Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

Некоторые люди прикладывали бы все силы, пытаясь доказать правоту своего выбора родителям относительно выбранной ими своей второй половинки, в то время как некоторые профессора использовали этот повод для ознакомления широкой общественности с результатами своих исследований, несмотря на то, что это время и место первоначально предназначалось для студентов. В общем, это было время и место для всевозможных дурацких событий.
Для рыцарей-учеников главным в турнире был диттер, когда они соревновались в том, чтобы как можно быстрее победить фей зверей, созданных магией профессоров. Это было крайне привлекательное зрелище среди всех остальных событий турнира, так как вы могли с первого взгляда определить, кто победил, и оно включало в себя яркие сражения, во время которых каждый мог блеснуть своими навыками.
Существовало вопиющее неравенство между великими герцогствами, студенты которые были достаточно многочисленны, чтобы выбрать из них лучших рыцарей для участия в играх, и малыми герцогствами, которые были вынуждены отправлять всех своих рыцарей, независимо от их уровня мастерства. Однако это тоже являлось частью демонстрации силы герцогств.
Несмотря на свои размеры, Эренфест был гораздо ближе к тому, чтобы считаться малым герцогством, чем средним, если оценивать его по численности населения. Нам пришлось компенсировать нехватку студентов индивидуальными навыками, хотя, судя по тому, чему я была свидетелем, мы довольно неплохо справились с этим или же, просто мы были так плохи, что любое улучшение сразу становилось заметно. Наш рейтинг, несомненно, повысится благодаря тому что наши студенты увеличивали свой объем маны за счет её сжатия, изучали поведение и уязвимости фей зверей и практиковались во взаимодействии в бою.
— В этом году мы с Ангеликой будем руководить боями, а Леонора будет инструктировать нас, основываясь на результатах прошлых турниров и слабых сторонах тех соперников, против которых мы будем выходить, — сказал Корнелиус. — К сожалению, мы все еще не способны на что то, хоть приблизительно напоминающее надлежащее боевое взаимодействие.
Ангелика кивнула, соглашаясь. Игры с Дункельфельгером научили всех важности совместной работы, но отработка этого направления среди наших рыцарей учеников только началась.
Вероятно, в следующем году дела у нас с этим будут обстоять лучше, так как Бонифаций сказал, что ради меня лично займется их обучением, как только наступит весна.
— Между прочим, я планирую дать благословение Ангриффа нашим рыцарям — ученикам перед игрой в диттер, но не посчитается ли это остальными несправедливым преимуществом? — Поинтересовалась я.
— Ваше благословение — ключевая часть нашей стратегии, — ответила Леонора. — Нет ничего более внушающего уверенность, чем ваше благословение на победу, прежде чем мы выйдем из общежития. — Её намека на то, что это было то, что лучше всего было сделать вне поля зрения других герцогств, было достаточно для меня, чтобы догадаться, что это и вправду не одобрялось в играх. Но допускалось, главное что бы не в открытую.
Ну, учитывая, что Дункельфельгер уже и так называет меня коварной обманщицей, я полагаю, следует соответствовать ожиданиям…
Для чиновников-учеников турнир был местом, где они могли заявить о своих исследованиях в области магических инструментов, улучшенных рецептах зелий и других подобных изобретениях. С собранными результатами исследований и готовыми изделиями на руках они могли продать свою технологию другим. Фердинанд заработал буквально целое состояние, объявив здесь о своих магических инструментах и продав их Суверении. С тех пор как он окончил академию, остальные студенты из Эренфеста считали эту часть турнира не более чем местом, где Хиршур могла объявить о результатах своих исследований.
— Хартмут, ты будешь что-нибудь объявлять? — Спросила я.
— В данный момент предметом моего изучения являетесь вы, леди Розмайн, но в настоящее время у меня нет никаких выводов, которые стоило бы огласить.
Мне это кажется, или этот ответ действительно немного жутковатый?
 
— Если быть более точным, я исследую разницу между искусством магии, которому мы учимся в Королевской академии, и благословениями и божественной защитой, которые используете вы, леди Розмайн. В Королевской академии мы учимся использовать божественную защиту богов только после приобретения наших штаппе, но вы можете использовать её даже без них, верно?
— Разве мы все не благословляем друг друга во время наших приветствий? — Ответила я. Даже без штаппе каждый мог совершать благословения, используя фей камень, который они получили во время церемонии крещения.
Хартмут удивленно расширил свои светло оранжевые глаза:
— Я имею в виду не благословения, которые просто являются выбросами маны во вне, а молитвы, произносимые во имя бога, которые несут мощную божественную защиту. Как по мне, это разные вещи, но теперь я вижу, что для вас это не так. — В его голосе была радость открытия, и эта информация была новой и для меня. Приветствия, молитвы в храме и просьбы о божественной защите все это состояло из произнесения имен богов и последующего выплеска маны из тела или фейкамня; насколько я понимала, все молитвы, были просто словами, произносимыми людьми просящими богов о их милости.
Ааа, если подумать, то ведь и вправду есть незначительные различия… например, когда я чувствую, что мана высасывается из меня сама по себе, по сравнению с тем, когда мне действительно нужно потрудиться, чтобы вытолкнуть её. Я действительно не понимаю этого, так что сейчас я просто не стану об этом думать.
— В любом случае, я бы хотела, чтобы ты работал над более полезными исследованиями, Хартмут.
— Я планирую исследовать кое-что более доступное для публикации в следующем году. Исследования вас, скорее всего, займут мою жизнь, поэтому я хотел бы начать их проводить более тщательно после окончания учебы, — сказал Хартмут, его глаза, до того участвующие в полной доброте улыбке, цепко и анализирующе всматривались в меня.
Нет! Не делай меня объектом исследования, которое будешь вести на протяжении всей своей жизни! Пожалуйста, нет!
— Ах, леди Розмайн, — произнесла Филина, когда я в замешательстве обхватила голову руками, — Я только что вспомнила — доклад профессора Хиршур в этом году будет про её исследование Шварц и Вайс.
Чтобы узнать секреты нарядов кукол, требовались кропотливые исследования, и для их изготовления пришлось объединиться всем выходцам из Эренфеста. По этим причинам Хиршур решила сделать их главной темой доклада.
— Должно быть, поэтому она с таким энтузиазмом отнеслась к получению этих записей от лорда
Фердинанда, — продолжила Филина, и в её голосе послышался благоговейный трепет. — Я была так удивлена её вчерашней реакцией.
Получив сообщение о моем возвращении, Хиршур ворвалась в общежитие, подобно пушечному ядру. Она почти что бегом приблизилась ко мне, не отводя от меня такого пристального взгляда, что им можно было сверлить дырки в стене, вряд ли такое выражение лица можно было ожидать от учительницы, получающей посылки от своего старого ученика.
Тем, кто перехватил её и защитил меня, был Юстокс. Как он и предполагал, он смог использовать исследование Шварц и Вайс в качестве козыря, чтобы заставить её заняться отказом от матча с Дункельфельгером, подчеркнув, что я больше не должна получать личные вызовы. Затем он передал ей только половину документов, заявив, что “доставит вторую половину, как только отмена матча будет подтверждена”.
Хиршур, конечно, немедленно начала действовать, и она вернулась, чтобы забрать вторую половину еще до того, как прозвенел следующий колокол. Она ворвалась в общежитие подобно урагану и так же быстро отбыла.
— Я никогда бы не подумал, что профессор Хиршур сможет так быстро уговорить профессора Рауффена. Вчера я узнал, что у неё есть талант не только к исследованиям… — немного ошеломленно пробормотал Хартмут. Все остальные согласно закивали.