Мороженое со вкусом чили (СИ)

— Никто в это не поверит, — рявкнул.
— Сокрытие розыскного лица, несоблюдение родительских обязанностей и позволение сексуального насилия над ребенком, мошенничество. Она ходит с твоей фамилией. Мне продолжить?
Уголок губ дернулся. Я вспомнила, как он поставил на место моего отца в кафе.
— Отец, не веришь нам, тогда поезжай завтра лично в участок и посмотри уголовное дело своей шлюхи, — хмыкнул Громов. — Быстро же она вправила тебе мозги, раз ты их растерял. И да, у меня уже есть невеста.
— Что ты несёшь?! — взревел его отец и последовал удар по столу кулаком.
Я услышала шаги. Из комнаты вывалилась Высоцкая, поправляя платье, а следом вышел парень. И тут сердце ухнуло вниз, когда он повернулся. Игорь. Они оба шли в кабинет. Фролов крепко держал ее за руку и толкал вперёд. Мне пришлось отбежать назад, чтобы они меня не заметили.
— Макс, извини, что отвлекаю от разговора, но у меня важная новость.
Кабинет погрузился в тишину. Я подошла поближе и задержав дыхание, вслушалась.
— Говори.
— Твоя невеста только что пыталась меня соблазнить и призналась о письменном договоре с некой Татьяной.
  
Глава 23
 
Я опешила.
— Признавайся.
— Мне не в чем признаваться. Не понимаю, что вообще здесь происходит, — она уверенно ответила, хотя голос местами подрагивал. — Он сам ко мне подошёл на банкете.
— Вы ещё кто? — злобно прорычал отец.
— Я друг вашего сына, — ледяным тоном заявил Фролов, ничего не боясь.
— Максим, выведи своих друзей и больше не позволяй им хамского поведения в сторону своей невесты.
— Что мне делать, я решу сам, — хмыкнул Макс.
Подошла поближе и осторожно, чтобы не было видно, заглянула в кабинет. Из-за спин ребят сложно увидеть отца Громова. Кира вжималась в Макса, повиснув на шее руками. Дядя стоял в стороне сложив руки на груди и наблюдал за происходящим. Игорь потянулся в карман и вытащил мобильник. Когда Фролов отошёл на пару шагов, то я наконец-то разглядела того, кто сидел за столом. Мелькнули седые волосы по бокам. Широкое лицо со шрамом на подбородке. Хмурые густые брови и ярко-голубые глаза. Он был одет в светло-серый костюм с синим галстуком. Руки сложены на столе, а взгляд пронизывал до самых костей. У меня от него побежали мурашки по спине.
— Кира, это правда? — взгляд блеснул гневом.
— Нет! — воскликнула. — Как вы могли обо мне такое подумать, Дмитрий Олегович! — захныкала, прижав пальцы к губам, словно ее оскорбили.
— Максим, отведи невесту наверх. Пусть она отдохнёт, а ты, — он обратился к дяде, — только попробуй ещё раз заикнуться со своими угрозами. То, что ты мой брат, это ещё не значит, что я не могу засудить тебя и твою дешевую контору за клевету.
— А кто говорил о клевете? — фыркнул Игорь, явно нарываясь и провоцируя скандал. — Вы не виноваты, что ваша невестка обожает раздвигать ноги. Ну, слабость такая, что поделать, — пожал плечами. — А вот, собственно, и доказательства.
Он включил диктофонную запись с самого начала. С того момента, когда я ее слышала. Вот хитрюга. На записи отчётливо слышен ее голос и сам разговор. Звуки поцелуев, стоны, отрывки фраз про тупое семейство, раз они никак не могли заподозрить измены. Как она отшила очередную дуру от Макса, припомнив момент звонка в клубе. Рассказывала про Татьяну, как обе прикрывали друг друга, лишь бы никто ничего не узнал и про деньги, обещанные напополам. Запись прервалась. У меня отвисла челюсть от услышанного. Мне хотелось заткнуть уши и не слышать их шепот и шуршание одежды.
— Дмитрий Олегович, я… — испуганно запищала Высоцкая, отпрянув от Макса и мотала головой из стороны в сторону, словно это ей поможет защититься.
— Вон, Высоцкая! Я доверял тебе. Как ты посмела войти в мой дом и пользоваться моим доверием. Я не потерплю обмана и оскорблений нашей семьи. Убирайся, — он прорычал и опасно встал с кресла.
— Я уже вызвал полицию. Извините за испорченный банкет, — поправив пиджак Фролов развернулся, засунув руки в карманы брюк и уставился на меня. — Макс тебя ждёт Вишневская.
 
