Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

Может быть, это и было забавно для Фердинанда, но меня не интересовали исследования, которые не имели отношения к книгам или библиотекам. Они могли задавать мне столько вопросов о магических инструментах, сколько хотели, но они, вероятно, просто влетали бы мне в одно ухо и вылетели из другого.
— В любом случае, многие герцогства также проявили интерес к твоим рецептам, не только к риншаму, — объяснил Сильвестр. — Меня приглашали на званые обеды из одного великого герцогства за другим, и не пригласить их в ответ было бы просто попранием всех приличий. Я думаю, тебе придется нелегко в Королевской академии в следующем году.
— Тогда, полагаю, мне придется пройти через то же, что и Вилфриду… — пробормотала я. У Эренфеста до этого момента практически отсутствовали какие либо отношения с великими герцогствами, поэтому у нас почти не было опыта взаимодействия с ними. Это, вкупе с их внезапным интересом к нам, было просто отличным рецептом для грядущей катастрофы.
— Я предпринял меры для того чтобы справиться с этим вызовом, поручив заняться этим Норберту и переместив сюда многих поваров, но… возможно, было бы разумно назначить еще нескольких поваров в Королевскую академию. Твоя книга рецептов еще не вышла из печати, верно?
— Как только она начнет продаваться в Эренфесте, то, скорее всего, быстро попадет в Классенберг и Суверению через торговцев, которые прибудут сюда летом. Я также планирую использовать её в Королевской академии, или еще слишком рано распространять печатную версию? — Спросила я. Я намеревалась начать распространять книги с коллекциями рецептов и нотами песен, оставив образовательные тексты на потом, поскольку они были важны для повышения наших оценок.
Сильвестр покачал головой. — Нет, продолжай делать то что считаешь нужным. Учитывая мощность наших печатных мастерских, сейчас самое подходящее время для того, чтобы ты продолжала распространение. Кроме того, ты лучше, чем кто-либо, понимаешь, какой тяготой это обернется для простолюдинов, верно?
Мне потребуется побольше времени на тщательное обдумывание ситуации. Я хотела сделать все это в сотрудничестве с нижним городом, задействовав при этом обучающихся печатному делу чиновников. — Распространение рынка печатных книг на другие герцогства будет затруднено, если мы не сможем запустить больше печатных мастерских к следующему лету, — сказала я.
— Не торопи события, Розмайн.
— Более высокая скорость распространения, безусловно, вызовет более ожесточенное сопротивление, но если мы в ближайшее время ничего не предпримем, Эренфест навсегда останется герцогством низкого ранга. Это хорошая возможность для нас узнать, как Древанхель, Дункельфельгер и Классенберг управляются и взаимодействуют со своими простолюдинами. Мы не можем вечно придерживаться нашего нынешнего образа мышления.
Как уже стало очевидно, мы не могли распространять новые моды, изобретения и тому подобное без умелого использования простолюдинов. Проблема заключалась в том, что я чувствовала, что Эренфест был абсолютно некомпетентен, когда дело касалось правильного обращения с ними.
— По крайней мере, я бы хотела, чтобы война фракций утихла, — сказала я. — Мне определенно кажется, что вражда возобновится, когда невесты Лампрехта и другого человека прибудут в Эренфест.
Политическая война, которую Эльвира так успешно завершила, снова разгорелась после визита Джорджины. Все снова успокоилось С тех пор, как Вилфрид был наказан за свой промах, бывшая фракция Вероники заметно потеряла во влиянии, семья эрцгерцога подверглась нападению, и мой метод сжатия маны был использован в качестве награды за переход на сторону фракции эрцгерцога, но похоже, Аренсбах снова желает разжечь у нас в герцогстве внутреннюю свару.
— Почему представители бывшей фракции Вероники так довольны тем, что находятся под каблуком у Аренсбаха? — Поинтересовалась я.
— Потому что большинство семей, состоящих в ней, родом из Аренсбаха, — ответил Фердинанд.
— Эээ?
— Как ты можешь не знать такой простой вещи? Кандидатка в эрцгерцоги из Аренсбаха вышла замуж за кандидата из Эренфеста и перейдя в род мужа переехала сюда; она никогда бы не приехала одна. Мне совсем не следовало бы объяснять нечто столь очевидное, но ее сопровождали ее личные служители и рыцари-стражи.
