Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

О чем принцу было бы интересно поговорить…?
Иметь дело с Анастасием было легко, потому что с ним было очень легко найти тему для разговора. Достаточно было говорить о Эглантине. Однако почти никто не знал, что интересовало Хильдебранда. Он только что крестился и обычно проводил время, прячась в своей комнате, так что я никак не могла найти общие точки.
Хорошо. Что-то, о чем всем здесь было бы интересно поговорить… Единственная связь между нами — это королевская академия. Хм… О!
— Я хотела спросить вас, профессор Соланж, не знаете ли вы о двадцати тайнах Королевской академии?
— Я знаю много странных сказок, возникших в Королевской Академии, — ответила Соланж, хватаясь за эту новую тему. — Однако я не думала, что их двадцать.
— Я тоже с ними знакома, — добавила Ханнелора, также желая продолжить говорить об этом. — Тем не менее, я тоже не думала, что их двадцать.
Казалось нам удалось успешно привлечь внимание принца. Он наклонился ближе, а его ярко-фиолетовые глаза блеснули.
— Двадцать тайн Королевской академии? Что это?
— Небылицы, сочиненные скучающими студентами для собственного развлечения, — объяснила я. — Со временем они трансформируются и сливаются с другими похожими историями, так что сложно определить их происхождение, да и правдивость тоже. Чиновник, которого я знаю, рассказал мне о тех, которые он узнал в то время, когда здесь учились наши отцы и матери.
— Розмайн, расскажите мне о некоторых из них.
С выбором темы я явно угадала. Все с любопытством ждали, пока я снова начну говорить. Но увы, я могла рассказать не так уж и много. Я планировала позволить Соланж и Ханнелоре перехватить управление беседой, чтобы по ошибке не сказать что-нибудь не то… Хотя была пара историй, которые я могла бы рассказать.
— Ну я знаю о статуе Богов, которая танцует в ночь выпускной церемонии, — сказала я. — Еще я слышала о беседке, где Богиня времени любит пошутить и о наборе для гевиннена, который играет в диттер. Еще есть запрещенный архив. Но я не знаю подробностей ни по одной из этих историй, но возможно профессор Соланж и леди Ханнелора знают больше? Мне тоже было бы интересно послушать.
Хильдебранд обернулся и посмотрел на своего вассала.
— А ты что нибудь знаешь об этом, Артур?
Артур, которому на вид было лет двадцать, нервно улыбнулся и положил руку на плечо принца.
— Думаю мы должны позволить профессору Соланж взять слово, — сопровождающие не должны принимать участие в беседе господ, они должны оставаться на заднем плане, не вмешиваясь в разговор. Хильдебранд смутился, когда понял свою ошибку, он обратился к своему слуге просто по привычке.
Соланж с теплотой наблюдала за детской неопытностью принца.
— Ну, с чего бы мне начать?… — сказала она. — Хм… Возможно святилище двух Верховных Богов. В королевской академии есть святилище богов, но когда-то был озорной студент, который проказничал именно в этом святилище. Он получил только предупреждение за свои действия, так как не навредил ни студентам, ни профессорам, и поэтому его шутки становились все более и более изощренными. Но однажды в святилище на него упал яркий луч света, и он исчез. И того ученика больше никто не видел.
— Ой? Но куда же он делся? — спросил Хильдебранд. Он и Ханнелора выглядели особенно пострясенными, но Соланж лишь улыбнулась и покачала головой.
— К сожалению, никто не знает. Я могу только сказать, что Боги видят все, даже когда ты думаешь, что они на тебя не смотрят. Если вы плохие мальчики и девочки, то святилище верховных богов в Дальнем зале унесет вас в неизвестный мир.
Это звучит как мораль, которую вы рассказали бы маленьким детям, но тот факт, что это звучит как очень реальная история, делает все это еще более пугающим.
