Отдана чудовищу (СИ)

Это была последняя капля моего терпения. Кто эта фурия и стерва? Верните мне мою скромную девочку.
— Клянусь, ты пожалеешь!
— Я уже жалею, что вышла за тебя! Думаешь подарил мне цацки и я забуду как ты спал с моей подругой? До свадьбы, после. На вот! — сорвала с шеи кулон и кинула в меня. — Подари его этой сучке. Машка усытся от радости! Ещё раз тебе отсосет.
— Блять! Достала! Я же объяснял!
— Ты довел до этого. Ты мог предположить что так будет! Зачем ты тогда брал её с нами? Я об этом не просила. Просто спросила из вежливости к Маше. Ты мог сказать отцу нет, или выгнать её. Ты опытный. Ты знал, что эта сучка течет при одном твоём виде. Но ничего не сделал! А все почему? Потому что хотел, чтобы у тебя под боком была знакомая дырка!
— Ты права. Мы всегда знаем, когда нас хотят. И вот сейчас, — наклонился к ней, провел носом по нежной коже, — я чувствую твой запах. Твои маленькие трусики такие мокрые. Ты так хочешь, чтобы я тебя взял, но не позволяет гордость. А знаешь что? Я вытрахаю из тебя всю дурь. Я хотел, горячей ночи, но очевидно, что ты ко мне не поедешь. Так что извини, — завернул её руки назад. Пальчики подцепили тонкие бретельки.
— Что ты делаешь? — хрипло прошептала она. Олеся вся трясётся, но не от страха. А от того, что ей завладело то же возбуждение что и мной.
— А разве не ясно? Я хочу тебя трахнуть. Прямо здесь. А ты будешь так громко кончать, что тебя услышат даже на той стороне клуба.
— Хрен тебе!
— Да? Посмотрим, — платье слетает до локтей, дальше не позволяют завёрнутые назад руки. Я медленно обвожу остро торчащий сосок, смотрю в фиолетовые омуты. Зрачок Олеси расширяется.
— Не смей! Я тебя… — прикусываю сосок, продолжая смотреть на не. — Ах! Скотина не смей! — она прогибается в спине, сжимая бедра сильнее. Её возбуждения так много, что если я засуну палец. То утону. Спускаю трусики до щиколоток. — Глеб, пожалуйста, — шепчет она как в бреду. — Не надо.
— Не убедила. Твое «нет» звучит как «да», — обвожу клитор, пальцами, она разводит ноги шире, я посасываю сосок, а внутри все клокочет от желания. Как я долго этого ждал, как хотел. Как соскучился по груди моей девочки.
— Я не кончу. Ты меня не заставишь! Как я могу после того, что было у вас…. Дьявол тебя побери! — кричит она, когда мой средний палец врывается в горячее узкое лоно. Я сам на грани безумия. Я так скучал по моей девочке. Так хочу оказаться внутри. Член стоит в постойке смирно, вылез из трусов и теперь резинка боксеров давит на головку, сдвигаю его в сторону, чтобы не было так больно. Трахаю её пальцами, глотаю её стоны, покусываю сладкие губы.
— Не кончишь говоришь? — по пальцам течет её желание, и я до жути хочу ее попробовать. — Похрен. Я отрахаю твою скучающую по мне девочку языком.
— Нет Глеб! — она пытается оттолкнуть меня, освободившимися руками. Но я уже у ее ног, крепко держу за бедра, провожу языком вдоль горячей плоти, смотрю на нее.
— Кричи для меня! — всасываю пульсирующий клитор.
— Ах ты черт! — она закусывает тыльную сторону ладони. Но ее стон все равно вырывается. Бедра движутся вперёд, фиксирую их. Тут главный я. И мне решать как заставить ее кончить. Помощь в этом не нужна.
Язык порхает вокруг узкого входа, не позволяя нырнуть внутрь. Хочу, чтобы она навсегда запомнила. И когда она уже не скрываясь кричит, сжимая мою голову. Врываясь в желанную дырочку. Готовлю её к своему размеру, представляя как уже через несколько минут тут будет мой член. Её ноги сотрясаются, а мышцы лона сжимают мой язык. Олеся бьётся в оргазме крича:
— Ах ты ж, мерзавец.
Не кончит она. Как же! Но на этом я заканчивать не собираюсь. Мне тоже нужна разрядка. Я устал чувствовать постоянное возбуждение и дрочить в душе отеля на воспоминания о нас.
Стаскиваю её со столешнице, поворачиваю к себе задом, освобождаю член. Олеся пытается вырваться, прижимаю головой к зеркалу одной рукой, другой вхожу в горячую плоть медленно. Узко, сладко, горячо. Она все ещё сжимает меня, переживая оргазм. Хватаю за бедра и начинаю методично трахать её. Стоны, грязные словечки в мой адрес, поднимают мое либидо на новый, космический уровень. Наматываю белые локоны на кулак, заставляю её смотреть на нас.
 
