Мороженое со вкусом чили (СИ)

— Таким как ты, Вишневская, не светит парень с атлетической фигурой, — хмыкнула подошедшая к скамье Ева, завязывая шнурок на кроссовке, закинув ногу. — Заруби себе на носу свое первое правило в жизни. Напиши это на листочке большими буквами и налепи себе на лоб для напоминания, когда будешь смотреться в зеркало. Хотя, боюсь, ты в отражении то не поместишься. Слишком жирная.
— Калинина! — выкрикнул Степан Алексеевич и дунул в свисток. — На площадку! Отрабатывай бросок! Вишневская, подойди ко мне!
Взяв телефон в руку и засунув его в карман, я осторожно поднялась со скамьи и двинулась в сторону преподавателя, скромно опустив голову. Фраза Евы отпечаталась на сердце.
— Звали? — пролепетала я, чувствуя на себе пристальный взгляд.
Его. Тяжелый, напряженный, и оценивающий. Еще раз неуверенно сглотнула. Кожа горела, на щеках появился румянец. Громов наблюдал за мной. Не знаю, как мне удалось это понять, но я просто знала это. Прямо сейчас, он наблюдал за мной, находясь в каких-то нескольких метрах.
— После пары, отнеси в деканат пожалуйста журнал. У вас не будет больше занятий на сегодня.
— О, — удивилась и кивнула. — Хорошо, Степан Алексеевич.
— Вишневская, когда будет готова твоя справка? — преподаватель смотрел, как студентки играют и нахмурился. — Грозная! Левая передача!
— На днях, Степан Алексеевич. Извините, что задерживаю, — заикалась, дёргано постоянно поправляя душку очков.
— Хорошо. Но если ты не принесешь в ближайшее время, мне придется поставить тебе неудовлетворительно. Имей в виду.
Физрук отдал журнал в руки и пошел в центр зала.
— 201! Подошли ко мне!
Пока все толпились около учителя, я быстро прошла в раздевалку и начала переодеваться. Не люблю находиться с посторонними в одном помещении. Чувствую себя посмешищем на всеобщее обозрение, будто мартышка за стеклом в зоопарке. Лишний раз тыкнут, скажут, засмеют. В прошлом месяце Калинина насмехалась надо мной из-за неожиданного прихода месячных. По календарю они должны были появиться позже, но гормоны решили иначе. В итоге все девочки смеялись, пока я закрывала пятно и не знала куда себя деть. Выручила Вика, появившаяся из ниоткуда. Мой вечный супермен в юбке. Она протянула мне руку и спасла от очередного унижения. «Ах! Как страшно, Калинина! Крови никогда не видела?! Или у тебя она настолько незаметная, что ты не можешь различить месячные у тебя или после бурного секса последствия?». Она закрыла меня ветровкой, завязав на животе рукава в узел и отправила в женский туалет. Домой ехала с позором. В памяти мелькали отрывки дня. И с тех самых пор, зареклась одеваться или раздеваться на виду у них. Дверь в раздевалку распахнулась, а у меня в руках уже находился журнал и рюкзак на плече. Успела. Девочки заполняли пространство, недовольно бурча на физрука. Оказалось, что в следующем месяце им придется играть между двумя Университетами в волейбол.
— Вишневская, стой! — позвала Ева, стягивая с себя мокрую майку и яростно запихивала ее в сумку. — Разговор есть.
Я сжалась в комок. О чем она могла со мной разговаривать? Может очередной пранк? Поправив очки на переносице и убрав прядь за ухо, встала у выхода в ожидании.
— Девчонки! У меня сегодня в семь намечается тусовка. Соберемся в шесть, чтобы все приготовить и заказать еду. С вас бухло. — Сообщила она всем и улыбнулась уголком губ от радостных воплей на предложение.
— А с ней ты что собралась обсуждать? — кивнула Грозная, оглядев с головы до ног и поморщив нос, расчесывала спутанные волосы после игры.
Ева нацепила кофту и переоделась в мини-юбку.
— Пошли, — с раздражением Калинина подкрасила губы, схватила сумку, закинула ее на плечо и вышла из раздевалки, попутно пихнув меня на выход плечом.
Я пошла за ней следом. Громов стоял у выхода из спортивного зала скрестив руки на груди и смотрел как мы подходим. А ему что нужно от меня?
— Ну, чего ты хотел? — жуя жвачку, Ева склонила голову и встав полубоком, тоже скрестила руки на груди иногда поглядывая на меня. — Я привела ее.
 
— Я пойду на твою вечеринку, — ухмыльнулся Макс. — Но при одном условии.
— Слушаю.
