Чужая жена для главы мафии (СИ)

— Я не буду шпионить за Севером, — произношу твердо, так и не дождавшись от Камиля реакции.
Он растягивает губы в подобии улыбки, даже не пытаясь выдать ее за искреннюю. С горестным выражением лица качает головой и преувеличенно трагично вздыхает:
— Очень жаль, что ты не понимаешь серьезность моих намерений, золотце.
— Каких намерений?
Камиль игнорирует мой вопрос и произносит, глядя чуть поверх головы:
— Север слишком долго заправлял здесь один. И не все довольны его решениями. Он забрался высоко, но рано или поздно даже ему суждено упасть. Что ты будешь делать тогда, красавица? — спрашивает Леднев, чуть склоняя голову набок и разглядывая меня как забавную букашку, которая веселит его тем, что пытается брыкаться.
— Если стану свободна? Поеду домой, объемся мороженым и больше никогда в жизни не свяжусь ни с одним мужиком, — отвечаю с сарказмом.
— Думаешь, тебя оставят в покое? После того, как ты была с Севером? — он хмыкает, — В лучшем случае тебя убьют.
— А в худшем?
Он многозначительно улыбается и от этого хищного оскала по коже бегут мурашки. Что может быть хуже смерти? Во что, черт возьми, я оказалась втянута?
— Ты вообще знаешь, как часто девочки вроде тебя погибают только из-за того, что были не с тем человеком не в том месте? — интересуется Камиль спокойно.
— Хватит меня пугать, — не выдержав, срываюсь на крик, — Я не знаю о Севере ничего! Вообще ничего, кроме имени! И я уже сказала, что шпионить за ним не буду!
— Всего одну небольшую флешку воткнуть в его рабочий ноутбук…
— Нет!
— Почему? Ты настолько глупа, что решила будто что-то для него значишь?
Не знаю, что меня задевает сильнее — это предположение или насмешливый тон, с которым оно было сказано?
— Нет. Я просто не настолько глупа, чтобы не понимать, что Север убьет меня первым, если уличит в предательстве, — обнимаю себя за плечи.
— Не уличит, — Леднев шагает ко мне, сокращая между нами расстояние, и пальцем заставляет поднять подбородок выше, — Его время кончится очень скоро. Так что в твоих интересах быть на моей стороне, чтобы, когда придет время, я оказался на твоей.
Мы смотрим друг другу в глаза. Он — огромный, опасный и не менее скрытный, чем Север. И я — хрупкая перепуганная девушка, которая меньше всего хотела оказаться в такой чертовой заднице из-за одного лишь желания выйти замуж.
— А если нет? — спрашиваю прямо в глаза.
Не знаю, откуда у меня берется храбрость отказать сейчас, если раньше я так боялась отказать ему напрямую.
Камиль сощуривается недобро и притворно-ласковым движением поглаживает пальцем мой подбородок:
— А если нет — кто замолвит за тебя словечко, чтобы ты не попала в руки какого-нибудь садиста?
— Я сама за себя замолвлю. Я не вещь и не собираюсь подчиняться никаким вашим правилам, — тараторю на одном дыхании.
— Твоего мнения никто не будет спрашивать.
Какие знакомые слова! Кажется, я их уже слышала недавно. Это настолько неожиданно, что мне не удается сдержать ироничной усмешки.
— Тогда мне гораздо выгоднее держаться за Севера, который моим мнением хотя бы интересуется, — отвечаю резко.
— Значит, нет? Учти, золотце, что потом ты будешь в другом положении и просить придется иначе, — ухмыляется Камиль и красноречиво указывает взглядом на пол у своих ног.
От откровенного намека передергивает и, отстранившись, я говорю ледяным тоном:
— Я уже сказала: нет.
Сжимаю кулаки и, твердо печатая шаг, вылетаю из уборной, едва сумев справиться с замком. Всего-то нужно повернуть защелку против часовой стрелки, но даже с этим справиться оказывается безумно трудно из-за того, что руки дрожат.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Лишь когда оказываюсь в переполненном людьми зале, становится легче дышать. Бегло осматриваю разномастную толпу, пытаясь выискать хоть кого-то знакомого. Необязательно Артура, любого человека. Чтобы остановиться, поговорить и хоть немного почувствовать себя в безопасности. Но зря, конечно. Никто из моего близкого окружения никогда не приглашался на подобные вечера. Здесь наверняка только сливки общества — те, у кого больше денег и власти, чем у нас, обычных людей.
