Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

— Дети из нижнего города более буйные, чем дети из приюта, — сказал один солдат, и махнул рукой, словно бы смирившись с этим фактом. Остальные стражники его поддержали кивками и согласным мычанием. — Они ходят, где хотят и делают, что хотят.
Дети из приюта, наоборот, всегда шли в лес аккуратным строем, слушали, что им говорят взрослые и вежливо здоровались с охраной на воротах в город. Они стремились говорить так же, как и жители Нижнего города, но стоило на них слегка прикрикнуть или сделать им замечание, и они инстинктивно возвращались к храмовой манере общения.
— Ни один ребенок из нижнего города не бывает таким вежливым, — продолжил свой рассказ стражник. — Наши дети даже порой подшучивают над теми взрослыми, которые приходятся друзьями их родителям.
Стражники начали вспоминать о своей молодости и о том, как развлекались их собственные дети. А папа рассказал мне, что Камиль начал ходить в лес, и общаться с приютскими ребятами через Лутца.
— Мой сын сказал, что в приюте есть дети его возраста, которые знают много историй о рыцарях и богах.
Подождите минуточку… Разве Дирк и Конрад не единственные дети в приюте, одного возраста с Камилем?!
Я была безумно счастлива от того, что нашла еще одну связь между мной и Камилем. Это так же напомнило мне о том, что Вильма говорила о том, что дети из нижнего города хорошо влияют на Конрада. Я буду должна потом попросить ее рассказать мне больше подробностей.
Пробил седьмой колокол. Колокольня, которая отмеряла время находилась над зимним особняком в Хассе, поэтому звук был куда более далеким, чем я привыкла при жизни в храме.
— Пора спать, леди Розмайн, — сказал Фран, стоявший у меня за спиной. Я кивнула в ответ на его слова и начала прощаться со всеми.
— К сожалению, сейчас я должна идти. Этим летом мы ждем, что в Эренфест снова прибудет множество торговцев. Я понимаю, что это может быть сложным для вас, но пожалуйста, приложите все усилия, чтобы сохранить мир в городе ради всего нашего герцогства. А сейчас — отдыхайте.
Весенний молебен подходил к концу, для меня он ознаменовался рядом хороших новостей, которые я услышала за время своей поездки. Но конец моих разъездов означал, что пришел черед Шарлотты.
— Я смотрю, что твой верховой зверь очень похож на Вайса, — заметила я. — Он белый, а этот золотой камень на его лбу выглядит очень знакомо.
— Ну, в конце концов Шварц и Вайс это те шмили, которых я знаю лучше всего.
— Я думаю, что он выглядит просто очаровательно.
— Моя цель состоит в том, чтобы научиться свободно изменять его размер так, как это делаешь ты, сестра. Но это оказалось действительно трудным навыком для освоения.
Из-за меня у Шарлотты сложилось впечатление, что изменять размеры верхового зверя легко, но попробовав сделать это самостоятельно, она поняла, что это не так. Хотя все равно продолжала тренироваться не смотря на большие затраты маны и сил, которые ей требовались для практики. Но до сих пор ее успехи были крайне скромными.
— Ты мало что можешь сделать, кроме как продолжать практиковаться, — сказала я. — Позаботься о том, чтобы зелье восстановления всегда было под рукой. По крайне мере до того момента, пока ты не научишься. Не забывай пить зелья, когда твоя мана будет иссякать.
Проводив Шарлотту, я подождала, пока Вилфрид доложит о последних проверках, которые он провел в Лейзеганге, и уйдет.
Корнелиус, Леонора и Ангелика должны были сопровождать меня в качестве моих рыцарей, а Оттилия и Брунгильда поедут с нами как мои служительницы. Вопрос был лишь в том, кого мне будет лучше взять с собой в качестве чиновника? Обсуждаемые вопросы будут связаны с печатным делом, поэтому я хотела взять всех. Но Филина была низшей дворянкой, а Родерик — вышел из бывшей фракции Вероники.
— Филина, Родерик, в этой поездке вы можете обнаружить, что Лейзеганги очень неприветливы и даже враждебны по отношению к вам, — сказала я, желая дать им решить самостоятельно. — Если вы хотите, вы можете остаться в замке. Этот выбор будет за вами.
