Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

— Разве не леди Шарлотта будет отвечать за все эти встречи? — Брунгильда прижала руку к своей щеке, а потом задала вопрос. — Приглашения действительно будут приходить в довольно больших количествах, но к тому моменту леди Розмайн уже вернется в Эренфест для проведения ритуала посвящения.
— В там случае мне нужно провести как можно больше встреч до моего отъезда, ради того, чтобы снизить нагрузку на Шарлотту. Это мой долг, как ее старшей сестры, — с уверенностью заявила я.
Лизелета беззлобно посмеялась над моей пламенной решимостью.
— Леди Розмайн, младшим сестрам нравится, когда их старшие сестры полагаются на них и признают их усилия. Пожалуйста, доверьте хотя бы часть общения с другими герцогствами леди Шарлотте, — сказала она. Ее слова напомнили мне о тех временах, когда Тули хвалила меня за мои успехи, и когда она полагалась на мою помощь, чтобы встретиться с Кориной.
— Значит старшая сестра должна так же хвалить свою младшую сестру и полагаться на ее помощь, чтобы поощрить ее рост? — пробормотала я себе под нос. — Стать хорошей старшей сестрой — довольно сложно. Ведь я просто хочу быть тем, на кого она всегда может положиться.
— Ах. Что ж, я уверена, что вы сможете доказать свою надежность, если успешно завершите чаепитие с профессорами, которые ждут встречи с вами, а также чаепитие для обмена книгами с Дункельфельгером. Раньше Эренфест почти никогда не получал приглашений от профессоров или людей из Великих герцогств.
Следуя этому совету я решила направить всю свою энергию в предстоящие чаепития, чтобы помочь Шарлотте всем, чем смогу. Я собрала своих вассалов, а так же позвала Розину, чтобы обсудить встречу с учителями музыки. К тому моменту, когда мы определились с тем, какие песни будем играть, а так же что возьмем с собой в качестве подарков, уже прозвенел шестой колокол. Из первокурсников к ужину спустился только один низших дворянин, остальные все еще оставались в своих комнатах, пытаясь усвоить Божественную волю.
— Лорд Вилфрид, леди Розмайн, мы получили ответ из Эренфеста, — сообщил Игнац. У него в руках были письма, которые он получил от рыцаря, стоящего на страже зала с телепортом. Хартмут взял их все и быстро пробежал глазами по строчкам с адресатами. В итоге мне он протянул лишь одно из них.
— Это письмо адресовано вам, леди Розмайн, — сказал он. — А это для тебя, Корнелиус. Оно от твоей матери.
Корнелиус поморщился, когда взял письмо в руки и начал читать. Вскоре он уже поднял глаза к потолку и схватился руками за голову. Там явно было написанно что-то такое, что вызывало у него головную боль. Судя по его выражению лица, Эльвира либо требовала от него сообщить, с кем именно он идет на Выпускную церемонию, либо каким то дьявольским методом, она уже сама узнала эту информацию.
Я опустила взгляд на собственное письмо. Оно было от Фердинанда — без сомнения, в нем был его резкий ответ на всю ту информацию, что мы сообщали в наших отчетах. Но когда я все таки прочла содержимое…
“Кажется, тебе не знакомо значение слова “мирный”. Именно изучение этого вопроса и должно быть твоим основным приоритетом.”
… Я к удивлению обнаружила, что в письме почти не было критики в мой адрес. Вместо этого он прислал краткий список инструкций, в которых мне было приказано держать в секрете свой водяной пистолет, до тех пор, пока я не вернусь в Эренфест и не смогу продемонстрировать его ему лично. Так же решение всех несущественных вопросов касающихся общения мне было указано доверить Шарлотте.
Что…? Он меня не ругает? Здесь нет ни единой обычной для него лекции.
Я снова и снова перечитывала письмо, перепроверяя написанные там строчки. Я ожидала, как минимум, несколько страниц с критикой моего поведения, а в результате не получила ни единого резкого слова. От этого становилось даже страшнее.
— Хартмут, ты действительно включил в отчет все события прошедших дней? — спросила я. — Ты упомянул, что я порвала балдахин над кроватью выстрелом из водяного пистолета…?
— Вы получили выговор? — уточнил он.
