Чужая жена для главы мафии (СИ)
— Как видишь, ты немного потеряла, не оставшись с Пашей. Он тебя продал, я — купил. Не драматизируй слишком.
— Я не товар!
— Принцесска, — морщится Север, — Я пока что тебя не обидел, плохого ничего не сделал. Единственное, кляп в рот тебе бы точно не помешал.
— Ты отдал ему видео… ладно, всё, что произошло — уже случилось, ничего не изменишь. Но зачем отсылать видео? — тихо говорю я, обнимая себя руками и мгновенно теряя весь боевой запал, — Ты же не ему хуже делаешь… Паше ведь наплевать…
— Паше? — удивленно хмыкает Артур, — Я действительно записал наш секс. Мне казалось, тебе понравится идея, будто за нами наблюдает кто-то третий.
— Понравится?! — взвившись, повышаю голос, — Ты отправил это видео ему! Ты понимаешь, что теперь будет? Как я посмотрю в глаза родителям, когда они все это увидят? Подругам? Начальству на работе? Ты… ты просто сволочь, Север!
— Он угрожал тебе разослать запись?
— Представь себе!
Север хохотнул и откинулся на спинку сиденья, застывая в такой расслабленной позе.
— Да уж, этого я увидеть не успел, уже наверх поднимался, — тянет он с сожалением.
— Прекрасно, что тебе весело, — с горечью говорю я.
Отворачиваюсь к окну. Как могла моя спокойная размеренная жизнь за каких-то пару дней превратиться вот в это? Меня неизвестно куда увозит человек, которого я, по сути, почти не знаю, а я ничего не могу сделать. Разве это справедливо? Почему наконец меня не отпустить, как и он и обещал раньше?
— Ты прямо на взводе, — усмехается Север.
Не успеваю возмутиться, как он притискивает меня к себе, даром что я от него на противоположную сторону сиденья перебралась. Его рука скользит между ног, нагло, по-хозяйски надавливая прямо в область самого чувствительного местечка. Наверное, не будь на мне джинсов сейчас, а платье, Артур бы церемониться не стал, сразу в трусики пальцы запустил. Как же хорошо, что я не в платье!
— Убери руки! — взвизгиваю я, мертвой хваткой вцепляясь в его запястье.
— Принцесска, сиди смирно, — произносит Север спокойным тоном, несмотря на то, что я ногтями впиваюсь в его кожу и царапаю ее.
Если сначала я наивно рассчитывала, что Артура сдержит платье, то теперь он ясно дал понять, что плевать хотел на то, что на мне надето. За пару секунд он расстегнул и пуговицу, и молнию, и приказал:
— Откинься на сиденье.
И ни черта его ни джинсы не смутили, ни то, что на водительском сиденье вообще-то сидит человек, который может все видеть!
— Север… — скулю жалобно, но зарабатываю только суровый жесткий взгляд.
Зажмурившись крепко, чтобы не сгореть от нечеловеческого стыда, и подчиняюсь. Но хватку на его руке не ослабляю. Только дышу часто и неглубоко.
— Так стыдно? — с легкими насмешливыми нотками в голосе интересуется Артур, ни на секунду не прекращая умелую ласку пальцами.
«Ненавижу!», — шиплю мысленно. Но тело реагирует иначе. Внутри горит пожар, растекается по венам. Так неимоверно стыдно, что кто-то может увидеть все со стороны, но вместе с этим и… так остро… Необъяснимо, запретно, неправильно.
Всхлипываю, когда Север давит слишком жестко, словно специально хочет наконец увидеть рвущиеся наружу эмоции, которые с каждой секундой все труднее сдерживать. Этот всхлип действует на Артура, как красная тряпка на быка. Он толкает меня на сиденье, заставляя лечь, и моментально вдавливает в него всем телом. Задирает лиф выше, с жадностью сжимает в ладони грудь. Я с силой стискиваю зубы, чтобы не дать стону сорваться с губ, когда Север до сладкой боли сжимает в пальцах сосок.
Цепляюсь за его плечи, боясь раствориться в этом сладком тумане, как за спасительную соломинку, но все равно тону во всех этих ощущениях.
— Неужели ты думаешь, что я бы послал ему то видео, где ты так сладко стонешь, м? — ощущение его обжигающего дыхания вместе с шепотом на ухо внезапно посылает по венам адреналин, — Дал бы ему увидеть тебя?
