Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

— Ип…
Корнелиус ступил вместе со мной на круг телепортации, но он не собирался оставаться в Эренфесте — он намеревался в полной мере насладиться своим последним годом в Королевской Академии. Поэтому он вернется в общежитие сразу, как убедится в моем благополучном прибытии на место. В этом году я возвращалась домой очень рано, Джудит и Леонора еще даже не успели закончить со своими занятиями.
— Дамуэль и Ангелика находятся в Эренфесте, так что у меня не будет проблем с охраной, но… возвращаясь домой вот так, я чувствую себя немного одиноко, — призналась я.
— Пожалуйста, постарайтесь вернуться к нам как можно скорее после окончания ритуала посвящения, — с улыбкой сказала Шарлотта. Я доверила Розину ей как своего придворного музыканта, и тот факт, что в Академии остается еще один кандидат-девушка от нашего герцогства, немного успокаивал.
— Тебе не нужно беспокоиться о нас, Розмайн. Теперь когда Шарлотта здесь, все будет не так плохо, как в прошлом году, — заверил меня Вилфрид. — По крайне мере, мне не придется ходить ни на одно из этих чаепитий для девочек.
Мы с Шарлоттой захихикали над его замечанием.
— Рихарда, Корнелиус, пойдемте, — сказала я.
Я ступила на круг телепортации вместе со своей старшей служительницей и названным братом, и от яркой вспышки черного и золотого света мое зрение привычно исказилось.
  
Том 4 Глава 430 Эпилог
 
Каждый день, когда приходили отчеты из Королевской Академии, Сильвестр приказывал своим вассалам покинуть его кабинет, чтобы изучить их вместе с Фердинандом и Карстедтом.
Отчеты до начала занятий были мирными — Розмайн радовалась новому книжному шкафу в общежитии и была настроена к Вилфриду более благожелательно, чем когда либо прежде. И пусть Шарлотта выражала некоторую обеспокоенность странным стилем приветствий своей сестры, в котором книги ставились превыше всего остального, это вызывало лишь смех взрослых, но никак не было поводом для беспокойства. Ученики из бывшей фракции Вероники хотели принести Розмайн присягу, но та пока была не готова брать на себя такую ответственность, поэтому этот вопрос был временно отложен.
Даже отчеты после собрания товариществ были все еще относительно спокойными. Удивительно, что Древанхель сумел воспроизвести рецепт риншама, но подобный результат был ожидаем, и все понимали, что рано или поздно это произойдет. Был так же отчет, где упоминалось о том, что Беттина, одна из двух невест из Аренсбаха, сливала информацию себе на родину, но это тоже было предсказуемо — все таки шпионаж был основной причиной ее замужества. Единственной новостью вызывающей беспокойство было то, что на собрании присутствовал третий принц, не смотря на то, что время его официального дебюта еще не наступило. Но последствия его пребывания в Академии должны были быть минимальны, поскольку он не собирался покидать своих комнат.
— Если у нас и будут какие то проблемы связанные с третьим принцем, то это несомненно будет из-за того, что Розмайн каким нибудь невозможным способом столкнется с ним в Академии, — поделился своими мыслями Фердинанд.
— Не говори так, Фердинанд! — рявкнул Сильвестр. — Принц остается в своих покоях. Они никогда не встретятся. Этого просто не будет! Никогда!
Естественно, Сильвестр разделял те же опасения, что и Фердинанд. Учитывая то, что Розмайн в прошлом году уже общалась с членом королевской семьи, невозможно было представить, что она закончит свой второй год в королевской академии без происшествий.
И как и ожидалось, стоило начаться занятиям, и доклады поступающие аубу стали какими угодно, но только не мирными. Розмайн затащила кандидатку в эрцгерцоги Дункельфельгера в свой так называемый “Библиотечный комитет”, снабдила маной несколько магических инструментов в библиотеке, создала божественные инструменты на уроке по изменению штапе, атаковала учителя одним из заклинаний, которое вложил в ее магические инструменты Фердинанд и разорвала балдахин над своей кроватью игрушкой, которую только что сделала.
 
