Мир лишённый тайн (СИ)

— Ну а если вкратце? Всех расстрелять? — пошутил кто-то из зала.
— Ну а если вкратце, то все подразделения наружного наблюдения уже пересели за компьютеры. А многие из вас пройдут обучение и получите инструкции при помощи Телегам. Пока это необходимая мера предосторожности. К сожалению устройств пока не так много выдано на каждое управление, поэтому процесс может затянуться.
  
Глава 17
 
Увидев на входе в храм сотрудников ФСБ, Пётр ничуть не удивился. И если майора он узнал, как вроде и остальных сопровождающих, то толстенького видел впервые. Владимир вежливо поздоровался, а вот второй, нёсший небольшой чемоданчик оказался очень подвижным, многословным и прямо лучился доброжелательным настроением.
— Доброго утречка, Пётр. Меня зовут Семён Канашин. У меня достаточно пугающая по началу всех профессия. Я криминальный психиатр. Ни правда ли пугает?
— Доброго утра и вам, — ответил вопрошаемый. — Ну не совсем… Я никак не связан с криминалом и потому, наверное, не очень боюсь.
— Ну и замечательно. Давайте пройдём в какое-нибудь изолировано-свободное помещения и поговорим.
— Пойдёмте.
Пройдя в одно из помещений центра духовного развития детей при храме, благо в этот момент там никого не было, они удобно расположились за одним из столов. И Семён, открыв чемоданчик, доставая и соединяя ноутбук и другие устройства, продолжил:
— Мы хотели бы провести нейросканирование вашей памяти. Конкретного события, из-за которого собственно и произошло наше знакомство. Это нужно для фиксации этого загадочного человека, которого вы видели. Уж вы-то его точно видели.
— Я уже не совсем уверен. Учитывая, что в измерении хронопласта его нет. А учитывая моё состояние в последнее время…, ну вы в курсе.
— Да-да. Владимир мне рассказал. Вот мы сейчас и узнаем. Если вы, конечно, не возражаете.
— Ну я читал про эту процедуру, а потому не возражаю, так как она не несёт никаких побочных эффектов для меня. И уж подавно, кому доверять как не Федеральной службе безопасности? Да и скрывать мне нечего.
Майор хмыкнул:
— Вот все бы так считали.
— Я почему-то так и думал, что вы не откажетесь, — Семён протянул Петру шлем и сам надел «УЖа». — Я вначале задам несколько контрольных вопросов для калибровки под ваше сознание. А потом мы попробуем зафиксировать вашего «демона».
— Я готов.
Никаких ощущений от прибора в ходе вопросов и связанных с ними воспоминаний Пётр не почувствовал. Он только старался как его и попросили точно представить те события и картинки в своём сознании. У него это получилось довольно легко.
— Прекрасно и очень интересно. Вы выдаёте изображения как модуль TSTV. Абсолютно чёткое видео. Похоже, благодаря вашей способности видеть хронопласт усилием одного только сознания без всякой техники, вы передаёте не воспоминание о событии, а само событие из прошлого, то как вы его и видели в тот момент. Мы видим прошлое вашими глазами, — прямо излучая радостное настроение, проговорил Семён. — Ты понимаешь Владимир какие это перспективы?
Опов кивнул и посмотрел ещё раз на монитор, а затем на Петра:
— Я понимаю, что нам придётся поработать вместе с нашим потерявшим бога другом более плотно. Возможно, даже с полной отдачей, то есть с переменной им службы и рабочего места, ради так горячо любимых им людей.
— И как я понимаю никаких проблем ни в лице церкви, ни в лице самого иподиакона мы не встретим, — упаковывая снаряжение заметил Канашин, подмигнув ошарашенному Петру.
— Что? Я вспомнил, что-то очень конкретно важное? — удивился последний.
— К сожалению, нет. Как и несколько предыдущих людей, которые видели «призрака» или если хотите демона, вы не видели его лица. Потому как он его прячет под маской. Но сам факт в сочетании со способностью. Очень ценен для нас. Мы пока до конца даже не понимаем насколько. Я ещё не встречал людей с вашими способностями. Всё это в новинку и нам придётся вместе обдумывать область применения и создавать систему использования.
 
