Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

Рыцари заулыбались, взвеся кошелек в руке. Все-таки выданная им сумма соответствовала масштабу мероприятия. Первое впечатление очень важно. После рыцари должны были отвести нас в комнаты, где все и будет происходить.
— Жрецы, займитесь установкой алтаря, — приказал Фердинанд. — Розмайн, иди в комнату ожидания.
Фран и другие серые жрецы выгрузили из Лесси весь багаж, после чего я отозвала его и направилась в комнату ожидания. Оттилия и Брунгильда — единственные, кто остался со мной. Все остальные были заняты приготовлениями. Девушки быстро приготовили для меня чай и закуски, которые нам с собой сложила Элла.
Пока я перекусывала, в комнату вошел Фердинанд со своими слугами. Видимо они уже закончили устанавливать алтарь и божественные инструменты. Юстокс сразу налил ему чаю. Я
не узнавала нескольких из его вассалов, и было непривычно не видеть в числе его сопровождения Экхарта.
Мы обсудили грядущую церемонию и то, кто будет за что отвечать. Когда со всем важным было покончено, я, наконец, смогла задать вопрос, который уже долго занимал мои мысли.
— Эти места определенно изменились. Разве не где-то здесь мы попали в засаду в тот раз?
Фердинанд кивнул и снова слегка нахмурился. Он подтвердил, что как минимум, это не далеко от того места, где мы находимся сейчас. Я и так понимала, что тогда на меня напали не прямо здесь, потому что я не могла увидеть белых врат, но в любом случае, это было недалеко от границы с Аренсбахом.
Фердинанд достал из кожаного мешочка на поясе блокирующие звук волшебные инструменты и протянул один мне.
— Здесь рядом рыцари Аренсбаха, — со вздохом указал он на очередную мою ошибку.
— Прости.
— Неважно. Насколько я знаю, провинция на той стороне границы находилась под управлением графа Биндевальда, судьба которого тебе хорошо известна. Судя по тому, что мы видели, они страдают от серьезной нехватки маны. Не ясно только в чем именно дело: в том, что у того кто заменил Биндевальда меньше маны, чем было у него, в том, что туда не назначили нового гиба в качестве наказания или в том, что Аренсбах в принципе страдает от острой нехватки маны.
— О чем они тогда думают, отправляя к нам двух невест, когда у них самих такие проблемы с маной? — спросила я, поджимая губы. — У племянницы эрцгерцога должно быть много маны. Возможно даже больше, чем у Лампрехта до того, как он изучил мой метод сжатия. Разве нет? Я бы предположила, что девушка имеет большую ценность для них.
— Очевидно, что они планируют получить взамен что-то более ценное, чем две девушки- дворянки. Мы просто не знаем их истинных целей. Сейчас недостаток информации — это основная из имеющихся у нас проблем, — ответил Фердинанд, прежде чем сделать глоток чая.
К тому времени, когда все было подготовлено, прибыли участники церемонии со стороны Эренфеста. Вскоре появилась и группа людей из Аренсбаха, а два эрцгерцога обменялись длинными приветствиями. Я слегка ошарашенно слушала эту длинную речь, наблюдая за людьми из соседнего герцогства. Невесты стояли позади, а их лица были прикрыты вуалями, поэтому основное мое внимание было сосредоточено на аубе Аренсбаха и его семье.
Так значит это он и есть, да?
На вид ему было никак не меньше пятидесяти пяти, тот возраст, когда мужчину можно уже уверенно называть дедушкой. Джорджина рядом с ним больше походила на дочь, чем на супругу. А с учетом Детлинде, которая тоже стояла рядом, создавалась иллюзия присутствия сразу трех поколений семьи.
За аубом Аренсбаха пряталась девочка даже моложе Детлинде, возможно, моего возраста или чуть младше. У нее были светлые волосы и голубые глаза, и она была очень, очень хорошенькой.
Это другая кандидатка в эрцгерцоги?
То, что она была кандидаткой в эрцгерцоги определенно означала, что она ребенок ауба Аренсбаха, но она точно не могла быть дочерью Джорджины. Я слышала, что Детлинде — это ее самая младшая дочь. Не говоря уже о том, что эта девочка выглядела совсем не похожей на них, да и старалась держаться в стороне.
Возможно она дочь от другой жены, или ее удочерили, как сделал Сильвестр со мной.