Решительной походкой направляюсь к выходу, стараясь не столкнуться ни с кем. В зале царит праздничная атмосфера, то тут, то там слышен смех, словно все собрались отметить какую-то грандиозную дату. А мне хочется исчезнуть отсюда подальше, особенно когда снова ловлю на себе оценивающий взгляд незнакомца.
Надо выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Может хоть кого-то из охраны Артура найду и они свяжутся с ним. Я ведь до сих пор без телефона…
Но дойти к выходу не успеваю. Кто-то перехватывает меня под локоть и ощутимо дергает к себе, заставляя развернуться. На меня накатывает нечеловеческая злость, что я, сцепив зубы, резко оглядываюсь. Если это Камиль — устрою скандал прямо сейчас, и плевать на всех этих людей! Но взгляд натыкается на Севера, и я с облегчением выдыхаю.
Брови Артура хмуро сведены на переносице, да и сам он как-то напряжен.
— Где ты была? — спрашивает он и ощупывает взглядом с головы до ног, будто желает удостовериться, что со мной все в порядке.
— У меня к тебе тот же вопрос. Это же ты бросил меня посреди зала.
— Я оставил тебя на пару минут.
— Я же не собачка, чтобы ждать там, где ты укажешь, — снова завожусь я.
— Где ты была? — игнорируя мою реплику, снова требует ответа Север.
Перевожу глаза в сторону уборной, откуда как раз вышел Камиль, и Артур, проследив за моим взглядом, мрачнеет.
— Жди здесь, — отрывисто приказывает он, даже не взглянув в мою сторону, а сам, печатая шаг, направляется к Ледневу.
Тот скрываться даже и не думает. Стоит, заправив руки в карманы, и со снисходительной улыбкой равнодушно ожидает, когда Север поравняется с ним. А может, он именно этого и добивался с самого начала? Тогда почему просто сам не подошел?
Я не слышу, что они говорят друг другу, но уверена, что мало приятного. Потому что в какой-то момент даже Леднев меняется в лице. В его глазах разгорается огонек ненависти, а губы кривятся в презрительной усмешке. Север ведет себя хладнокровно. Это я боюсь Камиля, а вот Артур… он точно нет. Он говорит ему что-то, от чего Леднев практически приходит в бешенство.
Не могу оторвать от них обеспокоенного взгляда. Кажется, мужчины вот-вот сцепятся друг с другом, хотя и стоят, сложив руки в карманы. Но вот веет от них такой враждебностью, неприкрытой агрессией и неприязнью, что сердце поневоле ускоряется. Только драки не хватало. Тем более на благотворительном вечере.
Еще не отдаю себе полностью отчета, а ноги уже несут меня к ним. Когда до мужчин остается всего несколько шагов, Камиль переводит красноречивый взгляд за спину Севера. Он резко обрывает фразу на полуслове и поворачивает ко мне голову.
— Артур…
— Принцесска. Я сказал. Ждать. Меня. Там, — раздельно произносит он жестким тоном.
— Иди подыши воздухом, малышка, пока серьезные дяди решают свои вопросы, — улыбается Камиль насмешливо.
Меня окатывает горячей волной. Чувство такое, словно ушат воды на голову вылили. Запнувшись, останавливаюсь, и смотрю на Севера.
— Иди пройдись по залу, Алина, — все так же холодно повторяет приказ Артур.
Мне хочется выпалить, что мне, вообще-то, двадцать три уже и я, черт бы их побрал, не его собственность или питомец, чтобы указывать мне постоянно на место. Мне вообще хочется столько всего высказать сейчас, но я порывисто разворачиваюсь на каблуках, стараясь больше не смотреть ни на Севера, ни на Камиля, и ухожу.
Во что вообще превратилась моя жизнь? И какого черта я должна слушать хоть кого-то из этих мужиков? Я взрослый свободный человек, не вещь, в содержанки ни к кому не набивалась. И в любовницы тоже — а ведь Артур меня ей и считает.
Когда оказываюсь на другом конце зала, перевожу дух. У меня нет с собой денег, поэтому такси вызвать не получится. Зато я отлично смогу уйти отсюда пешком. И пусть Север идет к черту! Хватаю сразу два бокала шампанского с подноса у проходящего мимо официанта и опустошаю залпом сначала один, а затем и второй.