— Я уехал из этого дома, потому что ты превратил его в бордель. Я исчез из твоей жизни, потому что деньги и власть застилали глаза. Мне жаль, что ты забыл о матери и настоящей любви, кувыркаясь с бабами после ее смерти, — сплюнув, Громов развернулся, хлопнул дяде по плечу, сделал шаг к выходу и замер. На его печальном лице взыграла улыбка. Он смотрел на меня, затем протянул руку и подозвал к себе.
Я неуверенно вышла из укрытия, опустив виновато голову, словно нашкодившая собака. Он приподнял мое лицо за подбородок, счастливо улыбаясь, потом опустил руку на талию, приобнял и обернулся к отцу.
— Она моя невеста.
Я смотрела на его профиль лица с замиранием сердца внутри. В животе разливалось тепло. Он не обманул. Вся правда вскрылась. Мы сможем быть счастливы.
— Я пришлю тебе приглашение на свадьбу, когда придет время, а уж принимать его или нет — твое дело. Уж за что я благодарен твоей "жене", — сделал кавычки пальцами, — за то, что она отправила меня сюда учиться и я нашел ту, кого люблю больше жизни. Она всегда будет моим единственным сердцем после мамы.
Макс взял меня за руку и переплел наши пальцы.
— Пойдем, моя девочка, — ласково прошептал он мне на ухо, целуя в висок. — Отметим твой день рождение как следует.
Мы в последний раз взглянули на всю компанию и последовали к выходу. Фролов вышел первым. Кира сидела на полу у стены и горько плакала, будто поняла, что сама попала в собственный капкан. А у меня порхали бабочки в животе от его слов. От того, как он отстоял себя и сказал самое невероятное, чего хотела бы услышать каждая девушка.
— Вот вы где, — запыхавшись, на горизонте появилась Покровская. Она держалась за живот, как будто бежала марафон на каблуках.
— Мы уходим, — Игорь прошел мимо нее к главному входу и не обернулся.
— Почему? Что произошло? — идя рядом с нами, она явно не понимала происходящего и с опаской смотрела по сторонам.
— Высоцкая к нему приставала, — поморщилась, сжав руку Громова сильнее. — Он записал ее признание и вывалил доказательства отцу Макса.
— Да ладно? Я так и думала, что она шалава! — воскликнула. — Прости, Макс. Я сказала правду.
— Согласен, — усмехнулся. — А теперь, давайте убираться отсюда подальше.
Остановившись на стоянке, где находились машины, мы ждали, когда припаркуют его джип. Фролов курил, смотря вдаль. Из поворота появились полицейские в форме, а двое из них шли целенаправленно к нам.
— Добрый вечер, — кивнул один.
Я узнала их. Детективы, расследующие дело Вики. Что они тут забыли?
— Вы? — приподняв бровь, Громов поднял голову выше и смотрел на них свысока.
Не обращая никакого внимания на нас, он подошёл прямо к Игорю.
— Фролов Игорь Алексеевич, — серьезно обратился к нему, — вы задерживаетесь по подозрению в нападении на Покровскую Викторию Дмитриевну и Калинину Еву Олеговну.
— Что?! Вы в своем уме?! — возмутилась я.
— Гражданка, не мешайте. Все вопросы задавайте в участке, — неожиданно ворвался в разговор второй.
— На каком основании его задерживают?
— Улики.
Мы смотрели, как нашего друга скручивают, прижав лицом к капоту и надевают стальные наручники, затем хватают за пиджак и усаживают грубо в машину на заднее сиденье. Он не сопротивлялся. Ничего не говорил. Один кинутый взгляд через стекло, убивающий и умоляющий одновременно. Машина полицейских отъехала и следом появился джип Макса.
— В участок. Быстро, — гаркнул он, набирая по мобильному номер. — Дядя, у нас проблема. Нужна помощь. Поезжай в районный участок. Увидимся там.
— Это что вообще сейчас было?! — ошарашенно выдавила из себя Вика, поспешно усаживаясь в машину. — Я не верю…Нет…
— Никто не верит, — прошептала, чувствуя, как сердце бешено колотится.
Неужели Фролов способен на такое?