Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

— Дедушка, что ты такое говоришь?!
— Мы все это видели, — ответил он. — Благословение явно было направлено на тебя.
Мне показалось, что мне на голову словно вылили ледяной воды. Я думала, что Верховный епископ просто безответственно произнес эти слова, но если бы даже те, кто присутствовал в зале, подумали, что благословение предназначалось мне, и разделяли выводы Дедушки, тогда….
— Нельзя отрицать, что благословение благоволило именно тебе, — сказал ауб. — Было совершенно очевидным, что принц Анастасий был благословлен только потому, что он был твоим избранником.
Внезапно на меня накатило головокружение. Я думала, что успешно предотвратила войну за трон после того, как Анастасий объявил, что откажется от королевской власти в пользу принца Сигизвальда, но в таком случае, ситуация, скорее всего, станет еще хуже, чем раньше.
Хотя, что бы сейчас ни говорил дедушка, ни король, ни принц Сигизвальд не смогут отменить то, что объявил Анастасий…
Не было никаких сомнений в том, что Классенберг был очень могуществен, как великое герцогство, поддерживающее короля, но мы все еще находились ниже королевского рода. Если бы мой дед только показался нелояльным в своих попытках возвысить меня, то Дункельфельгер, родина третьего принца, и Древанхель, великое герцогство, планирующее выдать леди Адольфину замуж за принца Сигизвальда, наверняка предприняли бы против нас более активные действия.
И Юргеншмидту больше не нужны никакие войны.
Сколь же много дворян погибло в гражданской войне всего несколько лет назад? Конечно, никто не забывал о том, насколько это ослабило нашу страну.
— Дедушка, я не принцесса. Я кандидат в эрцгерцоги Классенберга.
— Ты будешь продолжать настаивать на этом даже после того, как сами боги ясно заявили о том что благоволят тебе? Ты, без сомнения, принцесса. Разве ты не дочь покойного третьего принца? Я несказанно рад, что ты восстановишь свой королевский статус через брак.
Неважно, сколько раз он называл меня принцессой, я переехала в Классенберг до своего крещения и получила образование не как королевская особа, а как кандидат в эрцгерцоги. Я вспомнила, как в далеком прошлом чувствовала себя сбитой с толку, когда переехала в Классенберг, и внезапно моя жизнь и образование стали совершенно непохожими на то, к чему я привыкла. Члены королевской семьи и кандидаты в эрцгерцоги воспитывались очень по- разному.
Я, вероятно, получила бы некоторое дополнительное поверхностное образование, необходимое для члена королевской семьи, из-за моего брака с принцем, но не выйдет ничего хорошего из кого-то, воспитанного в качестве кандидата в эрцгерцоги, такого как я, от которой будут ждать врожденного таланта к правлению. Я не была на уровне принца Сигизвальда или Анастасия, которые с рождения воспитывались как члены королевской семьи.
Однако Верховный епископ прямо заявил, что это было божественное благословение… Это может все сильно осложнить.
Для нас с Анастасием было бы лучше всего пожениться не публично, после того как принц Сигизвальд взойдет на трон после женитьбы на леди Адольфине при поддержке великого герцогства… но у меня было ужасающее предчувствие, что сегодняшнее благословение помешает этому ходу событий. Возможно, это даже станет катализатором будущих больших разногласий.
И я задаюсь вопросом, не окажется ли леди Розмайн в центре этого грядущего раздора…
Подозрение Анастасия о том, что леди Розмайн была источником благословения, не было обязательно верным. Однако, даже без твердых доказательств, я без тени сомнения, была уверена, что он в этот раз был прав.
  
Том 4 Глава 366 Пролог
 
Говорят, в жизни человека бывает много таких моментов, когда его судьба претерпевает неожиданно сильные изменения. Именно после окончания своего первого курса в Королевской академии и по возвращении на Эренфест Вилфрид самолично пережил один такой момент.
В кабинете эрцгерцога было всего три человека: Вилфрид, Карстедт и сам эрцгерцог. Напряжение в комнате было настолько ощутимым, что казалось что его можно было резать ножом; Сильвестр крайне редко отпускал своих слуг и говорил со своим сыном не как Ауб, а как отец. Сильвестр рассказал, что цель их нынешнего обсуждения состояла в том, чтобы оценить, что Вилфрид думает о помолвке со своей приемной младшей сестрой Розмайн.
 
