Топоры гномов (СИ)

Сжав крепче рукоять молота, я сделал шаг вперед и подставил щит под удар врага и тут же опустил оружие на ногу противника. Раздался громкий, ласкающий слух хруст, и воин упал на колено, а в следующий миг на его голову обрушился молот. Не останавливаясь, шагаю вперед и делаю выпад в сторону следующего противника. Он не ожидал смерти своего товарища, не ожидал и нападения, а потому не успел защититься и оказался повален на помост. Жаль молот — это не колющее оружие и такой удар только ошеломил врага, а добить его я не успел. Упавшего загородили новые враги, а еще я почувствовал угрозу сзади…
Полный оборот и мой молот ударяет в руку, держащую топор, а затем я наношу добивающий удар. Между тем прошло всего несколько секунд с начала схватки, но она все нарастает. В воздухе поют болты — арбалетчики выцеливают поднявшихся на стену людей и те один за другим падают на землю. Я сам кручусь волчком, отбиваясь от нападения с двух направлений и защищая пространство, где приставлено две лестницы. Двигаться тяжело, тело сковывают вражеские стрелы, пробившие доспехи. Оказалось, что у противника тоже есть лучники, хотя этому не стоило удивляться. Хорошо еще то, что еще три стрелы застряли в моем щите, а неизвестное число ушло в молоко. Однако на лице моем радостный оскал — ибо за грань уже отправились шестеро противников, и я уверен, что вскоре к нм присоединится седьмой.
На этот раз уверенность меня подвела, ибо седьмым оказался совсем не тот враг, которого я ожидал. Получив удар в грудь, он не упал, не попытался ускользнуть от добивающего выпада. Вместо этого воин взревел, и голос его с каждым мгновением все более стал напоминать волчий, сигнализируя о больших, очень больших проблемах. Одновременно с этим у противника началась трансформация лица, рук, тело стало горбиться, все более обретая звериные черты. Дожидаться окончания преображения я не стал, и нанес удар щитом, намереваясь сбросить врага вниз, со стены. И мне это удалось, однако в самый последний момент противник успел зацепиться за меня отросшими когтями, утягивая вслед за собой. А я ведь напоминал себе, напоминал, что важно определить, кем является противник. И вот подтверждение — врагами оказались темные, и они смогли преподнести сюрприз. 
Полет наш был не долог — расстояние до земли было всего три метра. И упал я удачно, сверху. А затем сразу обрушил молот на голову противника. Но тварь успели дернуться в сторону, и удар пришелся по касательной. А второго мне нанести не дали — на меня уже накинулись люди. Они были слабы, но многочисленны, и мне пришлось отскочить в сторону и ударить молотом вокруг себя, отбрасывая самых смелых. Сверху раздались яростные крики — подключились к сражению гномы, выплеснувшиеся на стену. И в этот момент произошло то, чего ни я сам, ни враги не ожидали. Толпа, скрывшая меня от оборотня, взорвалась изнутри. Люди в панике отпрянули в стороны, те, кто сумел, но чудовищная окровавленная фигура от этого только вошла в раж и набросилась на бегущих. Ох, не зря тех, кто выбирает игру за темных людей, тэмпларов, предупреждают об опасности оборотней, что могут начать резать как чужих, так и своих. Вот и сейчас я видел подтверждение этому факту. Оборотень потеряв меня из виду, обезумел от полученных ран, и стал уничтожать спасших его соратников. А я не стал мешать ему в этом деле, приближавшем меня к победе. Еще одной победе в войне за обретение собственных земель.
  
Глава 8. Полдень четвертого дня. Часть 2.
 
Мы одержали верх, и победа оказалась достаточно легкой. За что надо сказать спасибо оборотню. Не будь его, и враг бы смог организовать достойный отпор, наверняка забрав с собой в могилу несколько жизней моих солдат. А так оборотень посеял панику, заставив отвлечься на себя людей, да еще и перебил десяток из них. Упокоился зверь только от моего молота и уже тогда, когда сопротивление противника было практически подавлено, успев сполна доказать свою силу и опасность. Но в ней я и не сомневался, в конце концов, это был юнит третьего продвинутого ранга по характеристикам равный мне. Характеристикам, но не умениям, что и поставило точку в нашем противостоянии.
 
