Королева френдзоны (СИ)

– Прекрасно выглядишь. Но ты всегда прекрасна – каждый раз по-новому. Не перестаю удивляться.
– Привет, – выдавила она и принужденно улыбнулась в ответ.
– Прости, сегодня я без цветов, но принес тебе другие подарки.
– Это лишнее, – сказала Тина убитым голосом. – Ты меня балуешь.
– Не балую, потому что подарки не совсем для тебя… и они точно не лишние.
Словно фокусник, он вытащил из пакета сначала розового зверька с огромным пушистым хвостом, потом мячик с прицепленной кисточкой из перьев, а напоследок водрузил на стол карася с растопыренными жабрами. 
Тина наблюдала за его манипуляциями со смесью изумления и нетерпения, словно в ожидании чуда. Вот так подарки! Непонятно, но интересно. Ну, и как Федор объяснит этот странный набор?
Чудо не замедлило произойти.
Карась подпрыгнул и забил хвостом, Тина охнула, у хозяина бара за стойкой выпало из рук полотенце, посетители на миг перестали жевать и заинтересованно посмотрели на их столик.
– Ты что, был на рыбалке? Это живая рыба?!
– Нет, конечно! Это игрушка с механизмом внутри, – Федор нажал скрытую кнопочку, карась затих. – Все для твоей кошки. Чтобы ей было чем заняться, пока ты на работе… или когда у тебя гости.
Тина покачала головой и засмеялась.
– Умеешь ты удивить девушку! Двух девушек. Фира будет в восторге.
– Стараюсь. Надеюсь, ты со мной не соскучишься, – без ложной скромности сказал Федор, взял ее руку и поцеловал. – Мне нравится тебя удивлять. Я хочу знать, что тебе интересно больше всего, о чем ты мечтала в детстве. Чтобы выполнить твои мечты. Не обещаю яхту, личный вертолет и бриллианты... но я уверен, что ты мечтала о других, более ценных вещах. Может, ты хотела завести дома тигра, покататься верхом на слоне или слететь на параплане с вершины вулкана? Все сделаем. Пусть твои мечты станут и моими. Пусть я буду человеком, с которым ты захочешь поделиться восторгом, когда они исполнятся. С чего начнем? С самой большой мечты или с самой маленькой?
Выбитая из колеи Тина жарко покраснела, осторожно отняла руку и облизала пересохшие губы.
Дольше тянуть нельзя.
– Федор, я должна кое-что сказать тебе. У меня неожиданная новость.
Она хотела произнести эти слова небрежно, но запнулась и горько вздохнула. Федор мгновенно насторожился и подобрался. Он легко чувствовал ее настроение и даже угадывал мысли.
«Не то, что Глеб...»
– Что за новость?
Тина поняла, что не сможет смотреть ему в глаза, когда скажет те самые слова. Поэтому она уставилась на графин с водой, в котором вспыхивало крохотное отражение лампочки.
– Представляешь, я выхожу замуж за Глеба.
Она метнула на него робкий взгляд и успела увидеть, как его глаза на секунду расширились и дернулся мускул на щеке. Но его лицо тут же стало непроницаемым.
В этот миг к столу подскочила официантка, изумленно покосилась на разложенные игрушки и сказала с жизнерадостностью попугайчика:
– Добрый вечер! Готовы сделать заказ?
Не глядя на нее, Федор едва заметно покачал головой, и было не понять, отсылает ли он эти жестом официантку или отказывается поверить в то, что только что услышал.
Не поняла и официантка. Она неуверенно повторила:
– Что будете заказывать?
– Попозже.
Федор кривовато улыбнулся девушке, та понятливо кивнула и отошла.
А Федор взял в руки меню, покрутил, положил на место. Облокотился на стол, сцепил пальцы и сказал спокойно:
– Да, и правда неожиданная новость. Как понимаю, свежая? Когда ты решила?
– Вчера, – выдохнула Тина, радуясь, что диалог завязался. – Глеб пришел ко мне вечером, мы поговорили и… вот. В пятницу пойдем подавать заявление.
Она жалко улыбнулась.
– Ты была влюблена в него все эти годы, – сказал Федор, и это был не вопрос, а утверждение. – Да… было видно. Но я вдруг подумал… 
Он не договорил, крякнул и издал невеселый смешок. Тине захотелось провалиться сквозь землю.
– Значит, парень определился, – продолжил Федор негромко, как будто разговаривая с самим собой. – Надо полагать, сначала он поговорил с Улей. Вот почему она вчера пришла домой сама не своя. Дулась, капризничала, потом закрылась у себя в комнате.
 
У Тины мучительно сжалось сердце.
– Мне очень жаль. Наверное, он сделал ей больно. Но… так бывает.