— Я организовал этот разговор, чтобы услышать твое мнение, вне присутствия любого кто может попытаться повлиять на тебя, — сказал Сильвестр. — Итак, что ты об этом думаешь?
Вилфрид не имел ни малейшего представления, почему ему предлагали помолвку именно с Розмайн. Он знал, что многие другие герцогства проявили интерес к ней и даже были не против заключить помолвку с ней, учитывая нововведения, которые она начала распространять в Королевской академии, — он даже отвечал многим таким потенциальным поклонникам, намекнув на возможность того, что вопрос о её будущем браке будет решен на предстоящей Конференции эрцгерцогов. Однако ему ни разу не приходило в голову, что именно он может оказаться помолвленным с ней.
— Учитывая, что она кандидат в эрцгерцоги, которая заняла первое место в классе и уже имеет влиятельных друзей, я предполагал, что она собирается выйти замуж за кого-то из более высокопоставленного чем наше герцогства, — осторожно ответил Вилфрид.
— Ты прав. И если бы она была обычным кандидатом в эрцгерцоги, я бы так и поступил. Но мы не можем рисковать, отправляя Розмайн в другое герцогство.
Обычным кандидатом в эрцгерцоги…? Странный ответ заставил Вилфрида задуматься; Сильвестр явно знал что-то, чего не знал он.
Все в Королевской академии говорили о том, как это ненормально что Розмайн стала первой в классе, проведя два года в юреве, но здесь имелось в виду что то другое, что то большее, чем это. Как будто Сильвестр имел в виду что-то еще более ненормальное, еще более значительное… Но эти опасения исчезли, когда Сильвестр начал перечислять вполне понятные причины, по которым они не могли позволить ей уйти.
— Как ты знаешь, я удочерил Розмайн, чтобы распространить по всему герцогству печатное дело, которое она начала в храме. Никто не знает о нем больше, чем она, поэтому мы испытали много неудобств в течение двух лет, пока она спала. Новое ремесло еще не прижилось в Эренфесте; на самом деле, я предполагаю, что нам понадобится по крайней мере еще десять лет, прежде чем это произойдет.
Возможно, это должно было показаться странным Вилфриду, что обсуждаемый ребенок создал новое ремесло для личной выгоды еще до того, как она была крещена, или что она больше всего знала о нем, когда Фердинанд пребывал в храме в качестве её опекуна. Но он не понаслышке был знаком с глубиной её знаний и пагубной одержимостью книгами, поэтому принял на веру слова Сильвестра без особых сомнений.
— Действительно, держать Розмайн незамужней в течение десяти лет — это не вариант, когда другие герцогства уже проявляют к ней интерес… — размышлял вслух Вилфрид. Одно дело, когда мужчина остается неженатым, но в отношении незамужних женщин, после того, как им исполнялось двадцать лет, считалось что они уже прошли пору своего наибольшего расцвета и впереди их ждет только увядание. Если они намеревались выдать её замуж в другое герцогство, это должно было произойти в течение следующих шести или семи лет; про десять не стоило и говорить.
— Правильно. Не говоря уже о том, что если бы мы выдали Розмайн замуж в герцогство более высокого ранга, мы можем предположить, что оно скоро начнет развивать свою собственную печатную промышленность, — сказал Сильвестр. — И это было бы не совсем хорошо для Эренфеста.
Одержимость Розмайн книгами не была поводом для смеха — любой мог видеть, что она начнет распространять печатное дело, куда бы она ни пошла, и если бы она вышла замуж в процветающее герцогство с процветающими финансами и с обильной рабочей силой, их прогресс в отрасли печати превзошел бы то, чего добился Эренфест в мгновение ока.