я. — Интересно, хватит ли ему времени.
— Розмайн, Раймонд — мой ученик, а не твой слуга, которого ты можешь использовать по своему усмотрению.
— Но так как ты мой учитель, то разве твой ученик не будет для меня словно старший брат? Или даже возможно младший, ведь я стала твоей ученицей раньше. В любом случае, мы связаны друг с другом, поэтому все должно быть в порядке, если я буду обращаться к нему со своими просьбами. Профессор Хиршур тоже использует меня по своему усмотрению.
Фердинанд вздохнул, возможно, представляя, как его старый учитель делает все, что ей заблагорассудится.
— Этот разговор о прощальных подарках не имеет большого значения. Давайте сосредоточимся на том, как приготовить запас восстанавливающих зелий, прежде чем я уеду.
— Хорошо.
Фердинанду было нужно многому меня научить, но самым важным были оставшиеся уроки по приготовлению восстанавливающих зелий. До сих пор он готовил их для меня, но с этого момента я должна буду обеспечивать себя ими самостоятельно.
— Я намерен обучить и твоих вассалов, — сказал Фердинанд. — Переоденьтесь в одежду для зельеварения и собирайтесь в мастерской в покоях Верховного епископа, — он отдал приказ и настоял на том, чтобы Хартмут и Корнелиус сопровождали меня, так как они были единственными моими вассалами, соответствующими обоим его требованиям. У них было достаточно маны, чтобы выдержать изнурительный процесс зельеварения, и они оба были мужчинами, которые точно не уйдут со службы из-за брака и рождения ребенка.
Когда дело доходит до зельеварения, моим самым большим препятствием является моя собственная выносливость. У меня просто не было сил, чтобы помешивать зелье. С другой стороны, сам рецепт был довольно прост, если у вас конечно есть все необходимые ингредиенты. Нужно было просто нарезать и взвесить их, а потом добавить в правильном порядке и мешать до готовности, тем не менее, хотя…
— Мои руки уже начинают болеть, — со слезами на глазах сказала я. Корнелиус, который тщательно проверял элементальное родство ингредиентов и необходимое количество маны, ответил с ошеломленной улыбкой.
— Количество маны и ее контроль, это то, с чем людям приходится отчаянно бороться, но в твоем случае проблема действительно в выносливости. Сможешь ли ты хотя бы пройти практические занятия в Академии?
Для того, чтобы стать библиотекарем, необходимо пройти курс чиновника, поэтому я не хотела сдаваться, какой бы низкой не была моя выносливость. Я упрямо продолжала помешивать, все время ругая свои пульсирующие от усталости руки.
— Уроки в королевской Академии это ничто по сравнению с тем, что я прохожу здесь, у Фердинанда, — ответила я. Зелья, которые мы готовим на занятиях были несложными, а их помешивание не требовало столько времени и маны.
— Ваш контроль над маной действительно великолепен, леди Розмайн. Думаю вы сможете одновременно справляться с зельеварением и вливать ману в свои магические инструменты, — сказал Хартмут, делая заметки о рецепте. Резкий контраст между его серьезным выражением лица и восторженными комплиментами, был как никогда выразителен, но он не ошибся. Теперь я действительно могла вливать ману в как в свои инструменты для усиления тела, так и в зелье, делая эти ультра-отвратительные восстанавливающие зелья.
 
— Поставьте готовые зелья сюда и накройте их тканью, — сказал Фердинанд, указывая на большой лоток. Я сделала, как было велено, а затем накрыла зелья тканью, чтобы защитить их. Здесь было достаточно, чтобы их хватило на достаточно долгий срок, даже если я продолжу терять сознание. Но как только они закончатся, то все. У меня нет ингредиентов, чтобы сделать новые.
— Что мне делать, когда все это закончится? — спросила я.
— Сегодня я пригласил сюда Корнелиуса еще и для того, чтобы он знал, какие ингредиенты нужны для того, чтобы сделать еще, — ответил Фердинанд. — Корнелиус, ты запомнишь необходимую емкость маны ингредиентов и их элементы, а затем будешь собирать их. Сбор ингредиентов — это работа рыцаря, не так ли?
Конечно, ожидалось, что сбор ингредиентов — это дело рыцарей, даже тех, кто еще учится в Академии. Но ингредиенты, необходимые для сверхотвратительных зелий Фердинанда, были настолько редкими и такого высокого качества, что сама мысль об их поисках заставила Корнелиуса поморщиться. Это будет не простой процесс.
— Я намерен оставить большую часть своих ингредиентов в твоей мастерской, — продолжил Фердинанд. — Их должно хватить примерно на пять лет. С остальным тебе придется разбираться самостоятельно.
— Я не думаю, что у меня будет время проводить с ними исследования. Я даже не уверен, что у меня будет своя мастерская в Аренсбахе
— Тогда почему? Разве тебе самому не понадобятся эти зелья больше, чем мне? — спросила я. Было трудно представить, что он сможет выполнять свои сложнейшие обязанности без запаса восстанавливающих зелий.
— Нужны, но я намерен оставить приготовление зелий Юстоксу, — кивнул он. Судя по всему, у Юстокса было просто огромное количества ингредиентов, так что Фердинанду не было необходимости везти свои собственные.
— Я могу только представить, сколько ингредиентов должно быть у лорда Юстокса, если даже это количество ничтожно по сравнению с этим, — в оцепенении сказал Хартмут. Как всегда, Юстокс был человеком-загадкой.
— Что ж, на этом мы заканчиваем с уроком по приготовлению восстанавливающего зелья, — сообщил Фердинанд. — Розмайн, тебе остается только следить за тем, сколько ты пьешь. Твое понимание того как использовать эти зелья, все еще в лучшем случае довольно расплывчато, так что доверь измерение дозировки Хартмуту. Хартмут, Розмайн заболеет, если ты дашь ей слишком много, так что будь особенно осторожен.
— Понятно, — ответил Хартмут, выпрямляя спину.
Уладив этот вопрос, Фердинанд положил передо мной два ингредиента и несколько прозрачных фей-камней, не содержащих в себе маны.
— Теперь я собираюсь заняться обучением Хартмута. Тем временем ты должна попрактиковаться в удалении чужой маны и выводе ее в фей-камни. Это ингредиент, содержащий смешанную ману, поэтому я удалил все лишнее. Я уверен, что скоро ты и сама начнешь ощущать чужую ману.
Казалось, что моей следующей задачей было прикоснуться к выложенным на столе ингредиентам, чтобы почувствовать их изначальную ману, а затем удалить все лишнее.
Какого черта?! Это так тяжело!
Я коснулась двух ингредиентов в соответствии с полученными инструкциями и заметила, что они не ощущаются одинаково. Я действительно могла сказать, что в одном из них была крайне плотно перемешана мана.
— Один из них содержит в себе смесь маны, а другой содержит только необходимые элементы и мою ману, — сказал Фердинанд. — Ты чувствуешь разницу между ними?
— Да.
— Затем постепенно начни вливать в них очень тонкий поток маны, вытесняя излишки в фей-камне.
Я сделала, как было сказано, стараясь сделать поток маны как можно более тонким, прежде чем вливать его в камень. Мой план состоял в том, чтобы вообразить своего рода фильтр, который позволит выделить необходимую ману ингредиента и отфильтровать лишнее.