– Не переживай, – заявил Федор с неожиданным сочувствием. – Так действительно бывает. Уле обидно, само собой. Но это пустяки. Пройдет.
– Она с тобой поделилась?
– Нет, не поделилась. Но если бы у нее было разбито сердце, она бы не слопала в один присест полпиццы и пару роллов. Именно эти закончился наш вечер. Ульяна посидела в комнате с часок, потом проголодалась, поужинала с аппетитом. Поболтала с матерью по скайпу, заказала подарки – Нина с мужем завтра приезжают. Потом Уля чирикала по телефону с каким-то Васей. Я не так уж много знаю о том, что творится в душе юных девиц, но уверен, боолезнь «разбитое сердце» у них имеет другие симптомы.
Тина улыбнулась. Ей стало легче не только от того, что Ульяна не прорыдала весь вечер в подушку, но и потому, что Федор пошутил. Наконец-то непростой разговор пошел по нужному сценарию, стал непринужденным и небрежным.
И, кажется, Федор тоже не расстроен новостью, которую ему преподнесли. А вот эта догадка отозвалась тяжелым холодком в груди...
***
Но тут Федор посмотрел на нее в упор, и стало ясно, что она в очередной  раз ошиблась. Ей стало не по себе от его мрачного взгляда. И от жестких складок, что появились в уголках его губ.
– Полагаю, я должен тебя поздравить. Пожелать счастья и все такое. Ты заслуживаешь счастья. Твоя давняя мечта сбылась. Мне нужно за тебя радоваться. Но я вовсе не самоотверженный рыцарь. Поэтому поздравлений не будет.
– Федор, мне правда очень жаль… – залепетала обескураженная Тина.
– А уж мне-то как жаль. Если честно, мне сейчас просто хреново, – Федор выговорил последнее слово со злостью, и Тина не на шутку испугалась. 
Сейчас в нем нет ни капли дружелюбия. Его глаза потемнели, челюсть напряжена. Он положил ладони плашмя на стол, несколько раз сжал и разжал пальцы. Тина как зачарованная смотрела, как надуваются вены на его запястьях.
– Ты пожалела Улю. А меня? Меня ты не пожалела? 
– Но…
– Прости, – он дернул уголком губ в попытке улыбнуться. – Разнылся, как мальчишка. Я не имею права тебя упрекать. Но я ведь только вчера позвал тебя замуж. Ждал ответа сутки. Не такого ответа.
– Федор, но ведь ты вчера говорил несерьезно! Это же была шутка… да? Я так подумала…
– Это была не шутка. Для меня все серьезно, – сказал он с нажимом, и Тина с трудом проглотила ком, вдруг вставший в ее горле. 
Федор казался неистовым, отчаявшимся и несчастным. Она поежилась под его давящим взглядом.
Господи, ему и правда плохо! Хреново, вот как! Она уничтожила его своими словами. Какие уж тут шутки!
– Но мы знакомы совсем недолго… – неуверенно начала Тина.
– Разве это важно? Разве важно, сколько мы знакомы – сутки, неделю, двадцать лет? Когда встречаешь своего человека, ты понимаешь это сразу. Потому что ты ждешь его всю жизнь, и когда он появляется, все меняется.
Федор говорил медленно и делал долгие паузы между предложениями, как будто подыскивал нужные слова. И вот слова кончились; он помолчал несколько секунд, хрустнул пальцами и продолжил, уже более решительно.
– Я чувствовал, что между нами что-то происходит. Мы хорошо понимаем друг друга. Смеемся над одними и теми же вещами. Ты мне доверяла. Вспыхивала, когда мы разговаривали. Ты ведь не притворялась, что тебе со мной интересно, правда? И тогда, у тебя в квартире...
Тина, как завороженная, подтвердила его слова кивком. Федор мрачно улыбнулся.
– А уж я то… рядом с тобой я и вовсе другим становлюсь. Новым, и в то же время прежним, каким я был в юности, лет двадцать назад. 
– Федор...
– Я как будто тебя всегда знал. Но при этом постоянно хотел узнать тебя больше. Все твои мысли, привычки, мечты. Ты меня заворожила. Думаешь, я каждой встречной-поперечной это говорю? – он насмешливо прищурился и покачал головой, а Тина потупила взгляд, потому что именно так она и думала еще несколько минут назад. – Ничего подобного. Когда я тебя первый раз увидел, меня словно током тряхнуло. Мне Ульяна показала тебя на фотографии с работы… Поэтому и напросился к тебе в гости. И когда тебя встретил, понял – вот она! Та, которую я всю жизнь искал. Показалось, что нашел. Видимо, ошибся. Прости, что говорю банальности… но правда всегда банальна. Это вранье бывает оригинальным.