— Ах да, и среди тех историй, что упоминала леди Розмайн, я узнала одну, — продолжила Соланж. — Совершенно точно, что есть беседка, где любит пошутить Богиня Времени. Прежде чем это коснется вас троих, пройдет какое то время, но возможно однажды и вам захочется посетить эту беседу с мальчиком или девочкой, которые будут интересовать вас в романтическом смысле. Эта беседка была нужна для встреч кандидатов в эрцгерцоги наедине, так как по правилам вассалы туда не допускаются. Ну. Возможно, настанет день, когда вы сами посетите эту беседу, — она хихикнула и бросила на всех нас дразнящий взгляд.
 
В беседке не было стен, а это означало, что вассалы ожидающие снаружи, все еще могли видеть, чем занимаются их лорды и леди, но если возлюбленные приносили с собой магический инструмент блокирующий звук, они могли без стеснения разговаривать друг с другом. В итоге это место стало ассоциироваться с Богиней Времени, потому что для оказавшихся наедине возлюбленных время летело незаметно.
— Однако вы не должны легкомысленно принимать приглашения в эту беседку. Зрители сочтут, что у вас и вашего спутника романтические отношения, — объяснила Соланж. Это напомнило мне романтические истории Королевской академии написанные Эльвирой.
Ааа. Так это и есть беседка, в которую Сильвестр так старался пригласить Флоренсию. Я никогда не понимала, почему он был так одержим этим, но теперь я знаю, что это место для встреч влюбленных. В книге была строчка, которая удивила меня больше всего. Героиня сказала “Я буду сопровождать вас в любом другом месте, но только не там." Но герой почему то не принял ее предложение.
Я действительно не понимала, почему Сильвестр умолял Богов бесконечными стихами после отказа Флоренсии, но теперь все это обретало смысл. Пока я кивала собственным мыслям, Ханнелора начала говорить о другой тайне.
— Я слышала о фигурах гевиннен, которые играют в диттер, — сказала она. — Набор для игры в гевиннен с фигурами ростом с только крещенного ребенка, начинает свою игру посреди ночи. Мне сказали что многие видели это собственными глазами, но я не знаю подробностей.
Почему то каждый раз, когда я слышу слово “диттер” я сразу думаю о Дункельфельгере. И в этом виноват профессор Рауффен.
Я поблагодарила Ханнелору за ее вклад, а затем снова посмотрела на Соланж.
— Профессор Соланж, вам что-нибудь известно о запрещенном архиве?
— Если речь идет о любом хранилище книг, которое нельзя открыть, то я знаю как минимум три, — ответила она.
— ЧТО?! Три?! — воскликнула я. Меня удивил не только ее ответ, но и то, как легко она об этом сказала.
Соланж посмотрела на Хильдебранда и его слуг, а затем кивнула.
— Раньше здесь работало три библиотекаря. У каждого был ключ, и есть архив который можно открыть, только используя все три ключа. В целях безопасности, местоположение каждого ключа держалось в секрете для всех, кроме хранящего его библиотекаря. Теперь, когда их нет, никто не знает о местоположении этих ключей. И теперь есть три архива, в которые больше нельзя войти. Но сейчас это не является большой проблемой, так как они содержат старинные документы, которые не используются. Я полагаю, что ключи находятся в спальнях покойных библиотекарей, поэтому я жду того дня, когда к нам будут назначены новые библиотеки из высших дворян, и архивы будут вновь открыты.
В храме была Библия, для открытия которой требуется ключ, и ей могли пользоваться только те, у кого было личное разрешение Верховного Епископа. Три ключа, о которых упомянула Соланж, скорее всего имеют схожее назначение. Одна только мысль о существовании целых трех запретных архивов заставляла мое сердце трепетать от волнения. Хильдебранд и его вассалы, могли бы сойти за необходимых высших дворян, так что возможно архивы будут скоро открыты.
Но подождите… Можно ли считать архив, для доступа которого нужно три ключа, равным тому, о котором говорил Юстокс. Архиву в который могут войти только королевские особы.
— Вы знаете о закрытом архиве, в который могут войти только члены королевской семьи? — спросила я.
— Я не слышала ни об одном таком архиве, — ответила Соланж. — А вы об этом что-то знаете?
Я была разочарована узнать, что профессор тоже ничего не знает об этом, а вот Хильдебранд похоже был заинтересован.