Чужая жена для главы мафии (СИ)

— Больно? — Север замирает и с беспокойством заглядывает в глаза. В них бушует похоть, и я почему-то знаю, скольких трудов ему стоит остановиться.
— Нет… нет… — выдыхаю.
— Хорошо. Потому что сдерживаться я не собираюсь, — говорит он хриплым голосом.
Я вижу его дикое бешеное желание в почти черных глазах, и понимаю, что хочу того же. Может накладывает отпечаток все произошедшее, что мы едва не погибли сегодня, и этот страх вперемешку с пережитой опасностью пробуждает в самых темных уголках души животные инстинкты.
Север действительно не сдерживается. Безжалостно вколачивает меня в стену каждым движением, сжимает до синяков бедра, вдавливая себя, а я, словно мазохистка, только наслаждаюсь этим, со всхлипами и стонами принимая его дикую необузданную сторону. Словно Артур проник куда-то глубоко в подкорку и теперь не просто брал меня, но и во мне разжигал этот неутолимый голод. Мне было мало, хотелось еще и еще, глубже, сильнее, до ломоты и головокружения.
Север, словно безумный, впивается зубами в сосок, прикусывает, погружает в горячую влагу рта. Тело выгибает в сладкой судороге. Я уже не контролирую себя — никакие запреты не действуют, никакого стыда больше нет. Все, что хочу, все, что сейчас важно — принадлежать ему, и чтобы этот момент продолжался вечно, не прекращаясь ни на мгновение.
Мы целуемся, когда по телу проходит судорога. Поцелуй влажный, глубокий, абсолютно пошлый и грязный, а я веду себя хуже продажной женщины сейчас. Наплевать. Потому что на смену страсти приходит яркая вспышка. Оргазм настолько сильный, что с губ срывается помимо воли крик, сменяющийся нечленораздельным мычанием.
— Да, принцесска, вот так, покажи, как тебе хорошо, — нашептывает на ухо Север, ускоряя темп и продолжая вбиваться, продолжая эту сладкую агонию. Мне и правда хорошо, слишком хорошо… настолько, что я едва не теряю сознание. Цепляюсь за его плечи — кажется, я сейчас выскользну из его рук и рухну на пол, но Артур держит крепко.
— Перестань… подожди, я больше не могу… не могу… — бормочу жалобно, выгибаясь с гортанным стоном.
— Можешь, сладкая, — продолжает нашептывать он, — Кончи еще раз. Расслабься и сделай это снова.
— П-пожалуйста…
— Что «пожалуйста», детка?
И я, неожиданно даже для самой себя, всхлипываю:
— Не останавливайся.
— Любишь пожестче? — ухмыляется Север хищно.
Он тянет за волосы, оттягивая голову назад. Вгрызается болезненными поцелуями в беззащитную шею, и я теряю связь с реальностью. Артур срывается на жесткий темп, буквально вколачивая меня в стену и вышибая из головы способность связно мыслить. Тело затрясло после нескольких секунд — тягуче-долгих и мучительно сладких.
— Да, вот так, — с довольным рычанием Север впечатывает меня в стену и замирает. Именно в этот момент меня накрывает второй волной удовольствия, и на короткое мгновение я выключаюсь из реальности.
Когда прихожу в себя, Артур уже укладывает меня на постель. Приподнимается на руках, стаскивает рубашку и отшвыривает ее на пол. На мой немой вопрос, застывший во взгляде, он расплывается в ухмылке.
— Ты же не думала, принцесска, что на этом мы закончим?
— Подожди-подожди, — оторопев, упираюсь руками в плечи Севера, когда он нависает надо мной, — Мы ведь только что…
— И? Устала?
— Немного.
— Ничего, сейчас откроется второе дыхание, — не переставая многообещающе ухмыляться, произносит Артур, устраиваясь между моих разведенных ног и одним движением подтягивая ближе к себе.
— Н-но ведь… у тебя рука! — быстро приходит на ум подходящая отмазка и я в подтверждение своих слов тыкаю на забинтованное правое предплечье.
— К счастью, все самое важное не повреждено, — криво улыбается Север, — Ты ведь сильно испугалась сегодня, когда случился взрыв, верно?
— Да, — даже не став спорить, киваю в ответ. Кто бы, черт возьми, не испугался такого?!
— Значит, нужно снимать стресс. Секс — лучшее лекарство.
— Знаешь, доктор из тебя так себе, — не выдержав, фыркаю я.
— Утром тебе придется взять свои слова обратно. Если доживешь.
— Почему если доживу?
— Потому что не стоило держать меня на голодном пайке все это время, — в тон мне отвечает Север, намекая явно не на еду.
Я весело улыбнулась, принимая его слова приняла за шутку. Жаль, только, что с первого раза не поняла, что сегодня Север шутить не собирался. Как и спать.
  
