Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

— Я ни в малейшей степени не чувствую какого либо недомогания.
— Во всем этом явно виноват этот магический круг, но что вообще произошло…?
Я также сделала вывод, что магический круг был ответственен за упавших женщин, но я не могла точно понять, что на самом деле произошло, поэтому я просто покачала головой.
Карстедт оглядел меня с головы до ног, чтобы убедиться, что со мной действительно все в порядке, а затем посмотрел на Эльвиру, которая уже направлялась в нашу сторону.
— Эльвира, ты тоже хорошо себя чувствуешь? — Спросил Карстедт.
— Я чувствую себя совершенно нормально, но бремя, похоже, было слишком велико для низших дворянок, — ответила Эльвира. — Магический круг миг назад, должно быть, полностью истощил их ману. Пожалуйста, немедленно дайте им восстанавливающие зелья.
Получив этот приказ, рыцари поспешно вытащили зелья восстановления, которые они всегда носили на поясах, и начали вливать их во рты женщин, потерявших сознание. Те, кто все еще был в сознании, воспользовались этой возможностью, чтобы выпить свои собственные зелья. По словам Эльвиры, женщины, которые упали в обморок, были низшими аристократками, в то время как выглядевшие больными женщины, которые в настоящее время сидели на сцене, были средними аристократками.
— Леди Розмайн, давайте поручим это дело жителям Халдензеля. Брат, я провожу леди Розмайн и остальных в их комнаты, — сказала Эльвира, оставляя разбирательство с последствиями произошедшего на своего старшего брата и его жену, и уводя троих детей эрцгерцога в наши комнаты. Карстедт и двое других рыцарей исполняли роль наших стражей, в то время как Вилфрид и Шарлотта с беспокойством смотрели на меня.
— Розмайн, ты в порядке?
— Сестра, ты в порядке?
— Со мной все в порядке, — ответила я. — Похоже, что проблема возникла из-за круга, вытягивающего ману, но лично для меня подобное событие не представляет какой-либо опасности.
Как только мы добрались до моей комнаты, я посмотрела на Эльвиру, ожидая, пока Лизелетта откроет дверь. — Сейчас я буду отдыхать в своей комнате, но ты не будешь помогать Гибу Хальдензелю, Эльвира?
— Конечно же буду. Это беспрецедентное событие; я собираюсь помочь своему брату, всем, чем смогу.
— Если ты собираешься помочь Гибу Хальденцелю, пожалуйста, сначала выпей зелье, — сказала я. — Круг также забрал и твою ману… Матушка.
Эльвира улыбнулась и сказала:
— Я очень благодарна тебе за заботу. Пожалуйста, отдохни немного, — и затем направилась в комнату Шарлотты.
Я вцепилась в плащ Карстедта.
— Отец, пожалуйста, убедись, что мама действительно выпьет зелье.
— Обязательно. У Эльвиры всегда была дурная привычка ставить потребности других выше своих собственных. Я знаю, что делать, — сказал Карстедт, поглаживая меня по голове. Я решила довериться ему.
Я вошла в свою комнату, приняла ванну, приготовилась ко сну, а затем забралась под одеяло. Увидев, что я готова отойти ко сну, Лизелетта взглянула на жидкие воплощения доброты Фердинанда, которые остались нетронутыми на столе. — Вы не выпьете зелья, леди Розмайн? — спросила она.
— Я потеряла недостаточно маны, чтобы их питье было оправдано, — ответила я. — Может, у меня и нет телесной выносливости, но маны предостаточно.
Как раз в тот момент, когда я начала задремывать, я услышала пугающий грохот, доносящийся снаружи. Даже при том, что мое сознание уже обволакивала дрема, я мгновенно распознала этот звук.
Ну замечательно, гром…
Однако моя спокойная дремота продлилась недолго. Гром быстро усилился, став таким громким, что я испугалась, как бы он не расколол деревянные ставни, закрывающие окна. Резкие вспышки освещали комнату и занавески вокруг моей кровати, создавая пугающую атмосферу. Какой уж тут сон.
Мне страшно! Так страшно! Это не просто громко, это еще и очень ярко!
Я слышала гром, даже когда спрятала голову под одеялом. Следующее, что я осознала, это то, что занавески вокруг моей кровати начали шуршать — событие, которое застало меня настолько врасплох, что я невольно вскрикнула.