Калинина оттянула жвачку пальцами и запихнула ее обратно в рот. Мне вдруг стало некомфортно под его пристальным взглядом. Опустив голову, я рассматривала бордовый пол и думала, что надо бы его покрасить, так как на нем виднелись черные полоски от кроссовок и царапины от долгого использования. Ворот свитера врезался в горло, насколько сильно пришлось опустить голову, лишь бы не встречаться взглядами.
— Соня тоже будет присутствовать на ней.
Мы обе оторопели от его предложения. Ева медленно повернула голову, чуть не подавившись и уставилась на него огромными глазами. Он только что назвал меня по имени? Что? Резко нечем стало дышать. Журнал выскользнул из рук и с грохотом упал на пол. Громкое эхо пробежалось по стенам.
— Ты прикалываешься, Громов? Я пригласила тебя на вечеринку, чтобы ты познакомился с ребятами, а теперь ставишь мне условие, чтобы я пригласила ее? — отвращение в ее голосе казалось ядом змеи.
— Именно, — кивнул он, проведя рукой по подстриженным волосам и ехидно ухмыльнулся еще раз. — Я скажу тебе одну вещь, Калинина, — наклонившись вперед, тем самым сближая их лица, — может для остальных ты Веснушка, но для меня — нет.
У меня невольно открылся рот от услышанного в адрес одногруппницы. Очки, как на зло, медленно сдвинулись к переносице и Макс заметил ошарашенное выражение моего лица. Он наклонился передо мной и поднял упавший журнал, протянул мне, и посмотрел снизу вверх.
— Это мы еще посмотрим, — прошипела Ева и чертыхнувшись, убрала волосы назад. — Пусть приходит. Но поверь, Макс, круче меня у тебя никого не будет.
— Охотно верю, — сухо ответил и не обратил никакого внимания, дожидаясь, когда я приму его помощь.
Недовольно скорчив лицо, она резко развернулась в обратном направлении и быстрым шагом последовала в раздевалку за своими куколками.
— Зачем? — первый вопрос, который я смогла из себя выдавить и схватилась за журнал, как за спасательный круг.
— Если скажу, что просто так, не поверишь?
Громов встал на ноги и засунул руки в карманы джинс. Склонив голову, приподнял сбритую бровь.
— Мне не место среди них, — тихо прошептала и сжалась, напрягая плечи насколько физически возможно.
— Это ты так решила или они тебе сказали? — подмигнул, и вышел из зала, оставив меня в размышлениях.
Вика еле успела ко второй паре, но удивилась, встретив меня внизу перед столовой. Я успела сходить в деканат и сидела на маленькой черной скамейке в главном холле. Его слова не выходили из головы. Что он имел ввиду? Почему вдруг поставил условие Еве, зная, что я не приду на их долбанную вечеринку? Покровская плюхнулась рядом и озиралась по сторонам, затем щелкнула по привычке пальцами перед лицом.
— Эй, Сонь? Ау? Земля вызывает Космос.
Я проморгалась и повернула голову. Она беспокойно смотрела на меня сдвинув брови. Ее голубые глаза сверлили, будто дрель стену. Светло-коричневые тени и прозрачный блеск на губах. Волосы Вика решила заплести в косички, а из одежды выбрала кремовую блузку и бордовую юбку до колен.
— А? Ой, прости. Привет, — сдавленно ей улыбнулась.
— Ева опять тебя донимала? — поджала она губы и посмотрела поверх меня на то, как та зашла с девочками в столовую.
— Нет, — я мотнула отрицательно головой и улыбнулась уголками губ, замирая.
По спине пробежали мурашки. Волосы дыбом встали на руках. Сдвинув рукава еще ниже, схватила края пальцами. В горле пересохло. Покровская изумленно проморгалась и обернулась. Ее рот приоткрылся, и она тоже тихо выдохнула. Максим стоял у окна, прижавшись поясницей к подоконнику. Его рюкзак свисал на одной руке, а второй он сексуально ел рожок мороженого. Именно сексуально, вызывая визги и охи девчонок. Языком слизывал подтаявшую массу по краю. Губы сомкнулись над замороженной частью и сжались, откусывая аккуратно кусок. Потом медленно провел языком по губам и с блаженством прикрыл глаза. Вика все еще с открытым ртом повернулась ко мне, и мы переглянулись. Мой желудок сковало, пригвоздило тяжелым кирпичом. Он действительно сейчас соблазняет их таким способом? Ногти впились в ладони. Я тихо ойкнула от боли и вздрогнула, когда его глаза встретились с моими. Соблазнительная улыбка коснулась его губ, и он опять подмигнул, как тогда в зале.