Сильвестр, Фердинанд и Карстедт устало вздыхали, когда один за другим читали поступающие из академии отчеты. Их было так много, что даже просто читать их было уже крайне утомительным делом.
— Фердинанд, почему Розмайн всегда такая… беспокойная?
— Не спрашивай меня об этом. Кажется, что понимание Розмайн значения слова “мирный” значительно отличается от нашего. Нам необходимо это исправить, — ответил Фердинанд, еще раз вздыхая и запуская ладонь в собственные волосы. Он казался чрезвычайно истощенным.
Карстедт тоже был утомлен этими ежедневными отчетами.
— Подумать только, она доставила столько проблем меньше чем за неделю… — пробормотал он. — Я думаю, что можно с уверенностью сказать, что на данный момент ее основной талант — это создавать проблемы. Но это последний талант, который нам нужен.
Сильвестр вдруг осознал что-то действительно ужасное. Не смотря на то, что они получили столько отчетов, не прошло еще и недели. Это объясняло то, почему они до сих пор не получили новостей от Хиршур.
Доклады продолжали поступать. Все второкурсники сдали свои теоретические уроки в первый же день. Пришел вопрос о том, как лучше справиться с приглашением на чаепитие от Древанхеля. Розмайн решила принять присягу Родерика, и во время чаепития с учителями музыки удалось собрать не мало информации о делах в других герцогствах и столице.
Вопросы касающиеся чаепитий и тонкостей общения отправились не только Сильвестру, но и Фердинанду, Флоренсии и Эльвире. Мужчины и женщины, как правило, по разному смотрят на подобные вопросы. И Сильвестр считал, что наличие разнообразных точек зрения может оказаться полезным.
Поднятие ранга Эренфеста внутри королевской академии и его новообретенные связи превратили минувшую Конференцию эрцгерцогов в войну, поэтому естественно, что дети еще обучающиеся в Академии должны были вносить свой вклад в эту борьбу. Похоже, что в этом году они лучше справлялись с поступками и случайно брошенными словами Розмайн, но тревожные новости все равно продолжали поступать. Их встречали с уже привычными тревожными улыбками… но все изменилось, когда Розмайн все таки столкнулась с третьим принцем.
“Розмайн отправилась в библиотеку, чтобы договориться о дате переодевания Шварц и Вайс, и пока она была там, она видимо встретилась с третьим принцем. Это нормально?”
Шарлотта
“Розмайн не беспокоиться об этом и говорит, что они больше никогда не увидятся, так как принц избегает других учеников. Тем не менее у меня почему то дурное предчувствие на этот счет…”
Вилфирд
У твоего отца тоже, Вилфрид. У меня тоже очень плохое предчувствие по этому поводу.
— Итак, наконец, это случилось, — сказал Фердинанд.
— Почему ты так спокоен?
— Пока что они только встретились с друг другом, но ничего не случилось. Проблемы еще впереди, и поэтому, тебе нужно успокоиться, Сильвестр. Если мы начнем паниковать сейчас, то следующие доклады можем просто не пережить, — пренебрежительно взмахнув рукой ответил Фердинанд. Но как Сильвестр мог сохранять спокойствие, когда Розмайн, каким то образом умудрилась встретиться с принцем, который вообще не должен был появляться в Королевской Академии?
— Как я могу быть спокоен, когда ты говоришь, что все самое плохое только впереди? — воскликнул он. — Теперь я волнуюсь еще больше…
— Теперь проблемы начнут набирать обороты, — продолжил Фердинанд. — После того, что мы пережили в прошлом году, это должно быть очевидным. Просто взгляни на вот этот отчет Хартмута, если ты еще не достаточно напуган, — с тонкой улыбкой на лице он протянул доклад эрцгерцогу. Казалось, что под этой ледяной маской, он был взволнован так же, как и двое других мужчин в кабинете. Просто его навыки сокрытия эмоций были значительно выше чем у них.
“Сразу после обмена приветствиями леди Розмайн сразу же погрузилась в чтение, но похоже, что принц был заинтересован ей. Причиной, несомненно, стоит считать то, что она выглядит такой же юной, как и он сам. Он изо всех сил старался найти повод, чтобы подняться на второй этаж, чтобы посмотреть как она читает”