Мир лишённый тайн (СИ)

— Ты понимаешь, Макс. Теперь стало возможным заглядывать в места, недоступные ранее. Как на стадии испытаний отдельных компонентов. Двигателей, например. Так и самих прототипов в полёте, — делился с ним впечатлениями его однокашник по лётному училищу, Артём. Лётчик, служащий испытателем при ОКБ Сухого. — И это касаемо всех возможных изделий, требующих испытания при соблюдении определённых мер безопасности. Не только самолётов.
— Тут я с тобой соглашусь. Наши техники тоже хвалят ТЭСТИВы. Они позволяют более тщательная подготовить корабль к вылету. И нам потом легче разбирать итоги каждого вылета и в комплексе всех учений, — поддержал тогда друга Жихорев.
— Во! Про «разбор полётов», тоже актуально у нас. Несколько раз приходилось катапультироваться из машины, даже не разобравшись в причинах аварии. Зато теперь, иногда не обязательно и чёрные ящики искать и анализировать. Хоть в камеру сгорания заглядывай, для выявления дефекта.
— Да, слышал тут тоже про разбившийся суперджет с пассажирами на борту. Там практически сразу журналисты объявили причину катастрофы. Ещё даже на само место падения комиссия не приехала.
— Вот! Так что зачем думать о войне. Надо думать о мирной жизни. О гражданской авиации. И предотвращении многих катастроф и конфликтов в зародыше. Спасении жизни многих людей. И будем мы с тобой управлять лайнерами, позволяющими быстро перемещать людей из пункта «А» в пункт «В».
— Эх! Боюсь, не скоро это наступит. Дураков ещё много. А мы уже не те молодые пилоты.
— Посмотрим-посмотрим.
И вот теперь выполняя приказ по нанесению ракетного удара, подполковник, как никогда понимал необходимость этого действия. Можно сколько угодно говорить о терпимости и человеколюбии, о возможности исправления и дипломатического решения конфликтов мирным путём, но лучшее оружие против глупцов, считающих должным навязывать свои взгляды террором — это страх. А глупого врага, убившего один раз и снова готовившегося это сделать нужно убивать, до того, как он начнёт действовать вновь. Если, конечно, это чётко видно по его приготовлениям. А теперь это видно. И уж тем более не жалеть врага, в момент его нападения и угрозе твоей жизни. Иначе потом можно не решиться, а его обида за проигрыш или унижение, надавить на его глупость и он придёт мстить. В данном же случае целью были люди уже готовые мстить за старые и за выдуманные обиды, и убивать любых, не таких, как они. Готовых вносить смерть и хаос в налаженную и спокойную жизнь большинства людей. Но самое главное — это неоднократно уже совершавших подобное. Остальным предоставили возможность одуматься, заранее предложив сдать оружие. Ведь теперь и отделить одних от других стало предельно просто.
Двенадцать штук современных стратегических крылатых ракет с каждого из трёх самолётов. Координаты целей уже заложены в их «мозги». Плюс минимум двадцать шесть крылатых ракет с ракетоносных корветов Каспийской флотилии. Плюс ракеты с корвета и подводной лодки из средиземного моря. Их количества, как и количества ракет, которые будут запущены американцами и другими участниками совместной операции, Жихорев не знал, но догадывался, что их будет много.
Также он точно знал, что в операции участвуют Ту-95 и В-52, их современные модификации, с особыми бомбами. На этих бомбардировщиках были загружены пробивные боеприпасы, в том числе с зарядами объёмного взрыва. У них свои цели. Скрытые подземные бункеры и базы запрятанные в лабиринтах горных массивов. Вся эта уничтожающая мощь должна быть применена одновременно, что требовало точного согласования не только по времени, но и желательно разрешение на пролёт над территориями нескольких государств, не говоря уже о властях, на территории которых всё это будет применено.
— Вышли в район пуска, — доложил штурман.
— Подтверждение получено, — озвучил помощник сообщение командования. — Временной интервал тот же.
— Ну тогда… Да будет наш гнев праведным, — вздохнул Жихорев.
Двенадцать ракет с положенным интервалом были запущены с барабанных пусковых установок.
 