 
— Т-только одно маленькое… — ответила я, прижимая письмо к груди, чтобы он не смог его прочитать. Его содержание беспокоило меня все больше и больше
Я перешла точку невозврата? Теперь он считает, что я не стою траты времени на то, чтобы меня ругать?
Фердинанд был из тех людей, кто игнорирует людей, которые ему безразличны, если они только не встают на его пути. Если ты помешаешь его планам, он безжалостно тебя уничтожит.
О нет. О, нет, нет, нет! Это куда страшнее, чем если он просто на меня злиться! Нееет!
— Лорд Фердинанд был так суров в своем письме? — рискнул спросить Хартмут. — Вы кажетесь серьезно напуганной.
— Я в порядке! — ответила я. — Я собираюсь точно следовать данным Фердинандом инструкциям!
В ту ночь мне снилось, что Фердинанд ругает меня, и эта пытка никак не заканчивалась. Странно, но похоже этот кошмар даже немного уменьшил мои тревоги, так как на следующее утро я почувствовала себя вполне отдохнувшей.
Когда я вышла на завтрак, то увидела как первокурсники начали потихоньку выходить из своих комнат. Похоже они закончили поглощать свои Божественные Воли. Но Шарлотты до сих пор было не видно. Хотя беспокойства это пока не вызывало — высшим дворянам и членам семей эрцгерцогов обычно требовалось больше времени, чем средним и низшим дворянам.
— Мне тоже не хватило одного дня Земли, — заметил Вилфрид. — Тогда я вышел только ближе к полудню в день Воды, поэтому я ожидаю, что она спустится к обеду.
Я кивнула на его слова, а потом бросила взгляд на лестницу, ведущую к комнате Шарлотты.
— Сегодня днем у нас тренировка по Кружению. Она справится?
— Конечно, — заверил он. — Для первокурсников главное просто смотреть как тренируются старшие, помнишь? В любом случае на практику отведено не так уж много времени.
Он был прав, кандидаты в эрцгерцоги со всех курсов практиковали свое кружение, тренируясь все вместе. Поэтому во время репетиций предпочтение отдавали старшекурсникам, а первокурсники почти не участвовали в процессе. В течении всего прошлого года я провела эти уроки наблюдая за Эглантиной. Будет ли среди выпускников этого года кто-то, способный сравниться с ее навыками? Я была даже немного взволнована от желания узнать ответ на этот вопрос.
Конечно же в исполнении танца Кружении Веры участвовали только кандидаты в эрцгерцоги. Остальные ученики сосредотачивались на таких направлениях как музыка или танец с мечом.
Шарлотта благополучно закончила поглощать свою волю как раз к тому времени, чтобы успеть пообедать вместе с нами. И теперь она, Вилфрид и я направлялись в Малый зал. Когда мы прибыли на место, там уже было несколько кандидатов в эрцгерцоги. Все здесь уже настолько привыкли к заведенному в Академии распорядку, что быстро разбились на группы в зависимости от своего года и начали практиковаться.
— Теперь старшие ученики продемонстрируют основы, — сказал профессор. — Первые и вторые курсы, смотрите внимательно.
Я наблюдала за тем как пяти- и шестикурсники начали кружиться, но никто из них не притягивал мой взгляд так, как Эглантина. Единственными кандидатами в эрцгерцоги, которую я узнала с первого взгляда была Адольфина из Древанхеля и Рудигер из Френбельтага.
Адольфине досталась роль Богини Ветра. Это была более чем подходящая роль для девушки из Древанхеля, но пока я наблюдала за ее кружением, я не могла не думать о том, не должна ли она вместо этого играть роль Богини Света. Безусловно, она была куда более искусна в своем танце, чем та девушка, которая сейчас исполняла эту роль.
Тем времени Рудигеру досталась роль Бога Жизни. Это было странное решение на мой взгляд, так как его внешность совсем не подходила для этой роли, но вероятно это было вызвано тем, что ему не хватало навыка для того, чтобы выйти за грань ранга его герцогства и исполнить роль Бога Тьмы или Огня.
Пятикурсники кружились недалеко от шестикурсников. Их лица были крайне серьезны. Роли для выпускного распределялись именно на пятом курсе, так что все прикладывали все возможные усилия. Среди кружащих я видела Лестилаута и Детлинде, которые стремились к ролям бога Тьмы и Богини Света. Что и стоило ожидать от кандидатов из Великих герцогств.