Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

Я не могла ответить на это. Хотя рассматриваемая нами молитва действительно присутствовала в нашем Писании, Безеванц определенно делал пометки по всей священной книге, поэтому можно было сказать, что часть молитв не является настоящей.
Нгх… Будь ты проклят, Безеванц!
— Твое молчание говорит о многом! — снова завизжала Фрауларм. — Ты внесла мерзкие изменения в Священное Писание! Боги! О, Боги! Какое святотатство!
Пока я сдерживала желание закричать:
— Это был предыдущий Верховный Епископ, а не я! — Рауффен сам посмотрел на женщину и осадил ее.
— Фрауларм, не могла бы ты помолчать? Ты забываешься. Это храмовые вопросы и не нам, профессорам, вмешиваться в них.
— Боги! — недовольно воскликнула Фрауларм, но все же села, демонстративно поджимая свои тонкие губы. Я заметила, как Хильдебранд бросил в мою сторону испуганный взгляд.
Что ж, Священное писание — это символ власти Верховного епископа, но… пожалуй это будет немного странным способом доказать мою правоту.
Я неспешно подняла руку и прижала ее к своей щеке, наклоняя голову в бок и внимательно глядя на Иммануила:
— Это определенно не та возможность, которую мы рассматривали, — сказала я. — Можно ли понимать ваши слова, как указание на то, что Эренфест добавил в Писание какую то случайную молитву, и по чудесному совпадению оказалось, что эта молитва обладает силой даровать благословение Бога Тьмы?
— Э-это не то, что я… — Иммануил заикался, пытаясь возразить мне, но его нервный лепет был прерван лающим смехом командора рыцарей Раулютом, который до этого момента хранил молчание. А теперь же он обернулся и оскалился в сторону главного жреца.
— Если священники храма Эренфеста способны получать благословения распевая какие-то случайные молитвы, разве это не делает их лучше всех тех, кто служит в столичном храме? — спросил он. Это было крайне интересное и колкое замечание. Я предполагала, что трое людей, сидящих за столом передо мной, находятся в хороших отношениях друг с другом, все таки они сидели рядом, но теперь очевидно, что это не так. — Разве это не означает, что в Священном писании, которое как вы утверждаете, должно указать путь к истинному королю, не хватает некоторых частей? — продолжил Раублют свою атаку. — Действительно ли что-то столь не полное может указать на истинного короля?
Постойте… Раублют действует против церковных фундаменталистов или что-то в этом роде?
— Экземпляр, хранимый в столице — верный, — возразил Иммануил. — Я бы предпочел, чтобы ты держал свою кощунственные комментарии при себе.
— Посмотрим. Кажется, у Святой Эренфеста, есть другое мнение на этот счет.
Мои предыдущие слова только подлили масло на пылающие угли конфликта между людьми, поддерживающими нынешнего короля и церковными фундаменталистами. Поэтому в своих мыслях я упала на коленях, пресмыкаясь перед Фердинандом.
Мне жаль! Мне так жаль! Возможно только что я совершила ужасную ошибку! Но это не моя вина! Я с самого начала настаивала на том, что мы использовали Благословение Бога Тьмы, поэтому я не могла врать на счет того, откуда взяла эту молитву! И наше Священное писание, конечно же, не является неточным!
Когда Командующий столичным рыцарским орденом и Главный жрец центрального храма скрестили взгляды, Гундольф попытался успокоить их, заговорив с умиротворяющей улыбкой на лице.
— Могу я попросить вас двоих успокоиться? — вмешательство пожилого мужчины, кажется, сотворило чудо, ведь оба спорщика замолчали и развернулись лицом к залу. То есть ко мне. Иммануил внимательно смотрел прямо на меня, словно бы хотел что-то сказать. А у Раублюта наоборот на лице было крайне веселое выражение. Мне хотелось сбежать от них обоих.
— Хм… — Гундольф по очереди посмотрел на нас троих, поглаживая свою окладистую бороду. — Возможно, было бы лучше собрать Священные писания Суверении и Эренфеста в одном месте, чтобы сравнить их? Мы, профессора, не имеем никакого отношения к храму, и мы никогда не видели Писания, поэтому не имеем права судить этот вопрос самостоятельно.
