Мир лишённый тайн (СИ)

— Ага. Если для экспертиз, то, возможно, вас заинтересуют обрывки его одежды?
— Обрывки одежды снайпера? — оживился Владимир.
— Да. Павленко там же их подобрал.
— Несомненно, — переглянувшись между собой, почти в один голос сказали гости.
— И думаю их Никита Фёдорович согласится отдать насовсем. Пойдёмте в госпиталь. Он у нас, вообще герой. После его гранатомётного обстрела нацики боятся дуэли устраивать. И не только у нас на участке. Его способ опробовали и на других. За всеми не уследить. Тем более мы теперь не церемонимся и начинаем первыми, так как знаем, где и кто дислоцируется. Так сказать, отделить зёрна от плевел теперь не составляет труда. Это поняли, наконец то, и на той стороне, также понеся потери. Вот так, проредили их состав. Дураков, которые непосредственно стреляли, кого убило, кого ранило, а самые ярые «патриоты» они завсегда ссыкуны. Сами не участвуют. Они обратно в Киев уехали. Одно дело стрелять безнаказанно и совсем другое, когда прилетает точная и гарантированная ответочка.
  
Глава 13
 
На экране большой плазменной панели диктор телевизор рассказывал последние новости:
« — После очередной ежегодной «гриндадрап», древнейшего традиционного китобойного промысла, в котором участвуют многие мужчины и подростки, проживающие на Фарерских островах, принадлежащих Дании. Во время которого было убито около трёхсот чёрных дельфинов. О чём мы уже рассказывали в наших репортажах. Произошло ещё более жуткое преступление. Гриндадрап уже не являющееся действом необходимым для добычи пропитания и других ресурсов, в настоящее время символизирует для местных жителей часть культурных традиций, в том числе как посвящение молодых людей в мужчин и добытчиков».
На экране, в кровавом океане группы из нескольких мужчин резали длинными ножами и другими специальными заточенными предметами, дельфинов, загнанных на мелководье катерами и лодками. Затем картинка сменилась. И видео стало показывать какие-то дома огороженные сигнальными заградительными лентами « crime scene do not cross» и полицейскими охраняющими подходы и бегающими на заднем плане. Следом изображение замуареных трупов людей в различных позах и местах. А под конец ряд коротких сюжетов, где также половина экрана было закрыто от просмотра, но было понятно, что какой-то человек в разных помещениях режет ножом спящих людей и расстреливает из автоматического оружия с глушителем, пытающихся оказать сопротивление и убегающих. И на этом фоне диктор продолжал своё повествование:
« — Но не все согласны поддерживать эту варварскую традицию. Многие организации и люди выступали за запрет гриндадрапа. Пытаясь надавить на правительство и островные власти, устраивая протесты и митинги. А двадцати четырёх летний житель города Торсхавн Хёгни Йенсен, при помощи таймстриминга определил какое-то количество устроителей этой охоты и особо активных его участников. После чего на следующую ночь проникал в их дома и убивал спящих и всех, кто пытался избежать расправы или выдать раньше времени начатую им бойню. В общей сложности им было убито шестьдесят три человека, среди них девять женщин и четыре подростка, также двадцать восемь человек получили различные ранения. Утром Хёгни сам явился в полицию и сдался властям сказав: «Теперь я настоящий мужчина и охотник на зверей». На возражения, что он убивал людей. Йенсен ответил: «А кто большее животное, у кого больше интеллекта и у кого больше прав на жизнь, это спорный вопрос». Некоторые показанные в репортаже видео были нами взяты также из хронопласта и…»
Человек, сидящий невдалеке от телевизора, выключил звук.
— Видал, Петрович, что творится в мире? — обратился он к своему гостю и подчинённому, присутствующему в комнате шикарного загородного особняка.
— Это «вышка» или «Пж», — ответил тот.
— Это же Дания. Какая там «вышка». Там и пожизненного заключения-то не добьёшься. Отсидит лет семнадцать и выйдет. А может, и того меньше.
 