 
Приветствия закончились, а я закончила рассматривать семью эрцгерцогов наших соседей. Джорджина, стоящая на шаг позади мужа, со спокойной улыбкой на лице, казалась куда более сдержанной. Она сильно отличалась от того образа, который я запомнила по ее визиту в Эренфест.
Детлинде подошла к Вилфриду с яркой дружелюбной улыбкой:
— Я слышала, что сейчас ты обручен с Розмайн. Но кажется, ваши отношения не сильно изменились.
— Мы были семьей и до объявления о помолвке, — ответил ей Вилфрид. — Это естественно, что наши отношения остались прежними.
Я смотрела, как Детлинде обменивается приветствиями с Шарлоттой, а потом просто отвернулась и начала изучать Аурелию, которая стояла вместе со своей семьей. Из-за вуали я не могла рассмотреть ее лица, но ее одежда была дорогой и модной, что вполне подходило ее статусу племянницы эрцгерцога. Она была довольно высокого роста, что делало ее хорошей парой для Лампрехта, который являлся рыцарем, а потому обладал внушительной мускулатурой. Без сомнения, они будут отлично смотреться вместе.
Отец Аурелии казался таким же пожилым, как и ауб Аренсбаха. Его первые внуки уже наверняка достигли совершеннолетия. Мать Аурелии была третьей, и скорее всего, последней женой. Она была ровестницей Эльвиры и стояла рядом с юной девушкой, чья личность не представляла для меня загадки.
Это та самая умная и дружелюбная младшая сестра? Думаю, она немного похожа на Тули.
Ее длинные волосы, собранные в косу, яркая улыбка и живая натура напоминали мне мою родную сестру. Она была примерно того же возраста, но Тули всегда была более развитой физически, чем ее сверстницы, так что я могла предположить, что на самом деле ей столько же, сколько и Детлинде. Она явно уже училась в королевской академии, хотя они могли быть и не в одном классе.
За семьей Аурелии я могла видеть, как семья Фройдена обменивается приветствиями с семьей средних дворян, из которой была его невеста.
— А теперь давайте начнем церемонию звездных уз.
Фердинанд дал сигнал начинать, и все родственники прошли в комнату, где мы установили временный алтарь. Его и мои слуги остались в зале ожидания вместе с невестами и женихами.
— Гм… Возможно, вы — младшая сестра Лампрехта. Верховный Епископ, который будет проводить церемонию? — неожиданно окликнула меня Аурелия. — Мне сказали, что вас называют Святой Эренфеста, но вы правда согласны принимать участие в церемонии в таком юном возрасте?
Мне сказали ни с кем не разговаривать, но я не могла открыто игнорировать того, кто сам подошел ко мне. Я рефлекторно обернулась к девушке, а Ангелика и мои слуги окружили меня. Ангелика даже приняла оборонительную позицию, а рыцари из Аренсбаха отзеркалили ее движения, вставая вокруг Аурелии.
— Прекратите. В этот праздничный день не должна проливаться кровь, — сказала я своим слугам, прежде чем снова переключить внимания на девушку. — Я понимаю, что кто-то не из Эренфеста может сомневаться на счет того, что такой молодой особе как я, доверили такое важное дело. Но я провела уже не одну церемонию в качестве Верховного Епископа, поэтому нет причин для волнения. Ваша свадьба, без сомнения, пройдет идеально.
— Леди Розмайн, вам не стоит напрямую говорить с невестой, — напомнила мне Леонора. Я приподняла подбородок, стараясь не подавать вида, что меня пугает мысль о будущих нравоучениях от моих опекунов.
— Я и не говорю с невестой, — ответила я. — Я просто думаю вслух.
— Вай, вай… Ваш голос был слишком громким, — возразила Оттилия, но я была полна решимости стоять на своем. Со стороны рыцарей Аренсбаха раздался тонкий, дрожащий голос, возможно, это была Аурелия, но сейчас между нами было слишком много людей, а потому я не могла уверенно судить об этом.
— Я тоже просто размышляю вслух… Но ты действительно благословишь нас?
Я удивленно моргнула, вслушиваясь в тревожный голос Аурелии. У Эренфеста сейчас были внутренние проблемы, поскольку бывшая фракция Вероники снабжала Аренсбах информацией о делах герцогства. По крайне мере, я слышала об этом. С нашей точки зрения, эти невесты были насильно навязаны нам, но возможно, и сами девушки не были рады такому повороту, ведь на них могли давить их же родители. Если это так, то они должно быть тоже были напуганы и взволнованы, так как ехали в свои новые семьи туда, где их могут принять далеко не дружелюбно.