— Ты видишь? Как твои глаза порочны, как соски торчат. Ты видишь эту распутницу в зеркале? Как ей хорошо от моего члена? Ну и что ты теперь скажешь? Продолжишь сопротивляться?
— Скажу… — Олеся облизывает губы. — Это все на что ты способен?
— Ах так? — с ухмылкой замечаю я. — Ну держись, малышка. Мы разнесет это здание к хуям.
Закидываю её ногу на столешницу, хватаю за бедра и начинаю резко насаживать на себя.
— Да, вот так. Ещё! — шепчет она как в бреду, упираясь ладонями в зеркало и прогибаясь в спине сильнее. Я мну её попку и просовываю палец в другую дырочку. Леся замирает. Наши глаза встречаются в зеркале.
— Хочу тебя сюда, — продолжаю двигаться. Глаза Олеси закатываются, она кричит в очередном оргазме. А я не выдерживаю, кончаю внутрь нее с утробным рычанием. С минуту мы смотрим друг на друга, выравнивая дыхание. Леся повернулась, поправляя одежду. Я взял ее лицо, провел подушечками пальцев.
— Люблю тебя, Лесь.
— И я тебя, — наш нежный после бурного секса поцелуй прервал настойчивый стук в дверь и крики:
— Может хватит уже трахаться? Мы половиной клуба заценили. И обзавидовались. И с удовольствием ещё бы послушали эту арию, но как бы писать хочется.
— Ох, Глеб! — Олеся возмущённо шлепнула меня по плечу. — Не мог до дома потерпеть?
— А ты бы дала? Или позволила поцеловать себя на прощание в щёчку?
— Второе. Ну что за безответственность, — Леся вытирала бумажным полотенцем внутреннюю сторону бедра, по которому бежит моя сперма. — Как мы сейчас выйдем?
— Может в окно?
— А что? — она посмотрела на окна туалета. — Отличная идея.
— Да брось! — закатил глаза, обнял ее за талию и вывел из туалета.
Нас приветствовали аплодисментами и громким улюлюканьем с полдюжины девушек. На улицу мы вывалились с хохотом. Олеся даже слёзы стирала.
— Я не переживу такого позора.
— Да перестань. Они же сказали, что завидуют, — Леся обняла меня за талию, запрокинув голову с нежностью посмотрела на меня.
— Я сама себе завидую.
Я поцеловал ее, зарываясь в волосы пятерней. Наконец-то. Мне так её не хватало.
— Ну что? Поедем?
— Ой, Глеб! — она затормозила меня, придерживая за руку. — Я же сумочку забыла. Что сейчас делать? А там ключи от дома и телефон. Я не смогу вернуться! Я сгорю со стыда!
— Не парься. Подожди меня в машине, — передал ей ключи.
— Я схожу. Мне не стыдно.
— Я за сумкой! — ударил по барной стойке. — Это вы с подружкой отожгли в туалете? Где ты такую нашел?
— Там таких больше нет.
— А её номерок не дашь?
— Нет. У нее муж ревнивый. Шею свернуть может.
— Ааа, — разочарованно проговорил он. — А кто муж? Хлюпик какой-нибудь? Так ничего. Я справлюсь.
— Я муж. Так что. Отвали. — Положил на стойку купюру. — Это за неудобства.
За моей спиной что-то происходило. Люди взволнованно перешептывались, куда-то торопились. Разобрал разговор одной пары.
— Бежим! — тянул парень девчонку.
— Куда?
— Ты не поверишь! Там оборотни!
— Дим! — возмутилась девушка. — Ты опять что-то принял.
— Да я клянусь тебе! Сначала две девчонки затеяли драку, а потом они засветились лунным светом и превратились в оборотней! В вочиц! Одна такая красивая, белоснежная. Они такие огромные! С теленка! Половину улицы разгромили. Надо бы машину отогнать. А то чья-то то ламба в лепешку превратилась.
— Черт! — поспешил на выход, пытаясь пробиться через толпу. Кажется, эта новость облетела весь клуб. Даже бармен, перескочив через стойку и бросив дорогой алкоголь, спешил на выход. Много ли оборотней в этом клубе? Не думаю.
 
Это точно Леся! Но с кем она дерется? Сейчас это все, кому не лень заснимут на телефоны!
 Глава 15. Олеся