Дорога к счастью (СИ)

На террасе действительно было удобно. На уютных плетеных креслах лежали пушистые шерстяные пледы. Вечер выдался теплым, но я все равно закуталась в шерстяное полотно, словно отгораживаясь от предстоящей беседы. На столике между креслами стояла ваза с нарезанными фруктами, два бокала и бутылка вина. Я отложила книгу и села в кресло: удобнее, чем на скамье в таверне.
Мистер Аштон налил вино и протянул бокал. Поблагодарив, я сделала маленький глоток. Сливовое! Взглянув на Теодора, заметила, что он следил за моей реакцией. Он улыбнулся, и тепло разлилось в моей груди. Теодор занял соседнее кресло, пока я отпила еще.
Мы молчали, ветер шелестел остатками листьев на усталых деревьях. Закат был действительно великолепен, раскрашивая небо в невероятно яркие оттенки – от густого фиолетового до ярко-оранжевого. Солнце медленно садилось за горные пики вдали, контрастно очерчивая горизонт. Скоро увижу эти горы, даже если только через окно кареты.
– Хорошая книга? – Теодор вертел в руках томик Мари Дипьюи, который я принесла. – Выглядит потрепанной.
– Хорошая. – Я глотнула вина. Соберись, Элионор, ты должна спросить его о том злосчастном утре!
– Интересный сюжет? – Мистер Аштон аккуратно положил книгу на стол, нежно провел ладонью по обложке. На его безымянном пальце загадочно блеснул перстень с черным камнем.
– Вполне. – Я сделала еще глоток. Сюжет как сюжет. Приключения, страдания, разочарование, предательство и любовь. Все закончится свадьбой. Да не важно! Как мне начать этот разговор? Как? Как?!
Теодор помолчал. Я снова отпила из бокала, и сладкие нотки сливы напомнили о музыкальном салоне у Тормундов. В центре большой музыкальной залы в их роскошном доме стоял дорогой рояль, а собравшихся гостей рассадили вокруг инструмента на жестковатых деревянных стульях с бархатной обивкой сиденья и спинки. Приглашенные музыканты, а их было трое, по очереди играли классические композиции, и два раза играли дуэтом. Мне нравилась музыка, и играли прекрасно, но все-таки я заскучала, ровно до тех пор, пока не появился Теодор. Он опоздал на первые три композиции и всю четвертую простоял возле колонны далеко за стульями вместе с остальными припозднившимися. В перерыве предложил мне сливового вина, и оно показалось самым вкусным на свете. После перерыва распорядитель представил восходящую звезду музыкальной сцены – леди Тормунд. Когда она заиграла, стало очевидно, что звездой себя считает лишь она, но приглашенным гостям необходимо было сохранить лицо. Мы с Теодором сделали ошибку, усевшись на стулья после перерыва, потому что теперь оказались в западне. Слушать это было еще большей пыткой, чем сидеть на жестких стульях, но уйти было бы позором. Я вздыхала, ерзала и уже готова была сдаться, но тут пальцы Теодора дотронулись до моей ладони, незаметно, совсем чуть-чуть. Я взглянула на него: он сидел с совершенно невозмутимым лицом, почти каменным, на нем застыло благоговейное восхищение музыкой. Я прыснула, кто-то обернулся, и я смущенно опустила голову. Пальцы Теодора гладили мою ладонь, нежно и трепетно, почти на грани приличия, и я перестала слышать эту ужасную музыку, а привкус сливового вина остался в памяти так же, как и нежное прикосновение его руки.
– Интересно, что сейчас играют в салоне леди Тормунд? – пробормотала я.
– Не желаю знать, – усмехнулся Теодор. – Только этот напиток спас мой слух в тот вечер. Напиток и ваша компания, мисс Элионор, – тепло и тихо сказал он, и мои руки покрылись мурашками.
Я кротко улыбнулась, отставила бокал и подошла к перилам, взглянула на закатные темные холмы. Шаги Теодора раздались за спиной. И я решилась.
– Мистер Аштон, – начала я, и голос оборвался.
– Да, мисс Маклейн, – отозвался он, внимательно заглядывая мне в глаза.
Я отвернулась и снова вгляделась в холмы.
– Изабелла недавно проговорилась, что пять лет назад вы сделали кому-то предложение, но вам отказали. И, учитывая, что мисс Николь ответила вам согласием, это была не она… – пробормотала я.