 
Похоже, что чиновникам редко разрешалось сопровождать невест из-за страха, что они окажутся шпионами, но служители и рыцари одного пола всегда сопровождали невест, чтобы услужить и защитить свою подопечную. Эти вассалы, естественно, в конечном итоге выходили замуж за аристократов из Эренфеста.
Вассалы Габриэлы и их семьи начали поддерживать Веронику, дочь их госпожи, вскоре после смерти той. Они были поглощены более крупной фракцией, когда Вероника стала первой женой, но вскоре их потомки утвердились в качестве ядра фракции.
— Я понимаю. Это объясняет, почему Аренсбах обладает столь сильным влиянием на них.
— Большинство из бывшей фракции Вероники хотели, чтобы следующим аубом была моя сестра Джорджина, а не я. Они сейчас со мной, только потому что я единственный, в ком все еще течет кровь Аренсбаха, но они очень рады, что Джорджина стала первой женой Аренсбаха и начала наращивать свое влияние на Эренфест, — сказал Сильвестр.
Итак, у леди Джорджины и членов бывшей фракции Вероники много давних и крепких связей…?
— Самые горячие сторонники моей сестры живут на юге. Виконтам Герлаху и Дальдольфу наверняка придутся по нраву на ком женятся Лампрехт и Фрейден. На конференции эрцгерцогов мы с Джорджиной улыбались друг другу, обсуждая это, но, демоны побери, выражение ее лица… Боги. Улыбка Джорджины это словно страшнейшая из отрав. От одного только воспоминания у меня мурашки бегут по спине, — застонал Сильвестр, схватившись за живот.
— Вы никак не могли отказаться от браков, верно? — Спросила я.
— Если бы отказ от них был возможен, то, поверь мне, я бы сделала это на месте. Ты, вероятно, не способна оценить этого, но я сделал все что было в моих силах.
Похоже, что Аренсбах пытался использовать кровное родство с Сильвестром, чтобы давить этим на него на переговорах, с помощью благородных эвфемизмов намекая, что ему нужно пойти им навстречу, поскольку они все же были родичами, и к тому же великим герцогством. Сильвестру удалось выйти из ситуации, сказав, что мы уже определились с нашими деловыми партнерами и что, скорее всего, в следующем году будем вести дела с Дрюванхелем и Дункельфельгером.
— Я полагаю, естественно отдавать предпочтение герцогству первого ранга перед герцогством шестого ранга, даже если последним правят отдаленные родичи… — размышляла я вслух. — Кстати говоря, какое место занял Аренсбах в этом году?
— Они все еще шестые. Высшие места занимают все те же герцогства что и раньше.
И когда на переговорах Сильвестр сказал, что не может испытывать добрых чувств к герцогству, которое напало на его детей, независимо от того, были они связаны с ним узами крови или нет, Ауб Аренсбаха поднял вопрос о браке Лампрехта и Фрейдена.
— Глупые поступки одного дворянина бросили слишком обширную тень на наши отношения, — сказал Ауб Аренсбаха. — Эренфест — это дом Джорджины, и мы хотим восстановить с ним близкие и теплые отношения. В доказательство моих добрых намерений позволь мне не только согласиться на два рассматриваемых брака, но и разрешить невестам вступить в рода женихов, переехав в ваше герцогство. — Если перевести его речь на язык простолюдинов то он сказал примерно вот что. — Просто забудьте о том что произошло как будто этого никогда и не было.
Весь Юргеншмидт испытывает недостаток маны, и я передаю вам мою племянницу и среднюю аристократку.
— Ауб Аренсбаха искренне сожалеет, что между нашими герцогствами возникла подобная пропасть недоверия, — добавила Джорджина. — Мне ужасно грустно, что ситуация стала настолько тяжелой, что я даже не могу посетить свой дом. Ты должен посочувствовать моему тяжелому положению, Сильвестр.
Сильвестр не смог ответить прямо, что он обо всем этом думал, а именно, что он вообще не хотел, чтобы Джорджина когда либо вообще появлялась в Эренфесте. После минутного молчания эрцгерцогская пара начала косвенно оскорблять его, спрашивая, неужто он настолько глуп, чтобы не понимать, что высокопоставленное герцогство проявило невероятное великодушие к гораздо более слабому и нижестоящему герцогству.