Мороженое со вкусом чили (СИ)

***
Ночь прошла безумной. Потирая сонные глаза, лишь бы не уснуть, потянулась за чашкой кофе. Кабинет для переговоров навевал тоску. Обычный деревянные стол и несколько стульев с черной обивкой. Будь я преступником, то точно могла бы сойти здесь с ума. Дверь распахнулась и на пороге оказался Макс. Он нес в руках пару контейнеров с едой.
— Держи, — заботливо поставил на стол несколько блинчиков и вытащил из кармана широких штанов бутылку газировки.
— Спасибо, — устало улыбнулась ему и потянувшись, чмокнула в щеку. — Жутко устала. Когда это закончится?
— Надеюсь, что скоро, — он погладил меня по волосам и посмотрел в сторону выхода.
Я обернулась. Мелькнул силуэт его дяди. Он шел в комнату для допросов, а следом за ним в наручниках следовал Фролов. Потухший взгляд в пол, изможденное выражение лица, словно выжатый лимон. На нервной почве исхудал. Одежда на нем висела, а шея сгорбилась. Вика как раз шла мимо и остановилась. Они переглянулись между собой. Игорь ей прошептал, а она кивнула и последовала к нам.
— У них не работает автомат, — угрюмо сказала она и уселась рядом, поставив сумку на стол. — И кофе не попьешь.
— Возьми мое, — протянула ей и в ответ получила благодарную улыбку. — Что он тебе сказал?
— Просто привет, — дернула плечом явно не желая говорить правду.
— Кстати, ты узнал про камеру? — сменила тему, поворачиваясь к Громову.
— Да. Но записи нет. Точнее, ее изъяли, как только собирали улики. Дядя сегодня добился просмотра. Сказал, что лица так и не видно.
— Черт…Не знаю почему, но у меня не складывается пазл. Что-то здесь не так, — обняла себя за плечи.
— Максим, пригласи сюда Викторию пожалуйста, — выглянул из кабинета Андрей Олегович, когда Игоря забрали обратно.
Вика встала со стула, поправила свитер и взяв сумку, пошла на выход. Походка выдавала в ней тревожность. Я прикусила губу. Не представляю, что творится у нее в душе. Каково находиться на грани между сомнениями и правдой. Если бы Макс угодил в историю, то я не находила бы себе места.
— Меня кое-что смутило на том видео, — заявила я, вспоминая кадры в голове.
— Что именно? — Макс сел рядом и взял меня за руку.
— Поведение. Не знаю. Такое ощущение, что ее просто хотели напугать, но все вышло из-под контроля. Зачем нападавшему тогда устраивать бедлам в квартире после этого?
— Чтобы замести следы. Она ведь могла вспомнить.
— Я понимаю, но…
— Скорее всего человек рассчитывал на потерю памяти.
— Твой дядя сказал, что перед нападением Фролов угрожал Калининой, так? А можно ли отследить телефонный звонок?
— Времени прошло много, поэтому вряд ли телефонная компания предоставит информацию. Можно попробовать.
Мы услышали звук каблуков. Повернув голову, увидели, как напротив двери появились Калинина и Грозная. Ева смотрела в телефон, недовольно говоря что-то подруге. А Катя жевала жвачку, иногда посматривая по сторонам. К ним присоединился Краснов. Он добродушно поздоровался с ними, закинув руки им на плечи, от чего получил удар от Калининой. Из комнаты вышла Покровская. Они все замерли, их взгляды встретились, и она гордой походкой пошла обратно к нам. И вот мы все столкнулись. Их ухмылки и наша ненависть. Гребанная элита.
— Они замешаны. Стопудово, — фыркнула, отвернувшись.
Первым пошел Пашка. Девчонки шептались между собой. Вика села на стул.
— Все в порядке? — поинтересовалась. Она открыла сумку и дрожащими пальцами достала оттуда таблетку.
— Да. Расспрашивал о причине конфликта. И какие вообще у меня отношения с одногруппниками и подозреваемым.
— Ох…
Громов водил большим пальцем по моей ладони, успокаивая. Когда подошла наша очередь, мы просидели там примерно час. Я села напротив его дяди. Он достал диктофон, включил запись и спросил:
— Вы Вишневская Софья Сергеевна?
— Да.
— Вы знаете Фролова Игоря Алексеевича?
