Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

— В таком случае, передай ему, что я приглашу его в храм при первой же возможности.
— Хорошо, — радостно кивнула Ангелика. — Я уверена, его очень обрадует ваше приглашение.
После она начала рассказывать о том, какой удивительный Бонифаций, кто самый сильный рыцарь в Ордене, и какие боевые стили предпочитают использовать Фердинанд и Экхарт. Я небрежно поддакивала в некоторых местах ее монолога. И так продолжалось до тех пор, пока Корнелиус не подлетел поближе к окну Лесси.
— Леди Розмайн, — окликнул он меня. — Мы пересекли границу Лейзеганга и скоро приземлимся в летнем особняке.
Я начала изучать пейзаж под нами. Там не было ничего, кроме черной земли с редкими пятнами снега. И из-за почти полного отсутствия зелени этот вид казался довольно жалким. Я была уверена, что когда мы пролетали здесь, направляясь на свадьбу Лампрехта, здесь было куда больше зелени и различных кустарников.
— Пейзаж действительно сильно меняется в зависимости от времени года, — заметила я. — Я даже не подумала о том, что мы уже в Лейзеганге.
— Такая местность облегчает выявление врагов, которые пытались бы спрятаться в подлеске, — ответил Корнелиус. Лейзеганг уже не раз становился местом для неудачных покушений на мою жизнь, но я даже не думала о новой возможности нападения. В этот раз кроме моих рыцарей меня сопровождал и рыцарский орден. Да и во время весеннего молебна не было свободных людей среди простолюдинов. Все они были заняты подготовкой полей к посевной.
Если вспомнить, когда я впервые посетила эти места, со мной был Сильвестр, маскирующийся под синего жреца.
Наш проводник начал снижаться, и это было сигналом к тому, что мы прибыли. Я уже не раз бывала в Лейзеганге, но единственное место, которое осталось в моей памяти, это боковое здание, где селили жрецов. Мы заходили в летний особняк, когда были здесь для свадьбы Лампрехта, но покинули его сразу же после обеда. Кроме того, я была тогда такой уставшей, что почти сразу уснула, а потому мало что запомнила.
Я вышла из своего верхового зверя, а Фран, Моника и Хьюго начали выгружать наш багаж и привезенные продукты, а после переносить их в боковое здание. Наша храмовая работа здесь заключалась в том, чтобы вручить гибу малые чаши. Это не займет много времени, но мы будем должны задержаться ради того, чтобы подготовить все к запуску печатных мастерских. К счастью, здесь была боковая пристройка, где мы смогли разместиться, а значит Фран и другие смогут избежать встреч с местными дворянами. Сам летний дом Лейзегангов был куда уютнее чем в Хальдензеле. Там особняк был больше похож на маленькую крепость.
— Леди Розмайн, мы должны передать чаши после обмена приветствиями, верно? — спросил Фран.
— Да. Поэтому подготовь их заранее.
Когда чаши были вынуты из нашего багажа, мы вместе с Франом и Моникой стали ждать прибытия гиба Лейзеганга. Предварительный план предполагал доставку Гутенбергов в город, после того как мы закончим с официальной частью. Поэтому сейчас они все ждали нас в Лесси.
— Добро пожаловать в Лейзеганг.
Подошедший гиб начал с обмена приветствиями с Эльвирой, которая представляла здесь печатников Эренфеста. Гиб Лейзеганг был человеком имеющим вид ученого. На глаз он был немного старше Карстедта. И в нашу первую с ним встречу его глаза пылали огнем амбиций и желаний, но сейчас я не могла углядеть ни искры. Но я все равно решила, что мне лучше оставаться настороже. Исключительно в мерах предосторожности.
Когда с приветствиями было покончено, я вышла вперед, чтобы передать чаши.
— По милости Флютрейн, Богини Воды, приносящей исцеление и перемены, а также двенадцати Богинь, что служат ей, Гедульд, Богиня земли получила силу породить новую жизнь. Я от всего сердца молюсь, чтобы бесчисленные ростки жизни в этом царстве смертных наполнились божественным светом Флютрейн.
— Благодарю, — ответил гиб Лейзеганг. — Гедульд, Богиня Земли, насыщена маной Флютрейн, Богини Воды. Да будет благословенно таяние снега. Да будет благословенно наступление весны.