 
— Ааа!
— Эм… С вами все в порядке, леди Розмайн?
— Л-Лизелетта?! Д-да, у меня все х-хорошо.
Несмотря на мои опасения, это был не гром, который раздвинул мои шторы, а Лизелетта и Ангелика. С одной стороны, я испытала облегчение, увидев их, но, с другой стороны, то, что моя голова высунулась из-под одеяла, сделало раскаты грома еще более невыносимыми.
— Леди Розмайн… Я, оказывается, боюсь грома, — сказала Лизелетта. — Вы не возражаете, если я ненадолго останусь с вами?
— Ни в малейшей степени! Ты даже можешь спать здесь, если хочешь! Тебе не будет страшно, если я буду здесь, это точно.
Быстрее, быстрее! Под одеяло!
Я откинула покрывала для Лизелетты и Ангелики, но они, естественно, отказались спать со мной в одной постели. Вместо этого Лизелетта села у моей подушки и взяла меня за руку, сказав: "Моя мама часто делала это для меня, когда я была маленькой".
— Лизелетта, я не помню, чтобы мама когда-либо делала это для меня… — сказала Ангелика, глядя на наши руки со сложным выражением лица. Лизелетта только слегка улыбнулась в ответ.
— Ну, сестра, это потому что как бы громко ни гремел гром ты никогда не просыпалась. К тому времени как он начинал греметь ты уже крепко спала.
— И правда, а я даже и не замечала.
Только довольно поздно ночью гром стих, и я наконец смогла заснуть. В результате я, завернулась в свои одеяла, как гусеница в кокон и с большим трудом проснулась утром, бормоча о том, что хочу оставаться в постели до тех пор, пока мне не надо будет вставать на завтрак.
— Леди Розмайн, ну хватит уже. Пожалуйста, немедленно переодевайтесь. У Гиба Хальдензелья есть к вам срочное дело для обсуждения, — сказала Лизелетта, отдергивая полог кровати.
Послание от гиба прибыло видимо совсем недавно.
— Что случилось? — Спросила я.
— В Халдензель пришла весна.
— Ну, естественно… Вчера ведь был проведен весенний молебен.
В Квартале Знати считалось что весна наступила после празднования её прихода, в то время как в нижнем городе считалось что весна начинается после зимней церемонии совершеннолетия. Между тем, в таких местах, как Халдензель и городках Центрального округа, считалось что весна начинается после проведения весеннего молебна. Поскольку Весенний молебен здесь, в Халденцеле, уже закончился, неудивительно, что наступила весна, независимо от того, был ли еще снег на земле. Я попыталась донести это до Лизелетты, но она тут же не согласно завертела головой.
— Я не это имела в виду. За одну ночь стаял весь снег.
— Что?!
Я сразу же поспешила одеться и направилась к условленному месту встречи — башне, которая была самой высокой в замке Хальденцель и служила лучшим местом для созерцания окружающей местности. Там я нашла Гиба Хальденцеля, его жену, высшее руководство провинции, Карстедта, Эльвиру и группу рыцарей, ошеломленно озирающихся по сторонам.
Когда мы прибыли в Халдензель, земля все еще была покрыта снегом. Облака были густыми, а солнечный свет слабым, так что издалека север провинции казался сплошным белым полем.
Но теперь снег полностью сошел, и вместо него замок окружали свежие зеленые деревья, яркие белые и желтые цветы и бросающиеся в глаза красные скалы. Ветерок, гладивший меня по щеке, все еще был немного холодноват, но его едва ли можно было сравнить с морозными ветрами, которые приветствовали нас когда мы прибыли в Хальдензель. Даже солнечный свет был мягче и уютнее.
— Ух ты, какой красивый вид, — заметила я. — Богини Весны, безусловно, приложили для этого много сил.
— Леди Розмайн; подобное зрелище сродни тому что окружает сейчас замок, мы наблюдаем в начале лета, так что в Хальдензелле сейчас отнюдь не весна — ответил Гиб Хальденцель, указывая на голубое небо. — Шум прошлой ночью был от Вердренны, Богини Грома, возвещающей о приходе весны. В Халденцеле её гром гремит, когда снег полностью стаивает.