Поговорив ещё некоторое время о важности совместной работы, сотрудники ФСБ покинули территорию храма. Пётр понимал, что такая организация как церковь всегда была под наблюдением силовых структур и многие священнослужители являлись штатными и внештатными агентами. И тут, в его понимании, не было противоречия, так как, чтобы не выдумывали прихожане, а безопасность страны, её культуры, традиций и мировоззрения, важнее мнимых предрассудков, а участие церкви в формировании и поддержании этих элементов общества было огромным. Хоть и стало в нынешнее время слегка отслаиваться от реальности, упираясь в явные противоречия с наукой и социальными потребностями общества. Учитывая всё это, он нормально воспринял предложение майора и уже планировал определённые действия в этом направлении.
Закончив все дела в храме и переодевшись, Пётр направился к ближайшему, удобному для него, метро «Беляево». Время было уже близко к полуночи и на станции присутствовало буквально несколько человек. Стоя в ожидании поезда, ему опять почудился страшный взгляд демона, но быстро оглянувшись он никого не увидел и всё-таки, на всякий случай, прошёл немного дальше в конец перрона. Показались огни головного вагона, ещё даже не начавшего тормозить. Быстрое движение из-за колонны было почти не уловимо. Осознать опасность и испугаться Пётр не успел, зато он её узнал.
Только через два часа на станции появились сотрудники ФСБ. И привлечённый к объяснениям дежурный по станции полицейский, очень удивился заинтересованностью такого ведомства к достаточно рядовому событию.
— А чего здесь рассказывать. Или несчастный случай или самоубийца. Свидетелей нет. Ни на камерах, ни на таймстриме посторонних нет, — доложил он.
— Человека в странной одежде не видел?
— Не знаю, что вы подразумеваете под странной одеждой. Но, в любом случае, я ничего и никого подозрительного не замечал. В странной же одежде, с моей точки зрения, тут каждый второй.
— Свободен, — расстроенно махнул рукой майор и полицейский удалился.
— Похоже, наш противник знал больше нас о Петре и всерьёз воспринимал его как угрозу, — сокрушённо констатировал Владимир.
— Это серьёзный прокол. Нельзя было снимать наблюдение, — Канашин тоже был очень расстроен.
— Боюсь, это бы ничего не дало. Как и с машиной, на которой он уехал в прошлый раз. Ну что Григорий? — обратиться Опов уже к кинологу.
— Товарищ майор, Ириска не пойдёт туда. На тот край платформы и на ту лестницу. Она отсюда чует какую-то химию отбивающую или даже скорее убивающую её способность воспринимать запахи. С этой стороны он не проходил, — ответил сержант Черников.
— Вот так вот. Этот гад и про собаку знает.
— Похоже, Семён, нам надо озадачится. Найти и привлечь к себе на работу людей с такими способностями. И найти самим. Не хотелось бы обращаться к более серьёзным силам и мерам. Хотя, возможно, и придётся. Иначе проиграем.
*****
Люди собирались с самого утра, в очередной раз и, как всегда, пока было непонятно, что будет дальше. Некоторые собирались на проспекте Сахарова. Более информированные через мессенджеры, социальные сети, в общем через интернет, на Пушкинской площади. Одни собирались протестовать против новых законов, ещё одни против самой возможности тотальной открытости, другие собирались покричать и побить первых, третьи отрабатывали деньги, а что хотели четвёртые они и сами не знали, ещё не определились. Стихийные волеизъявления народа перекинулись и на Москву и на другие города России, подобно тому как это уже происходило во многих странах. Особенно в тех, где уже были приняты правовые нормы, адаптированные под новую реальность.
 
— Сегодня пойдём высматривать провокаторов? — поинтересовалась Анна у Ильи за завтраком.
— Если только высматривать, то и идти никуда смысла нет. УЖа надел и высматривай, — поглощая яичницу ответил Дедушкин. — Тем более именно этого от вас и ждёт ваше начальство. Именно о такой помощи речь и шла. Выследить агитаторов и провокаторов. Где живут, с кем встречаются. И безопасно и с пользой для дела.