 
— Я поеду с вами, — решительно, не колеблясь ни секунды, ответила Филина. — Ни один из ваших вассалов не должен упускать ничего, что связано с книгопечатанием.
— Я думаю точно так же, — согласился Родерик. — Я не хочу упустить такую возможность побольше узнать о типографской промышленности. Я еще не достаточно хорош, чтобы с гордостью звать себя вашим вассалом, леди Розмайн. Поэтому я нахожусь совершенно не в том положении, чтобы отступать от легкой враждебности, направленной в мою сторону.
Родерик посещал храм каждый день. Похоже, он соревновался с Филиной, и его попытки справляться с работой, которую поручал ему Фердинанд, встречали те же самые ответы, которые раньше слышала девочка. Главный жрец раз за разом отвергал результат его трудов и требовал переделать все сначала. Эти неудачи по началу заставили Родерика пасть духом, но Филина заверила его, что нет причин для беспокойства, поскольку это путь, по которому прошли все они.
К сожалению, Ангелика тогда возразила, что она не проходила по этому пути и никогда не пройдет, а Хартмут заявил, что он с самого начала отлично справлялся со всей порученной ему работой. Замечания этого дуэта снова толкнули мальчика в бездну отчаяния, поэтому в последнее время Дамуэль отгонял их от Родерика, чтобы они не причинили еще больше вреда его самооценке.
Примерно к тому времени, когда Шарлотта уже заканчивала свою поездку и тронулась в обратный путь, Эльвира, как глава нашей типографской промышленности, прислала мне подробное расписание нашего предстоящего путешествия. В свою очередь, я передала эту информацию Гутенбергам, которые, без сомнения, уже почти закончили все необходимые приготовления.
— Это будет еще одна долгая поездка, но я благодарю вас за сотрудничество, — сказала я в день нашего отбытия в Лейзеганг. Гутенберги несли с собой свои рабочие инструменты, и я позаботилась о том, чтобы все они были должным образом упакованы и подписаны перед погрузкой в Лесси.
Серые жрецы, которые должны будут быть направлены в мастерские по изготовлению бумаги, были заняты под руководством Гила и помогали ему с последними приготовлениями. Пока они были заняты своими делами, я заметила, что они то и дело дергают себя за одежду, схожую с одеждой жителей нижнего города. Видимо, они еще не привыкли к ней. Фран и Моника в это время грузили в Лесси особо ценный багаж, который понадобится нам во время весеннего молебна в Лейзеганге.
— Зак, я очень благодарна тебе за изобретение матраса, — сказала я. — Это так удобно, что каждое утро я с большим трудом заставляю себя встать с постели. Я полагаю, что изготовить скамью по заказу главного жреца будет не просто, но вы справитесь с этим.
— Вы можете рассчитывать на меня, — ответил он. — Все в нашей мастерской полны решимости идеально выполнить работу для Главного жреца. Спасибо вам за то, что вы дали нам рекомендацию.
Не смотря на то, что Фердинанд был младшим братом эрцгерцога, раньше он не заказывал для себя каких либо вещей, которые можно было бы отнести к предметам роскоши. Однако теперь, после того как он заказал для себя скамейку с матрасом, мастерские начали конкурировать за возможность заключить с ним эксклюзивный договор.
— Кузнечная гильдия требует, чтобы мы зарегистрировали матрасы так же, как и насосы, но я хотел бы, чтобы мы получили монополию на этот товар хотя бы сроком на год, — поделился Зак.
— Меня не волнует, когда вы передадите чертежи в гильдию кузнецов, — я лишь пожала плечами на его просьбу. — Хотя я уверена, что это в ваших интересах, опубликовать схему и научить как можно больше кузнецов нужной технологии. Иначе вы просто увязнете в заказах, которые будут сыпаться на вас со всех сторон.
Хотя я и была той, кто первой заказала матрас и описала примерную идею, именно Зак и его кузнецы прошли длинный путь из проб и ошибок, чтобы воплотить эту идею в жизнь. И пусть я бы начала получать свою долю отчислений после того, как чертеж был бы зарегистрирован в гильдии, но это не казалось мне настолько важным, чтобы торопить их.