 
Чаши были переданы, и моя работа в качестве Верховного епископа была окончена. Я сделала шаг назад и поручила Франу и Монике заняться подготовкой бокового крыла для нашего размещения, а Хьюго в это время приготовит еду. Оттилия же займется подготовкой именно моей комнаты. Что же касается Брунгильды, я велела ей оставаться рядом со мной. Для нее будет ценным опытом возможность посмотреть и на другие провинции, чтобы не ограничиваться одним только Грошелем.
— Именно ради этого вы так настаивали на том, чтобы взять меня с собой не смотря на то, что я еще не достигла совершеннолетия? — спросила Брунгильда.
— Причин было много, — ответила я. — Разве я не рассказывала тебе о них?
Оттилии было бы не просто прислуживать мне, если бы она была моей единственной служительницей. Но взять с собой Рихарду просто не было возможности. Она прислуживала и Габриэле, которая привела Лейзеганг к упадку, и Веронике, так что вопрос ее присутствия здесь даже не обсуждался. Я могла бы взять Лизелету, но Брунгильда была куда более выгодным кандидатом, все таки она была высшей дворянкой и имела родство с Лейзегангами.
Девушка покачала головой, выслушав мои аргументы.
— Вы не говорили, что хотите, чтобы я изучила нижний город Лейзеганга.
— О, вот как? Какой я стала рассеянной. Охохо…, - я отвернулась от своей служительницы и подошла к гибу Лейзегангу. — А теперь, пусть мы и прибыли совсем недавно, я бы хотела попросить, чтобы меня проводили до места, где смогут разместиться Гутенберги.
— Конечно.
Гиб махнул рукой, чтобы один из чиновников вышел вперед. Этот человек отвечал за печатное дело в Лейзеганге. Скорее всего он уже слышал о том, как проходили визиты в Хальдензель и Грошель, поэтому просто шел впереди, показывая дорогу, и ничего не говорил на счет того, что я привезла Гутенбергов в своем верховом звере.
— Гутенберги могут расположиться во Флассе, это недалеко от летней резиденции, — сказал наш гид. Сам особняк расположился на небольшой возвышенности, которая со всех сторон была окружена лесом. А Флассе был самым близким к нему городом.
Как только мы снова сели на наших верховых зверей (или в, как в моем случае), мы поднялись в воздух и перелетели через стену, которая окружала особняк. Флассе был очень похож на Хассе, местные простолюдины в основном занимались фермерством, и то, что все кто был занят ремесленничеством, в основном жили поближе к зимнему дому, было довольно знакомым.
Несколько сопровождающих нас высших дворян скривились, когда мы достигли нижнего города, но Вилфрид и Шарлотта выглядели довольно возбужденными. Они привыкли посещать подобные места во время весеннего молебна и планировка Флассе напоминала им Центральные территории.
— Кузница и столярная мастерская так же расположены здесь, — продолжил рассказ наш проводник. — Мы уже сообщили местным жителям о вашем прибытии.
— Хорошо.
Мы поздоровались с мастерами из кузницы и плотницкой мастерской, а также оставили там наш багаж. Процесс уже был отработан в Грошеле, поэтому Гутенберги действовали довольно уверено.
Брунгильда, которая наблюдала за их работой, внезапно начала озираться с широко распахнутыми глазами.
— Здесь нет вони, как в Грошеле, и я не вижу никакой грязи. Есть ли какие то причины для такой большой разницы?
— Дело в том, что эта провинция сосредоточена на развитии сельского хозяйства, — пояснила я. Грошель был окружен стенами, как и Эренфест. Но у Лейзеганга стена была лишь вокруг летнего особняка. Это привело к тому, что сельские угодья расползлись вокруг города. Ориентированность на сельское хозяйство также означала, что плотность населения здесь была ниже, что позволяло избежать скопления неприятных запахов в одном месте.
— Леонора, как дворянка из Лейзеганга, ты когда нибудь посещала города, где живут простолюдины? — спросила у нее Брунгильда.
— Да, — кивнула девушка. — Как рыцарь-ученик я время от времени покидала летний особняк для охоты на фей-зверей в полях и лесах. Однако это было до того, как я поступила на службу к Леди Розмайн, так что я занималась подобным лишь пару лет.