Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

Тогда Шарлотта осознала, насколько ее можно было считать счастливицей. Ей было всего пять, когда Розмайн крестили, поэтому она мало помнила о еде, которую подавали в Эренфеста раньше.
— Леди Шарлотта, что вы думаете о кандидатах из других герцогств? — спросила ученица-служительница Кетрин, возвращая разговор в первоначальное русло. Шарлотта задумалась, вспоминая свои ощущения во время приветствий.
— Внимание представителей других герцогств, как и ожидалось, были сосредоточено на моей сестре. Я могла видеть, как их взгляды были прикованы к нашим шпилькам и блестящим волосам, вымытым риншамом. Однако важнее то, что юный принц тоже знал о Розмайн. Он знал ее имя из-за того, что она стала первой в классе в прошлом году. Также было сложно не заметить, что другие кандидаты проявляют к ней больше интереса, чем к моему брату.
Многие поздравляли Вилфрида и Розмайн с помолвкой, но Шарлотта не могла отделаться от ощущения, что их слова идут вразрез с их настоящими мыслями.
— Но я полагаю, что это вполне естественно, что она получила такое внимание к себе, — начала вслух размышлять Шарлотта. — Подумать только, она заказала шпильку для каждой ученицы… Я с трудом поверила в это, когда услышала впервые.
Тот факт, что Розмайн смогла купить так много индивидуальных аксессуаров за свои личные деньги, был просто немыслим. Шарлотта считала, что у нее достаточного знаний о других учениках, чтобы выбрать шпильки, которые подошли бы к их волосам, но она не могла позволить себе такие траты в рамках того бюджета, что выделялся ей отцом.
— Мне бы хотелось, чтобы она обсуждала с вами такие вещи, леди Шарлотта, а не только говорила о своем печатном деле, — с отчетливым недовольством в тоне сказала Марианна. — Если бы она обратилась к вам за помощью, то вы бы смогли разделить расходы поровну. Это бы создало впечатление, что вы в равной мере прикладываете усилия к распространению новых веяний.
— Марианна, Розмайн сама придумала все эти вещи и естественно, что распространяет она их тоже сама, — Шарлотта прищурила свои глаза цвета индиго и бросила на помощницу резкий взгляд. — Тебе ведь не понравилось, когда Освальд попросил нас передать Вилфриду результаты наших достижений, чтобы он тоже мог получить от этого выгоду? Так как мы можем просить Розмайн делать тоже самое для нас?
— Прошу прощения. Я знаю, что ауб давал лорду Вилфриду советы о том, что стоит делать для распространения новой моды, поэтому я немного раздосадована.
— Должна признать, что я разделяю твое разочарование, — ответила Шарлотта, чувствуя горечь в сердце. — Я понимаю важность поддержки Вилфрида, особенно теперь, когда его помолвка только увеличила его шансы на место наследника, но… Мне все равно грустно. Отец уже смотрит на меня, как на человека, который неизбежно покинет Эренфест, — ссутулившись призналась девочка.
— Прошло больше полугода с момента объявления о помолвке, но до сих слышатся призывы со стороны некоторых высших дворян о возведении леди Розмайн на место следующего ауба, — Ванеса утешительно погладила Шарлотту по плечу. — Я полагаю, что ауб Эренфеста именно из-за этого так старается улучшить репутацию лорда Вилфрида и обуздать амбиции Лейзенгангов, — Женщина на мгновение задумалась, пытаясь придумать как поддержать свою госпожу. — Хм… Если вы чувствуете недовольство в своем сердце, то может быть стоит добавить пару резких слов в ваш отчет? Я уверена, что это заставить ауба нервничать и извиниться перед вами, — шутливым тоном предложила она.
Шарлотта сочла слова своей помощницы вполне разумными. Если все действительно так, то неудивительно, что Сильвестр так сосредоточен на том, чтобы сделать Вилфрида менее посредственным на фоне Розмайн. И поглощенный этой проблемой, он просто не понимал, что в этой ситуации чувствует она сама.
Отец всегда был недальновиден в том, что касается чужих мыслей и чувств…
Сильвестр всегда был склонен переносить собственные мысли на других, словно бы если он верит во что-то, то само собой разумеющееся, что другие разделяют его точку зрения.