Я сглотнула.
— Да. Он мой одногруппник.
— Расскажите о ваших взаимоотношениях с подозреваемым.
Андрей Олегович пристально следил за мной. Он сложил руки на столе возле папки с делом.
 
— Сначала были натянутые, но потом изменились.
— С какого момента ваши отношения в общении улучшились?
— Благодаря Осеннему концерту, полагаю.
— Его насколько мне известно — отменили. Что произошло потом? — его взгляд прожигал насквозь.
— Мы просто начали общаться. Сначала пару фраз, потом всей компанией собирались у Максима. Отдыхали, смотрели фильмы. Ничего такого.
— В последнее время поведение Фролова Игоря Алексеевича изменилось?
— Он был очень нервным. Познакомил меня со своей маленькой сестрой и переживал за нее. Но не более. Когда мы все узнали о нападении, Игорь взбесился и был сам не свой. Всячески помогал, ездил в больницу, узнавал о ее состоянии, дежурил.
Вытерла слезы в уголках глаз, вспоминая его мучения.
— Почему Фролов разозлился?
— Знаете, когда у человека возникают чувства, ну, романтические, то естественно, что он будет переживать.
— Вы хотите сказать, что у подозреваемого были чувства к Покровской Виктории? А у нее?
— Думаю, у них обоих. Только они всячески не хотят этот принять, — пожала плечами и заерзала на стуле.
— А что насчёт Калининой Евы? У Фролова были с ней отношения?
— Скорее, просто секс или развлечение. Они должны были поставить совместно номер на концерте, но директор решил по-своему. Последний раз у них произошел конфликт после того, как он ее отшил, — выкручивала себе пальцы, рассказывая то, что знаю.
— Угрожал ли вам Краснов Павел? — неожиданно спросил он.
— Да.
— Последовало ли что-нибудь после его угроз?
— Нет, — отрицательно покачала головой.
— Хорошо. Можете идти.
Андрей Олегович остановил запись. Я встала.
— Подождите пару минут в комнате ожидания, пожалуйста, — он открыл дверь и подозвал Грозную на допрос. — Проходите.
Выходя из кабинета, прошла мимо Евы. Она довольно ухмылялась и крутила в руках ключи. На них висел замок от пустого брелка. Я ускорила шаг и закрыв за собой дверь, прошептала:
— У Калининой нет брелка.
— Что? — нахмурился Громов, подскочив на месте.
— Она только что крутила ключами от машины и у нее нет брелка. Помнишь дядя рассказывал об уликах. — Прошептала, усаживаясь за стол. — Это они. Точно тебе говорю.
***
Через двадцать минут дядя Макса сидел с нами в кабинете.
— Дела неутешительные. Скажу прямо.
— Но почему? — вскочила и начала ходить туда-обратно.
— По камерам не видно кто пришел к Виктории, но весовая категория, улики и допрос прямо указывает на виновность Фролова. У Калининой подтверждено, что она была в больнице. К делу прикрепили смс с угрозой на ее телефон с его номера. Краснов подтвердил вашу драку и последующие угрозы в устной форме. Скорее всего, полицейские направят дело в суд. Мне жаль.
Покровская медленно встала из-за стола.
— Простите, можно я поеду домой? Плохо себя чувствую.
— Я вызову тебе такси, — Макс достал мобильник и полез в приложение. — Провожу, а вы пока поговорите.
Я кивнула и пока Вика проходила мимо, взяла ее за руку в знак поддержки. Ее мир только что рухнул окончательно. Мне самой стало нечем дышать. Все ещё не верила, что это он, но доказательства не обманешь. Когда они ушли, я повернулась и сказала:
— А часы нападавшего?
— Часы? — выгнул бровь. — О чем вы?
— На записи у нападавшего сломаны часы. Во время обыска нашли что-то похожее у Фролова? — пыталась найти любую зацепку его невиновности.
— Вроде нет. Проверю, — он сделал пометку. — Что-нибудь ещё?
— Вы сказали, что во время осмотра квартиры Вики нашли брелок. Сегодня, когда я выходила и прошла мимо Калининой, она крутила в руках ключи. На связке не было брелка, будто она его потеряла.
— Фигура мужская, — покачал головой, но задумался над словами.
— Да, я понимаю. Но это ключи от машины. Мог ли преступник взять ее машину и приехать к Покровской?