 
Хотя он и пытался произвести впечатление беспристрастной третьей стороны, но было ясно, что Гундольф просто хочет лично увидеть писания. Его, казалось бы справедливый жест, был на самом деле попыткой удовлетворить собственное безудержное любопытство. Как мне кажется, его совсем не волновало, имеет ли король божественный мандат или фундаменталисты правы в своих обвинениях. На самом деле, я сомневалась даже в том, что его вообще волнует то, что я говорила ранее.
— Это отличная идея, профессор Гундольф. Положив два писания рядом и сравнив их, мы сможем увидеть какая из книг является более полной, — с сияющими глазами сказала Хиршур. По веселым ноткам в ее голосе, я могла с уверенностью сказать, что она нашла эту идею забавной.
Если кого-то интересует мое мнение, то безумным ученым лучше молчать, и позволить тем из нас, кто имеет отношение к храму, самостоятельно решить эту проблему. Они совершенно не понимали, что их предложение несло в себе серьезную опасность. Наше Писание содержало в себе странный текст и магический круг, который кажется, появлялся каждый раз, когда книгу открывали. И если другие люди увидят его, то они сразу сделают вывод, что мы пытаемся бросить вызов нынешнему королю. Как подобное может быть решением проблемы с молитвой?
— К сожалению я не могу принести сюда Священное писание Эренфеста, — сказала я. — В каждом герцогстве в храме хранится лишь один его экземпляр, не так ли? Мне было бы гораздо комфортнее принести переписанную копию.
— Ох! Боги! — закричала Фрауларм. — Это дает нам еще больше оснований для изучения писания Эренфеста на предмет каких-то странных дополнений! Леди Розмайн явно пытается что-то скрыть!
— Н-нет, я не пытаюсь! — я пыталась опротестовать ее слова, но это было бесполезно. В глазах Иммануила уже мелькнул решительный блеск.
— Сравнение писаний кажется идеальным вариантом, — сказал он. Выражение его лица обычно было крайне безэмоциональным, но в этот раз на нем явно читалась решимость. — Я спрошу об этом у нашего Верховного епископа.
Мои шансы на спасение ситуации резко упали, а вот шансы получить выговор и очередную лекцию возросли до небес. Я должна была срочно принять меры. Если я не смогу придумать способ решить эту проблему мирным путем, без необходимости представлять наше писание зрителям, то мое время для чтения серьезно сократиться.
Гм, давайте подумаем… Может быть я могла бы попробовать настаивать на том, что мы не можем принести наше писание, и предложить просто заключить, что Суверенное писание верно, несмотря на отсутствие молитвы. Нет, это только усугубит ситуацию. Они решат, что я пытаюсь что-то скрыть, и интерес к нашему писанию только возрастет. Гах! Хорошая идея! Пожалуйста, мне очень нужна хорошая идея!
Пока я отчаянно ломала голову, Рауффен выдвинул собственную идею:
— Верховный Епископ столичного храма приносит свой экземпляр писания в Королевскую Академию во время дебютов и для церемонии звездных уз. Думаю для вас подобное тоже не должно быть проблемой.
— И правда, — кивнул Гундольф.
Нет, нет, нет! Это будет большой проблемой. Фердинанд точно будет кричать на меня!
Я отчаянно искала способ избежать такого развития событий, но не смогла придумать никаких разумных оправданий. И поскольку я продолжала терзаться, но так ничего и не говорила, их беседа продолжалась без меня.
Подождите! Пожалуйста! Я еще думаю!
— Я уже согласилась с тем, что Священное писание Суверении верно, поэтому я не вижу необходимости в сравнении. Ведь все так заняты. Разве это не пустая трата нашего общего драгоценного времени? — это была моя последняя попытка, но прежде чем я успела попросить отменить это сомнительное собрание, Фрауларм снова выпалила какую то чушь о том, что моя вина очевидна.
Рауффен с ухмылкой заткнул Фрауларм и обернулся ко мне.
— Не волнуйся, леди Розмайн, я не думаю, что ты лжешь. Ты смогла даровать благословение бога Тьмы, поэтому молитва определенно должна содержаться в твоем экземпляре писания. Мы просто хотим увидеть это своими собственными глазами.