Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

Следующей была Фрауларм, которая была в ярости от того, что Аренсбах был под подозрением из-за того факта, что за закрытым общежитием Веркстока сейчас приглядывали именно они. Во время нашей последней встречи, она кричала протестуя против такого отношения, и я мог точно сказать, что ее ярость будет пылать на протяжении всего нашего расследования. И мне совсем не хотелось как то контактировать с ней, ведь одного ее голоса было достаточно, чтобы лишить меня всех сил.
Третьим участником был Гундольф, комендант общежития Древанхеля и профессор курсов для чиновников. Мы с ним мало общались в силу того, что преподавали для разных направлений и приступили к работе в разное время. Гундольф с энтузиазмом вызвался на эту миссию, потому что в ней фигурировала редкая фей-тварь, увидеть которую у него было очень мало шансов. У меня возникало стойкое ощущение, что в первую очередь его интересует изучение терниса, а не расследование причин его появления.
И под конец — я. В обычных обстоятельствах расследованием должен был заниматься Ренат, поскольку именно он был тем, кто получил ордонанс от леди Шарлотты, но он был самым старым профессором на курсах рыцарей. Я занял его место, когда мы отправились на место происшествия вместе с рыцарским орденом, поэтому я был здесь и сейчас, но я больше чем кто-либо понимал, что совершенно не подхожу для подобной миссии. Тут нужен умник. Я могу охотиться на фей-зверей с закрытыми глазами, но исследование общежития в поисках улик это совсем другая история.
Другими словами, наша группа была заранее обречена на ссоры и провал. Не нужно было быть гением, чтобы понять это.
— Третий колокол, Хиршур. Идем. Я больше не буду ждать.
— Терпение — добродетель. Знаешь, именно из-за твоего неумения ждать, женщины тебя и избегают.
Ей не нужно было это говорить…
Хиршур не пыталась скрывать своего скорбного выражения лица, когда она отошла от варочного котла, но похоже она действительно сумела закончить до третьего колокола. Из-за ее таланта и общей компетентности на нее было сложно действительно злиться. И это раздражало. Тем не менее, это не мешало мне раз за разом силком вытаскивать ее из лаборатории. Уже когда мы двинулись к центральному корпусу, я заметил, что она с завистью оглядывается на своего ученика. который был сосредоточен на собственных исследованиях.
— Я бы предпочел, чтобы ты не тратила мое время подобным образом, — сказал я, пока мы шли к месту встречи.
— О Боги. Как эгоистично. Я думаю, если ты задумаешься, то поймешь, что это я трачу свое время впустую. Падший тернис мертв и похоронен. Если появятся новые, нам нужно будет их просто убить. И все.
Тот факт, что она пыталась свалить свою работу на других меня не сильно впечатлял, но в общем я был согласен с ее мнением. Если появится фей-зверь — убейте его. Жизнь была бы намного проще, если бы все вещи в ней были так же просты.
— Я вижу, что ты уже сформировала свое мнение о произошедшем, но нам все еще необходимо выяснить, что произошло на самом деле, — сказал я. — Вот почему мы обратились к королю, чтобы он руками столичного рыцарского ордена открыл двери в старое общежитие Веркстока. Не говоря уже о том факте, что есть множество вопросов на которые леди Розмайн так и не ответила, поэтому нам необходимо ее допросить. Ты должна присутствовать при этом как комендант общежития.
— О да, еще одна проблема, о которой ты все бубнишь и бубнишь. Сколько еще моего времени для исследований ты собираешься потратить впустую? Мы можем хотя бы отложить допрос на более позднее время? — ворча спросила Хиршур.
— Допрос уже был один раз отложен для того, чтобы леди Розмайн могла провести свое чаепитие, так как принц Хильдебранд отказался уступать в этом вопросе. Мы не собираемся откладывать это еще больше.
— Какая жалость, — ответила Хиршур, но на ее губах мелькнула ухмылка, которая выдала ее истинные мысли по этому вопросу.
Мы продолжили наш путь, проходя сквозь центральный корпус и в конце концов достигли коридора с дверями, ведущими в разные общежития. Ближайшая дверь вела в общежитие первого по силе герцогства, соседняя, во второе и так далее. Вскоре мы дошли до дверей без номеров. Все они вели к общежитиям павших герцогств, и одна из них принадлежала Веркстоку. Перед ней стоял рыцарь из столицы.