После того как оборотень оказался повержен, я приказал Бардину осмотреть заставу, ну а сам, с несколькими каз для поддержки, вернулся к дриаде, надеясь найти ее живой. И видно удача сегодня была на моей стороне, так как к нашему возвращению девушка все еще дышала. На секунду мне стало совестно из-за того, что сразу не позаботился о ней, не попробовал протащить мимо противника, однако это чувство было быстро подавлено. Не мог я в тот момент рисковать, выход наверняка был под наблюдением стражи. Однако сейчас он оказался свободен и это был повод поспешить.
Каз споро подхватили носилки, я же пошел впереди, держа оружие наготове. До выхода мы добрались быстро, но, оказавшись под лучами солнца, замерли на миг, пораженные зрелищем. Не знаю, что чувствовали каз, но я заново привыкал к Солнцу над головой, к свободному пространству вокруг, к запаху соленой воды. Казалось бы, всего три дня меня не было на поверхности, но за это время каменная твердь над головой стала столь привычной и естественной, что иной вид совершенно ошеломлял, а уж обширное пространство моря и вовсе лишало слов, завораживая переливающимися бликами. «А ведь море — это викинги, возможные союзники и торговые партнеры» — совершенно некстати пронеслось в голове, и именно эта мысль привела меня в чувство. Рявкнув на каз, что впали в еще больший ступор возможно впервые в своей жизни оказавшись на поверхности, я направился к лесу. Гномы последовали за мной, пристыжено сопя.
По пути я постоянно бросал взгляды на девушку, но, увы, больших изменений в ее состоянии заметить не мог, и так было до тех пор, пока мы не зашли под сень деревьев. Лес произвел ошеломляющий эффект. Едва только мы пересекли его границу, как дыхание дриады выровнялось, а кожа начала наливаться красками. Желая закрепить этот эффект, я вновь приложил к губам девушки флягу с водой и на этот раз добился нескольких глубоких глотков, сменившихся кашлем. Тут же помог дриаде принять сидячее положение, и в этот момент она раскрыла глаза. 
Девушка смотрела растерянно, испуганно, явно не понимая, кто мы и как она оказалась в своем нынешнем месте. Ее большие синие глаза выражали страх и сомнение, тело было напряжено, готовясь то ли к бегству, то ли к бою. И помня, какой потенциальной силой она могла обладать, я решил завести разговор первым:
— Не бойся, мы не причиним тебе зла.
Стандартное обещание, которое сотни и тысячи раз можно было встретить в книгах и фильмах, но оно немного успокоило девушку, и я поспешил развить успех:
— Мы уничтожили тварей, что тебя захватили, но ты находилась в тяжелом состоянии, была нездорова, и потому нам пришлось выйти на поверхность. Ты можешь сказать, чем болела?
Дриада ответила не сразу, она нахмурилась, видимо пытаясь найти последние события в своей памяти. Затем ее глаза неожиданно затянулись пеленой слез, плечи вздрогнули, и девушка зарыдала, уткнувшись мне в плечо. Я растерянно замер, бросив взгляд на гномов, но те были ошеломлены не меньше меня, и перетаптывались на месте, не зная куда скрыться. 
— Спокойно, спокойно, все теперь будет хорошо, не плачь, — мне с трудом удавалось придать словам ласковый оттенок, не предназначена была глотка гнома для такого.
Дриада между всхлипами тихонько что-то произнесла, и, прислушавшись, я смог разобрать ее слова:
— Они уничтожили, уничтожили его…
Девушка повторяла это из раза в раз, но постепенно голос ее слабел, слезы иссякали, пока она, наконец, не затихла на моем плече. Прерывать это молчание было боязно, но и сидеть так я не мог, требовалось что-то делать. В голову приходило множество идей. Я мог отвести дриаду домой, мог оставить ее здесь, мог уничтожить ее обидчиков? Вариантов было много, однако какой из них правильный я сам не знал. Как минимум для решения проблемы нужно было узнать историю девушки.