Королева френдзоны (СИ)

– Ничего у меня рот не открывается! – смутилась и возмутилась Тина. 
– Ты приоткрываешь и выпячиваешь губы, – продолжал настаивать Федор. – Сразу хочется тебя поцеловать.
– Вот и сказал бы – губы! И глаза у девушек горят как звезды, а не как лампочки! Тоже мне, журналист, слов подобрать не можешь, чтобы комплимент сказать красиво, – засмеялась Тина, которой все же понравились его неловкие слова. 
Важны ведь не слова, а интонация. А Федор говорил ей комплименты так, что Тина и правда чувствовала себя королевой. Королевой мира, королевой Вселенной! 
Да к чему эти громкие титулы – она чувствовала себя королевой в глазах мужчины, к которому неравнодушна, а ведь это куда важнее!
Но Федор не дал сбить себя с толку. Он сжал ее руки чуть сильнее и продолжил:
– Обычно ты сдержанная, невозмутимая. А когда волнуешься или радуешься – так преображаешься… И радуешься ты тоже искренне. Но в основном за других...
Он немного притянул ее к себе, Тина подчинилась, сделала шаг и коснулась грудью его груди.
Грудь у него твердая, почти каменная. Ох и сильный он мужик, наверное! Да не наверное – наверняка… 
– Слушай, прости, если что было не так. Если я тебя обидел... – сказал Федор серьезно, а Тина опять напряглась.
Неужели сейчас Федор все же ступит на скользкую дорожку и опять начнет предлагать руку и сердце? Будет настаивать, чтобы она дала ответ. Или еще хуже... скажет: извини, я тогда пошутил!
Но ничего такого Федор не сказал. Он нагнулся и поцеловал ее. Коснулся губ легко, нежно, и тут же отпустил Тину, но она обняла его за шею и продолжила поцелуй. 
Поцелуй получился жаркий и щекотный от бороды. Тина прерывисто вздохнула. Она зажмурилась и подалась вперед, упиваясь ощущениями. А когда все же прервала поцелуй, не отстранилась сразу, а положила ладонь на щеку Федора и подержала немного. 
Ей нравилось чувствовать очертания его твердых скул и близко рассматривать его обветренную кожу, и потемневшие глаза, и густые брови, и лучики морщинок возле глаз, в которых мелькнула растерянность. И это ей тоже нравилось – то, что она ошарашила его, смутила этого зрелого, самоуверенного мужика. Секундная растерянность в его глазах сменилась откровенным желанием.
Ух, как это ее взволновало!
– Пока, – быстро попрощалась Тина, не желая портить этот момент своего триумфа. Она отвернулась, открыла дверь и нырнула в подъезд.
– Увидимся завтра! – громко сказал Федор ей в вслед, и добавил что-то еще, но тяжелая дверь уже захлопнулась и отсекла уличные звуки.
***
Тина поставила ногу на первую ступеньку, взялась рукой за перила и замерла.
Возвращаться в квартиру не тянуло. В квартире все привычно, там она станет сама собой – сдержанной, неуверенной, рефлексирующей… 
Сейчас Тина не стремилась окунуться в привычное существование. Ей хотелось больше чудес. Хотелось бродить по улицам, петь песни, смеяться и плакать одновременно.
И поэтому, постояв немного на первом этаже, она решительно повернулась и вышла на улицу.
Федора, разумеется, уже не было. Ну и хорошо, что он  ушел и не стал вздыхать и томиться у подъезда, как влюбленный сопляк. Тина отправилась гулять по вечернему городу в одиночку, чтобы привести в порядок мысли и чувства.
Город мягко шумел, люди спешили по домам или развлекаться, а Тина брела медленно, выпрямив спину и гордо вскинув голову, любовалась темно-синим небом и чувствовала себя немного пьяной.
Жила себе жила Тина-унылая паутина, и тут бац – Федор! Ворвался как смерч, все с ног на голову перевернул… предложение сделал!
«А я вот возьму и приму его предложение! Выйду за него замуж и уеду с ним к черту на кулички! И будь что будет», с азартом думала она.
И представила, как скитается с Федором по этим самым чертовым куличкам. Собирает саксаул в пустыне, чтобы разжечь костер, отмахивается от мошки в тайге или прорубает мачете путь в джунглях. Любуется звездным небом в пустыне – звезды там не такие как в городе, они яркие, как бриллианты! – и чувствует дыхание барханов. Или слушает, как шумят вековые сосны, или как шумит море, как смеются и говорят люди на незнакомом языке. 