Глава 20
 
Утром едва открываю глаза, как тут же меня подбрасывает на постели. Воспоминания о прошедшей ночи приходят разом, и бросившаяся в лицо краска опаляет щеки. Закусываю губу и перевожу взгляд на соседнюю сторону постели с замиранием сердца, но она пустует. С облегчением выдыхаю и неожиданно ловлю себя на мысли, что вообще-то была бы не против, если бы застала Севера спящим рядом. Даже жалко, что он не остался.
С другой стороны, я бы от смущения из-под одеяла не вылезла. Так стыдно от одних воспоминаний мне еще никогда не было…
Быстро привожу себя в порядок в ванной и надеваю привычную для себя домашнюю одежду — мягкие свободные брюки и такую же просторную рубашку. Только потом спускаюсь вниз. Хочется немедленно съесть что-нибудь горячего и желательно пару порций сразу. Заглядываю на кухню в поисках того, чем можно быстро перекусить и натыкаюсь на Камиллу.
— Доброе утро, Алина! — лучезарно улыбается она, — Я сейчас сервирую стол, присаживайтесь, пожалуйста. Артур Исаевич уже уехал, не стал дожидаться, когда вы проснетесь. Что вы хотите на завтрак, кашу или тосты?
Я безумно рада, что она госпожой меня перестала называть. От этого обращения мне действительно не по себе становилось.
— Доброе, — улыбаюсь в ответ, — кашу, если можно, пожалуйста. Только не накрывай в столовой, я здесь поем.
— Но…
— Мне тут удобнее, поэтому давай тут и останемся.
Девушка больше не спорит, а споро накладывает в тарелку ароматную овсяную кашу и украшает ее свежими ягодами. От кофе я отказываюсь и вместо него завариваю обычный зеленый чай. Камилла желает мне приятного аппетита и испаряется из кухни, чтобы не мешать. С аппетитом разделываюсь с завтраком и сама сгружаю тарелки в посудомойку.
На втором этаже слышны приглушенные голоса, и я сразу направляюсь наверх. Ожидаю встретить Севера или Амину (вдруг она все-таки снова окажется здесь!), но застываю на последней ступеньке, когда вижу возле своей комнаты Шрама. Тот оборачивается на скрип половиц, окатывает волной неприязни и отворачивается назад, к двум мужчинам в рабочей одежде.
Невольно ежусь, но все равно подхожу ближе, чтобы узнать, что происходит.
— Тебе что-то тут нужно? — интересуюсь сухо без приветствия.
— Я пришел проследить, чтобы тебе в комнату установили дверь, а не болтать с тобой, — отбривает мужчина.
Перевожу глаза на людей, снимающих мерки с двери, и киваю. Кусаю от неловкости губы, и все же нахожу в себе силы выдавить:
— Извини, что я… ну… нажаловалась на тебя Северу.
— По крайней мере ты ничего не приплела от себя, — ухмыляется он.
— Ты с самого начала меня невзлюбил, так что и придумывать ничего не пришлось, — фыркаю.
— Я с самого начала говорил Северу, что не стоит с тобой связываться. Но ему слишком хотелось братцу насолить, — хмыкает Шрам, — Так что строить из себя джентльмена не собираюсь.
— В любом случае, это не моя вина, что он со мной связался, так что не нужно на меня постоянно так зыркать. Может ты забыл, но это вы ввалились в гостиничный номер в мою первую брачную ночь и силой меня оттуда утащили, — не выдержав, отбриваю я.
Двое рабочих переглядываются между собой и Шрам, больно схватив под локоть, оттаскивает меня в сторону.
— Какая ты смелая стала после того, как в койке у босса побывала, зубки показываешь, — цедит мужчина сощурившись, с насмешкой. Не знаю, что бесит больше — этот тон или его вид.
— Почему именно через меня он решил Паше отомстить? — задаю я волнующий вопрос, не собираясь вступать в перепалку, — Его брат что, увел у Артура девушку?