 
— Другие профессора уже прибыли. Входите, — сказал он и открыл перед нами дверь. Мы вошли внутрь и стали свидетелями разгоревшегося спора. В холле стояли два рыцаря, Гундольф и Фрауларм.
— Что тут происходит? — спросил я.
Гундольф поглаживал свою бороду и с прищуром смотрел на Фрауларм.
— Как только мы вошли в общежитие, профессор Фрауларм произнесла “вашен” — сообщил он.
— Она что?…
Мы были здесь, чтобы обнаружить следы терниса и преступников, которые были связаны с его появлением в Академии. Использование вашен уничтожило все потенциальные улики.
— О чем ты думала?! — воскликнул я.
— Боги! Как вы могли подумать, что я войду в такое грязное место, предварительно не очистив его? — закричала она в ответ. — Моя одежда была бы испорчена!
Это оправдание точно не было достаточным. Если она не могла позволить себе запачкать одежду, значит она просто мешала здесь. Я хотел намекнуть ей, что в таком случае она просто должна уйти, но я знал, что она устроит очередной скандал, ведь Фрауларм планировала очистить репутацию Аренсбаха не смотря ни на что. Теперь было понятно, почему Гундольф и рыцари имели такой отсутствующий вид. С Фрауларм было просто бессмысленно разговаривать.
Однако, похоже она была так же раздражена, как и все мы. Она посмотрела на Хиршур, которая старалась держаться в стороне, чтобы ее не втянули в спор, ища ее согласия со своим аргументом. Ведь они обе — женщины.
— Ты ведь понимаешь мои чувства, не так ли?
— По правде говоря, это место не кажется мне особенно грязным, — пожала плечами Хиршур.
Не удивительно, это не идет ни в какое сравнение с той помойкой, где ты живешь.
Не было никакого смысла искать поддержки у Хиршур. Какая нибудь другая дворянка еще могла бы согласиться. Но у этой женщины было даже больше терпимости к грязи, чем у меня.
— Если вы так заботитесь о чистоте, то вам стоит носить только одежду для зельеварения или какую нибудь другую одежду, которую не жалко запачкать, — продолжила Хиршур. — Использование “вашен” только создаст впечатление, что вы желаете уничтожить какие то улики.
— Боги! Я отказываюсь слушать это от того, кто даже не смог прийти во время!
Аргументы Хиршур были разумны, но Фрауларм руководствовалась только собственными чувствами. Факты просто не достигали ее сознания. И чем дольше длился их разговор с Хиршур, тем более эмоциональной она становилась. Поэтому я спешно подал сигнал Гундольфу, чтобы он помог мне разрядить обстановку.
— Мы никогда не закончим, если будем целый день спорить друг с другом, — сказал я. — Я предлагаю разделиться на группы.
— Действительно, — согласился со мной Гундольф. — Вы можете работать в паре с профессором Хиршур, а я с профессором Фрауларм. Так каждую из наших групп сможет сопровождать один из рыцарей Суверении.
Столичный орден прислал своих рыцарей следить за нами для того, чтобы убедиться в том, что мы не скроем никаких улик, а также для того, чтобы никто не попытался забрать себе редкие магические инструменты или материалы, которые остались в общежитии. Профессора часто ставили свои исследования выше любого закона и логики, поэтому был нужен кто-то, кто будет следить, чтобы они держали себя в руках.
— Мы осмотрим первый этаж, раз уж он уже все равно чистый. А те, кому плевать на грязь, могут порыться на кухне, в подвале и подобных местах, — сказала Фрауларм, по какой то неясной причине выпячивая грудь вперед. Спорить с ней было пустой тратой времени, поэтому мы с Хиршур отправились на поиски лестницы в подвал. Вашен, созданный Фрауларм, очистил только вестибюль и коридор первого этаже, так что остальная часть общежития осталась нетронутой Мы открыли одну дверь и обнаружили, что в комнате за ней полно пыли. Мебель внутри была либо сломана, либо развалилась от старости, но дверь в потайную комнату была все еще заперта, не смотря на то, что ее хозяина уже не было в живых.