— Доложи о выполнении. Ложимся на обратный курс.
Подтверждение попадания уже и не требует наличия фото или видео фиксации с беспилотников или других разведывательных единиц. Командование само просмотрит и оценит, причём очень даже точно и во всём объёме использованных средств.
*****
« — Столь масштабный удар по террористам. Их заводам, складам оружия, базам подготовки и другим военным объектам был нанесён впервые. Благодаря более точной, во всех отношениях, разведке и выявлению большого числа объектов террористов, различных спящих ячеек. Согласования целей и времени атаки с несколькими государствами, в том числе с США и Китаем. Ущерб, полученный различными террористическими организациями таков, что даёт надежду на полное уничтожение такого движения в юго-западно-азиатском регионе. По сделанным нами записям хронопласта можно утверждать о смерти целого ряда лидеров и тайных руководителей боевиков. Вот какое заявление сделал генеральный секретарь ООН … »
— Очень интересно посмотреть. Надо будет глянуть на этот ужас наказания террористов, — отреагировал Красовский на репортаж журналистов на новостном канале.
— Не ожидал, Атольич, что ты такой кровожадный, — иронично проговорил, качая головой, Жуков.
— Да я издалека и только взрывы. Красиво же и мощь впечатляющая, — поддержал игру начальник.
— Теперь на предложение сложить оружие будут бежать, обгоняя друг друга, — зло высказался Туркин.
— Не все, не все. Фанатиков там хватает. Кто-то да уцелел и как бы ни продолжили то, что начали в США и Европе. Ещё и к нам теперь могут заглянуть. Или торкнет тех, которые уже у нас, — предположил Кустов.
— Будем надеяться, что наше руководство знает, что делает. И продолжит начатое. Выявить всех бомбистов теперь явно легче. Главное чтобы ресурсов хватило, — Красовский выключил телевизор. — И так переходим к текучке.
Целый день опера трудились, в основном занимаясь бумагами. Любое дело, его раскрытие и тем более задержание тут же обрастало ворохом пока ещё необходимых документов. А учитывая количество, которое по своей радостной глупости инициировали сотрудники, выделенного времени на рассмотрение и оформление категорически не хватало. Преступники также пока ещё плохо прониклись идеей неизбежности наказания и подкидывали новые «дрова». Так что очень часто Борису Анатольевичу приходилось в приказном порядке выгонять подчинённых с отдела домой, даже под угрозой срыва законных сроков по материалам. Работа всё больше превращалась в рутину. Но не для тех, кто раз за разом испытывал чувство выполненного долга и радость от достижения справедливости. Это как читать, раз за разом книги с похожим сюжетом. Кого-то это раздражает, а кто-то, несмотря на всю похожесть, с удовольствием, каждый раз получает удовлетворения от победы главного героя над злом, пусть даже это достигается одинаковым способом и в одинаковых условиях.
— Так давайте на сегодня уже всё. Валите домой. Шпаги в ножны.
— Анатольич?!
— Ничего не знаю! Вон съездите лучше проведайте нашего французского коллегу. Он днюет и ночует в больнице. Всё ждёт, когда очнётся его заклятый друг.
Поворчав для порядку, но прекрасно понимая, что шеф прав, да и усталость сказывалась, все стали собираться. Всем скопом в больницу решили не ехать. Отправились только Кустов и Туркин.
— Интересно где он там ночует? — усмехаясь спросил Игорь.
 
— Известно где. Француз же, — управляя своей машиной, отозвался Иван.
— И что?
— Ты что не в курсе? Вадим же ездил туда к нему. Рассказывал…
— Видно меня сия информация миновала.
— Да всё просто охмурил пару медсестёр. Может, уже больше. Они в нём души не чают. И кормят, и поют, а он им о любви всё рассказывает и показывает. «Амур и глазами так у-у-у-у-у».
Учитывая гражданство и заинтересованность иностранных силовых структур, Пьер Дель Фурнье лежал в отдельной реанимационной палате. А из-за заинтересованности ФСБ, палата эта была в обычной больнице.