Пройдясь до бара и достав бутылку с коньяком, хозяин особняка вернулся на своё место и продолжил:
— А этот Хёгни навёл меня на интересную мысль.
Фёдор Константинович Романов, со звучным погонялом «Князь Романов» или просто «Князь», в прошлом был лидером одной из преступных группировок. И на его руках было достаточно крови. Ещё больше крови было на его совести. Но криминальная фортуна, а, возможно, определённо «развитый» интеллект, как он сам считал, уберегли его как от тюрьмы, так и даже от фигурирования в уголовных делах как свидетель. И в настоящее время, как и большинство выживших представителей удачливой братвы, он был вполне успешный бизнесмен, занимающийся законным получением дивидендов от правильно вложенных денег. Правда, иногда всё же приходилось рисковать и даже терять награбленное, но на нуле он никогда не оставался, за промахи очень переживал и даже брался иногда за старое.
К появлению TSTV Фёдор Константинович отнёсся очень негативно. Потому как понял всю перспективу открывшихся новых возможностей по отношению к себе. Подозревая, что действовать в сложных ситуациях криминальными методами уже опасно и не желая беспокоить свои вклады и инвестиции, он даже был вынужден иногда занимать деньги, чтобы закрыть «бюджетные дыры».
— Заметь, Романыч, опять этот хронопласт.
— Заметил. У меня вон тоже четыре киндера на зарплате сидят и по очереди таймстримят. Когда по заданию, а в основном все подходы к участку контролируют. Ни одна собака незаметно не проберётся. Не говоря уже о ментах и киллерах. Кстати, о последних. Им теперь работы не будет. Потому как и заказов не будет. Дураков нет. Хотя этот Хёгни… — Князь замолчал и пальцем погрозил телевизору, на котором, судя по картинкам, уже рассказывали о политике.
— Вот-вот. И не только у них проблемы из-за этой херни. Прихожу тут на днях домой, а моя… Чего задержался? Ласково так спрашивает. Говорю, на совещании был. А сам смотрю вроде глаза у жены заплаканные. Кушать спрашивает будешь? Я говорю. Буду. Приходим на кухню, жена включает телевизор, а там видео с флешки, как мы с Михалычем только что в сауне с девочками кувыркались. Спрашивает. Ну и как совещание понравилось. Ну я начинаю, что это один раз, больше не повторится. Она. Ага-ага. Смотрю, а по телику уже все серии наших «совещаний» подряд идут. В общем, заплакала. Попытался успокоить, но она говорит либо ты щас уходи, либо я уйду, не хочу тебя сегодня видеть. Еле уговорил пока на развод не подавать, — допивая очередной бокал, пожаловался гость.
— Да-а-а… И тут нас обложили.
— Так в чём мысль-то, Константиныч?
— Нет. Мой друг. Теперь некоторые мысли вслух лучше не озвучивать, а если и озвучивать, то в определённых местах и условиях. Чуть позже расскажу…
— Какие перспективы открываются перед журналистами, — задумчиво проговорил Романов, опять глядя на телевизор, и включил звук, когда на экране появился президент.
«— Часть изменений, которые будут внесены в Конституцию, в Конституционные законы, в ряд Федеральных законов и законодательства регионального и ведомственного характера, не требуют обсуждения, ввиду неизбежности наступившей реальности и необходимости построения правового поля с учётом произошедших изменений. Также как приведение, в дальнейшем, всех местных законодательных актов в соответствии с верховенством права. Подобные нормы права приняты уже в нескольких Европейских странах. На обсуждение же референдума выносятся вопросы, касающиеся только нескольких новых статей главного закона нашей страны, которые допускают несколько вариантов своей трактовки и дальнейшей реализации. Это ключевые вопросы, затрагивающие такие понятия, как обратная сила закона, сроки давности по преступлениям и правонарушениям, а также частично свободы, личной тайны и… »
 
Дальше Романов слушать не стал и выключил телевизор совсем.
— Ну вот и всё. Наша жизнь на территории России заканчивается. Придётся переезжать. Но перед этим собрать долги и простить тех, кому должен я.