 
А рядом с ней – настоящий мужчина, грубоватый, бесцеремонный… надежный, сильный, остроумный. От него идет будоражащая, чисто мужская энергия. За таким хоть в огонь, хоть в воду. Он сам как бесконечное, пьянящее приключение. 
Тина горько усмехнулась своим фантазиям.
Разумеется, так не бывает. Не бывает, чтобы люди взяли и поженились после нескольких дней знакомства и жили долго и счастливо. Одной симпатии и страсти недостаточно. Сначала нужно притереться, лучше узнать друг друга, привычки и недостатки партнера. 
Сколько времени для этого потребуется? Двадцать, как с Глебом? Или полгода, как было со Славой?
Федор, конечно, предложил ей странствия ради красного словца. Ему нужен дом, где о нем будут заботиться, где его будут ждать. 
Но сам Федор не создан для домашней жизни. Он не хочет подстраиваться под чьи-то ожидания. Сейчас ему ударила блажь в голову. С чего-то он решил, что она – женщина его жизни и ему хочется быть с ней. 
Но что потом? Они поженятся, скоро он заскучает и  уедет куда-нибудь на край света, без нее, потому что она к кочевой жизни не приспособлена. Никогда так не жила, и не знает, потянет ли роль подруги вечного скитальца. 
Она останется одна, с кошкой, и будет думать о том, не ввязался ли Федор в очередную передрягу и не признается ли он в любви экзотической красавице на ее языке. 
Да, Федор – отличный парень. Отличный мужик, если быть точнее. Но у него тоже полно своих комплексов и тараканов. Тина это прекрасно чувствовала – поняла во время его короткой исповеди. Он решил, что в юности сделал большую ошибку. И теперь всю жизнь доказывает сам себе, что он – настоящий мужчина. Хоть и не такой, каким хотела видеть его семья.
Насколько он надежен? Совершенно неизвестно. Он шутник и балагур. И наверняка его спонтанное предложение было не более чем шуткой. А она обдумывает его всерьез, вот дурочка! Женщин у него наверняка была уйма. Может, он каждой делает предложение, прежде чем затащить ее в постель!
Тина остановилась и глубоко вздохнула. От звенящего, пьянящего восторга не осталось и следа. Она огляделась: оказывается, она обошла квартал по кругу и вернулась к своему дому. Во дворе было темно, горели окна, люди гуляли с собаками, фыркали бензином машины, автовладельцы ругались из-за места на парковке…
Завтра на работу. Завтра привычная жизнь.
Которую она может изменить в мгновение ока. Вдруг Федор говорил серьезно? Вдруг он и правда ее прекрасный принц, который взял и разбудил ее поцелуем и теперь готов увезти с собой и предложить ей весь мир? 
Но в сказке не говорится, подошли ли принц и Спящая красавица друг другу характерами. И одинаковые ли у них жизненные установки.
Тина помотала головой и сжала губы. 
Это в юности все легко и возможно, и любая мечта кажется реальной, а любовь – вечной. В юности ты всегда как будто немного пьян. Но ей уже почти тридцать. Конечно, и сейчас хочется романтики – кому ее не хочется! Но у нее работа, семья, обязательства. Она трезвомыслящая и  осмотрительная женщина.
И все же…
Она вздохнула, приложила брелок к замку и вошла в подъезд. Надо скорей домой, покормить кошку и лечь спать. Утром безумие пройдет. Но осознавать это было печально.
Тина медленно поднималась по лестнице. 
Опять лампочки не горят! Света уличного фонаря через окна в подъезде еле-еле хватало, чтобы освещать ступеньки.
Остался последний пролет до ее этажа. И тут впереди и выше, в голубоватом квадрате фонаря на лестничной площадке что-то пошевелилось.
Тина остановилась, вгляделась и ойкнула.
– Привет, – сказал Глеб. – Я тебя заждался. Час уже тут торчу.
Он сидел прямо на ступеньках, его глаза сверкали, на лице застыло странное выражение: решительное и какое-то трагичное. 
Рядом, прямо на ступеньках, лежал роскошный букет белых роз.