– Вы сейчас шутите, мисс Маклейн? Это такая жестокая игра? – тихо и зло сказал Теодор. Я взглянула на него, и он отвернулся, хмуро уставился в закат.
 
– Не шучу, – прошептала я. – Кому вы сделали предложение?
– Вам, кому еще?!
– Что? Нет, это какая-то ошибка! – Сердце стучало где-то в горле, голова закружилась, и это не от вина. – Этого не может быть.
Я отошла от балкона, прошлась по террасе. Мистер Аштон последовал за мной.
– Это не ошибка, мисс Маклейн. Я пришел в дом, который вы снимали в Аркендолле, на Хэмиш драйв. Вы еще спали, как мне сказал лорд Маклейн. Я задал ему вопрос, и он ответил, что его дочь, будущая леди, никогда не свяжет себя такими прочными узами с простолюдином. Он убедил меня, что знает о ваших чувствах и не раз с вами это обсуждал, для вас все это было лишь игрой, что вы никак не могли рассматривать этот флирт всерьез. И, учитывая мои магические способности и вытекающие из этого особенности брачного контракта… Он выставил меня за дверь, мисс Маклейн, – выпалил Теодор.
Я сжимала кулаками плед. Не может быть! Нет, этого не может быть!
– Когда я увидел вас на балу графини, очень удивился, ведь ваш отец сказал, что вы уезжаете. И то, как вы расстроились, невозможно разозлило меня. Вы играли со мной целый месяц, и, несмотря на утренний отказ, все еще желали продолжения. Я был в ярости! – Он отпил вина и звонко поставил бокал на столик.
Я оглянулась на этот звук и встретилась с пронзительным взглядом зеленых глаз.
– Играла?… Нет. Это невозможно. Папа бы так не поступил… – пробормотала я немеющими губами.
Теодор молчал. Мне вдруг стало холодно, словно морозный ветер забрался под плед. Я поежилась.
– Папа не мог, просто не мог! Нет, он бы сказал мне. Или мачеха… Мистер Аштон, вы меня обманываете, не может быть такого! – мой голос сорвался. Я взглянула на Теодора.
Он удивленно смотрел на меня, а потом шумно вздохнул и отвернулся. Потом запустил ладонь в волосы, откинул их назад, смотря в небо.
– О, какой же я осел! – выдохнул он.
– Что? – прошептала я.
– Вы действительно ничего не знали, мисс Элионор? – Он шагнул ко мне. Я помотала головой.
Он отступил, снова откинул волосы, потер ладонями лицо.
А до меня вдруг дошло, словно молнией ударило. Он сделал мне предложение в то утро! Мне! Он готов был жениться на мне, не спрашивая одобрения своих родителей. Он спешил, он не мог дождаться, он наплевал на все традиции, чтобы быть со мной рядом. Он выбрал меня!
Я смотрела на Теодора, впитывая каждое его движение, каждый звук, каждый жест. Он обеспокоенно взглянул на меня. Воздух снова словно наполнился электричеством, как перед грозой.
– Ты хотел жениться на мне? – прошептала я.
В один шаг Теодор преодолел расстояние между нами. Его теплые ладони обняли мое лицо, большими пальцами он провел по щекам, стирая слезы. Откуда они взялись?
Кажется я всхлипнула. В его глазах плескалось беспокойство разбавленное радостью.
– О, Элли! – выдохнул он, а потом его губы нашли мои. Робкий поцелуй прервался слишком быстро. Теодор отпрянул, провел ладонью по моей щеке. А я поняла, что мне мало, мне нужно еще. И за следующим поцелуем я потянулась сама.
И меня смел ураган, сотканный из желания и нежности. Руки Тео переместились за спину, прижали к крепкому телу, сдавили в объятьях, а потом принялись исследовать мои ребра, плечи, шею. Нежные губы жадно пили, требовали, умоляли. И я растворялась в его прикосновениях, отдаваясь этому великолепному безумию.
Кажется, плед упал на пол. Кажется, мне было все равно. Кажется, я потерялась во времени. Нежное дыхание обожгло мою шею, а губы Теодора начали прокладывать дорожку от скулы к ключице. О, богиня! Нет, это следует закончить, мы в общественном месте, в проглядываемой с улицы и из дома террасе! Я уперлась ладонями в грудь Теодора, и он отпрянул, все еще держа меня за талию. Он тяжело дышал, его зеленые глаза потемнели от страсти.