Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

— Ах! — воскликнул Мельхиор.
— Теперь ты понимаешь, как ощущается движение маны сквозь тебя? — спросила Флоренсия.
— Немного…
Мельхиор посмотрел на свою руку. Ему все еще казалось странным, что он может перемещать что-то внутри собственного тела по собственному желанию. И он все еще не был до конца уверен, что сможет повторить это самостоятельно. Это правда, что он только что вытолкнул часть маны со своей ладони в кольцо… но это ему удалось лишь благодаря помощи матери, которая подтолкнула его к тому, чтобы он избавился от чужой маны в своем теле.
— Вилфрид сказал, что моя сестра Розмайн во время своего крещения дала благословение, которое накрыло весь зал, — вспомнил Мельхиор. — Сколько маны мне нужно, чтобы достичь такого же результата? Шарлотта говорила мне, что я должен воспринимать Розмайн как образец для подражания.
Сильвестр на мгновение запнулся, явно озадаченный таким вопросом, но после пренебрежительно махнул рукой:
— Не пытайся равняться на Розмайн. Она — особый случай. Дело в том, что она помогала с религиозными церемониями в храме и имела дело с благословениями еще до своего крещения.
Не пытаться равняться на нее? Но Шарлотта сказала…
Мельхиор получил два противоречащих друг другу совета. Возможно таким образом отец хотел сказать ему, что он еще не достаточно хорош? Его захлестнула тревога и волнения, которые быстро рассеялись, стоило матери погладить его руку.
— Сильвестр не имел в виду, что неправильно видеть в Розмайн образец для подражания, — сказала Флоренсия. — Он просто обеспокоен тем, что ты можешь перенапрячься, когда будешь лишь учиться контролировать свою ману. Это ляжет тяжелым бременем на твое тело, если ты слишком поторопишься.
После она объяснила, что Вилфрид и Шарлотта переусердствовали со своей практикой маны, в то время, когда Розмайн спала в юреве, надеясь заполнить собой пустоту, которую создало ее отсутствие. Мельхиор уже слышал, как они оба говорили о том, какой удивительной была Розмайн и как усердно они работали, чтобы догнать ее. Но он никогда не слышал, что на этом пути они совершали ошибки. Это была новая и очень интересная информация.
Значит, Вилфрид и Шарлотта тоже иногда ошибаются…
— Ты должен практиковаться в пределах своих способностей, — закончила Флоренсия. — И постепенно увеличивать диапазон своих возможностей.
— Да, матушка.
— Мельхиор, — с любопытством обратился к сыну Сильвестр. — Ты никогда раньше не встречал Розмайн, но похоже ты очень уважаешь ее, не так ли?
Мельхиор с вопросом посмотрел на отца.
— Шарлотта чаще всех приходит, чтобы поиграть со мной, и она всегда говорит мне о том, какая невероятная Розмайн. А когда приходит Вилфрид он всегда приносит игрушки и книжки с картинками, которые сделала Розмайн. Вы с мамой тоже говорите о ее сладостях и рецептах, разве нет? Она так же спасла Френбельтаг, о котором так беспокоился Саргерехт.
Проще говоря, все вокруг так часто хвалили Розмайн, что Мельхиору казалось совершенно очевидным, что он должен уважать и боготворить ее.
— Кроме того, я буду поддерживать ее и своего брата в будущем, верно? — продолжил мальчик. — Он будущий ауб, а она станет его первой женой. Я должен быть достаточно сильным, чтобы защитить их обоих, — однажды он станет поддержкой для эрцгерцогской четы, заменяя их в их отсутствие, следя за делами герцогства и тем, чтобы дворяне выполняли свои обязанности. По сути все то, чем сейчас занимался Бонифаций.
— Твой энтузиазм прекрасен, Мельхиор. Но защиту Розмайн лучше оставить на ее рыцарей-стражей, — сказала Флоренсия, а ее муж согласно кивнул.
— У эрцгерцогской четы всегда будут рыцари-стражи, чтобы охранять их, но этого нельзя сказать об остальных дворянах. Разве не круто и мужественно защищать кучу людей одновременно?
— Кучу людей? — переспросил Мельхиор. Он не был уверен, что имел в виду его отец, поэтому мог только в замешательстве смотреть на него.