— Ты не отправил его? — спрашиваю хриплым шепотом и не узнаю своего голоса.
— Хотел. А потом решил, что нам стоит посмотреть его вместе, — от этого прозрачного намека внутри что-то екает, — У меня абсолютно все было под контролем. И так будет всегда, поняла меня?
В его движениях уже ни капли ласки, только животная похоть вперемешку с необъяснимой злостью. Север доводит меня пальцами до той грани, когда хочется укусов вместо поцелуев — он их дарит с лихвой. И в тот момент, когда разум уплывает и кажется, что я вот-вот взорвусь, Артур отстраняется. Одергивает вниз мою футболку, слегка, словно издеваясь, чмокает в припухшие от поцелуев губы и садится рядом.
— Прикройся, не смущай моего водителя, — бросает он небрежно.
Мне хочется ударить его чем угодно, что только попадет под руку. Настолько сильно, что я, не найдя ничего подходящего, почти решаюсь безоружной наброситься на Севера. Лишь в последний момент инстинкт самосохранения все же берет верх. Крепко сжав зубы, быстро поправляю одежду, стараясь не смотреть в сторону водителя. Одна мысль о том, что он мог видеть все, что происходило на заднем сиденье, приводила в ужас. А Северу хоть бы что! Сидит, как ни в чем не бывало, разглядывает меня с нахальной улыбкой.
— Хватит на меня пялиться! — не выдержав, шиплю я, на всякий случай отодвигаясь от Артура подальше.
— Неудовлетворенная ты еще злее. Соблазнительней, — хмыкает довольно Север.
— Прекрати говорить такие вещи! — требую я, едва справляясь с желанием зажать уши ладонями.
— Что такое? Смущает?
Я бросаю на него выразительный взгляд, а после перевожу глаза на водителя. Все эти намеки и так звучат пошло, а уж при лишнем свидетеле так вообще…
— Привыкай, — пожимает плечами Север, не прекращая скалиться, — Или ты что, когда замуж выходила, думала, что муж будет тебя только целомудренно за ручку держать и ванильные нежности говорить?
— Ты не мой муж, — отрезаю я, — Так что не надо мне все это выговаривать.
— Осторожнее на поворотах, принцесска. Я ведь могу и обратно тебя вернуть. К любимому мужу, — насмешливо говорит Артур.
— Я не вещь, чтобы меня возвращать! — выпаливаю, все больше горячась, — Отпусти меня — и все. Обещаю, я даже в полицию не пойду, никому и ничего никогда не расскажу. Только отпусти.
Артур удивленно вскидывает брови и с искренним любопытством уточняет:
— Не пойдешь в полицию?
— Да. Клянусь чем угодно, Север, я не стану писать заявление.
Я ожидаю чего угодно: что он набросится на меня, сдавит горло ладонью, начнет угрожать. А может вообще ударит… Но не того, что Север искренне расхохочется мне прямо в лицо.
— Смешно, смешно, детка, — фыркает он, не прекращая улыбаться.
Меня берет дикая злость и обида из-за этой реакции. Лучше бы он пощечину дал, не так бы было больно. Ведь его смех значит, что никакой полиции он не боится и мои угрозы для него звучат как детский лепет. Но если не власть, кто мне еще поможет сбежать от него?
— Так что ты скажешь? Отпустишь меня? — спрашиваю сухо, хотя уже знаю ответ.
— Нет.
— Это незаконно! — взрываюсь я, — Ты вообще в курсе, что это незаконно, а??!
— Заткнись, — миролюбивым тоном предлагает Север, расслабленно прикрывая глаза.
— Что?
— Попытайся запомнить одну вещь, принцесска, — вздыхает он тяжело, будто тысячу раз объяснял это, — Ни угрозами, ни шантажом ты ничего не добьешься. Не того человека напугать решила.
— А чем добьюсь? Раз угрозы и шантаж не сработают?
Север широко ухмыляется. Он протягивает ко мне руку, оглаживает скулу, губы, глядя при этом, как голодный зверь.
— Будешь ласковой и послушной — отпущу с миром, да и в целом не обижу, помогу, чем смогу.
— А если нет?
— У меня есть достаточно способов воспитания плохих девочек, — говорит Артур, многозначительно улыбаясь. Это настолько откровенный намек, что мурашки сами собой бегут по телу.