 
— Леди Шарлотта, так о чем мы будем писать? — снова спросила Марианна. — Будут ли это ваши истинные чувства или мы будем писать о подаваемых блюдах? Возможно нам стоит упомянуть о реакции других герцогств на шпильки и риншам?
— Ох, Марианна…, — хихикнула Шарлотта, чувствуя как после немного неуместных слов помощницы ее настроение улучшилось. — Отец и Мать присутствовали на конференции эрцгерцогов, так что они уже знают о том, что еда Суверении проигрывает по качеству нашей. Да и Мама уже увидела, как другие герцогства реагируют на шпильки и риншам. Ну, а мне нет причин сообщать о своем недовольстве. Лучше напишем о третьем принце, это будет самым правильным вариантом.
— Я полагаю, что лорд Вилфрид и леди Розмайн в любом случае напишут об этом, — ответила Марианна.
— Я понимаю, что они лучше меня знают кандидатов из других герцогств, ведь они учились с ними и в прошлом году, но отец хотел услышать разные точки зрения даже по одним и тем же вопросам, — сказала Шарлотта, все таки немного разочарованная тем, что у нее нет каких то уникальных сведений. — Я хочу отправить отдельное письмо для Мамы, чтобы проконсультироваться о том, как правильно вести себя в разных ситуациях.
— Какие именно вопросы вы хотите задать? — спросила Марианна. — Разве тех знаний, которыми обладаем мы не достаточно, чтобы дать вам совет?
Шарлотта запомнила всю информацию о политических течениях, которую ей сообщили ее вассалы. Поэтому во время приветствий она старалась вести себя наиболее дружелюбно с другими кандидатами-первокурсниками, чтобы лучше поладить с ними во время совместных занятий. В этом ей очень помогли советы старших брата и сестры, и она надеялась воспользоваться своим статусом первокурсницы, чтобы получить доступ к информации, которая им будет недоступна.
— Конечно же нет. Вы все хорошо потрудились, собирая для меня эту информацию, — ответила Шарлотта. — Я не считаю, что собрание прошло плохо. Просто… К своему смущению, я чувствую себя крайне неловко рядом с леди Детлинде, из-за ее сходства с бабушкой.
Впервые они встретились на границе во время церемонии звездных уз. Тогда Детлинде казалась вполне дружелюбной, по крайне мере в общении с Вилфридом, но она очень много внимания уделяла и общению с остальными, чем напомнила Шарлотте поведение ее бабушки Вероники. Из-за этой ассоциации, каждый раз когда они виделись, все ее тело словно бы замирало от испуга, несмотря на дружелюбную улыбку, которая была на лице у кузины.
— Я знаю, что я должна брать пример у моей сестры и учиться состраданию, чтобы относиться к леди Детлинде, как к отдельной личности, ведь она не моя бабушка, — добавила Шарлотта.
— Пожалуйста, посоветуйтесь по этому вопросу с леди Флоренсией. Она много лет провела в обществе леди Вероники. Поэтому она точно сможет вам помочь, — сказала Ванесса, снова гладя свою леди по спине. Она знала, как много позволяла себе леди Вероника по отношению к Флоренсии и ее дочери.
Шарлотта благодарно кивнула своей старшей служительнице. Пока они совместно писали отчет, в комнату влетел ордоннанц.
— Смотрите. Лорд Игнац прислал вам сообщение со словами поддержки, — сказала Марианна, когда белая птица опустилась на подставленную руку.
Как и ожидалось, ордоннанц действительно был от Игнаца, ученика-чиновника Вилфрида. Он спрашивал, кто будет отправлять все отчеты, а также уточнял на какой стадии находится их. Кажется отчеты Вилфрида и Розмайн уже были готовы, и он вместе с вассалом Розмайн — Хартмутом уже подготовили их к отправке.
— Я заберу их и отправлю, — сказала Марианна, надиктовыя ответное сообщение — Подождите немного, прежде чем я приду за ними, — она отослала ордоннанц обратно, а после вышла из комнаты. Это стало ее обычной работой, встречаться с этими двумя мальчиками на лестничной площадке между женским и мужским этажом, чтобы забирать различные документы и письма.
Так как Шарлотта и ее вассалы еще не привыкли к написанию отчетов, они обычно заканчивали последними. Поэтому отправка их в Эренфест была на них.