Отец снова ведет себя странно…
— Верно, — кивнул Сильвестр. — Во время церемонии награждения в этом году произошло нападение, но Розмайн смогла защитить учеников нашего герцогства с помощью щита Шутцарии.
 
Во время атаки появились опасные фей-звери, которых можно было убить только черным оружием. На арене тут же воцарился полный хаос, и только благодаря Розмайн студенты Эренфеста остались невредимыми. Божественные инструменты, которые, как думал Мельхиор, существовали только в книжках, оказались реальны, и его сестра без особых усилий использовала их для защиты учеников. Это было похоже на легенду из Святого Писания, и одно только слушание подобной истории привело его в восторг.
Мельхиор бросился к книжной полке, чтобы схватить свое детское Писание с картинками и открыл его на странице с Богиней ветра и указал на ее щит.
— Отец, это тот щит, которым пользовалась Розмайн?
Сильвестр покачал головой и объяснил, что Розмайн сделала его еще больше. Достаточно большим, чтобы защитить всех учеников. Это была янтарная полусфера с магическим кругом на ней, и любой, кто пытался атаковать Розмайн или имел злые намерения по отношения к ней, был отброшен порывом ветра. Это еще больше сделало все это похожим на настоящую сказку, и обожествление Мельхиором Розмайн только усилилось.
— Отец, а кто-нибудь еще может сделать щит Шутцарии?
— Неа. Я считаю, что только Розмайн и Фердинанд могут сделать это. Фердинанд больше привык к гетейлу, которому учат в королевской академии, где он учился перед отправкой в храм, но я слышал, что если он сосредоточится, то может сделать и щит Шутцарии.
Таким образом, только Розмайн и Фердинанд — Верховный Епископ и Главный жрец соответственно — могли создать щит. Мельхиор сразу установил связь между работой в храме и получением божественных инструментов.
— Отец, я тоже хочу в храм! — объявил мальчик. — Я хочу научиться делать божественные инструменты!
— Лорд Мельхиор, о чем вы говорите?! — закричали его слуги. — Пожалуйста, успокойтесь!
Мельхиор задумался о сказанных им словах. Может быть это было слишком грубо? Он с вопросом посмотрел на своих родителей. Флоренсия с легкой озабоченностью на лице улыбнулась ему, а Сильвестр весело усмехнулся и заломил бровь.
— Отец, Матушка, можно мне пойти в храм?
— Конечно, — сразу же ответил ему Сильвестр. — Ты сможешь многому научиться на личном опыте.
Однако вассалы Мельхиора продолжали протестовать.
— Пожалуйста, передумайте, ауб! — кричали они. Они были в тупике, и так как никто не мог вынести решение о том, что лучше для Мельхиора, это решение должна была принять Флоренсия, как его мать. Поэтому все взгляды устремились на нее.
— Сильвестр, — с улыбкой сказала женщина. — Ты не должен так легко давать свое разрешение.
Мельхиора охватило разочарование. Он знал, что в такие моменты мнение его матери важнее, чем мнение отца.
— Но почему ты, Саргерехт, и все остальные так негативно настроены против посещения храма? — спросил мальчик. — Разве мои братья и сестры не ходят туда?
Вилфрид и Шарлотта были ближайшими родственниками Мельхиора, и они принимали участие в религиозных церемониях с тех самых пор, как он себя помнил. Розмайн и Фердинанд тоже были из эрцгерцогской семьи и управляли храмом. Все их хвалили, так что Мельхиор задумался о том, почему же его не допускают до храма.
— Чудо Хальдензеля научило знать важности религиозных церемоний, и новости об улучшении урожая Френбельтага вероятно донесут ту же самую информацию и для других герцогств, — сказал Сильвестр своей супруге. — Но самое главное, как только Мельхиор научится контролировать свою ману, он тоже будет участвовать в храмовых церемониях, как это делают Вилфрид и Шарлотта.
— Верно! — тут же подал голос мальчик. — Я собираюсь помогать, как Вилфрид и Шарлотта! — он снова жадно показал свою книжку с картинками, но на него посмотрели словно на бунтующего ребенка.
— Лучше бы ему привыкнуть к храму как можно раньше, — продолжил настаивать Сильвестр. — Дать ему разрешение посещать его сейчас не должно вызвать никаких проблем. Рано или поздно это произойдет в любом случае.